Сразу обозначим, что само по себе повышение суверенного кредитного рейтинга страны опирается на оценки укрепления фискальной позиции и устойчивости национальной экономики.

АРГУМЕНТЫ В ПОЛЬЗУ ПОВЫШЕНИЯ РЕЙТИНГА

«Фискальные меры и благоприятные цены на сырьевые товары должны позволить властям сократить дефицит государственного бюджета до среднего уровня 1,2-1,3% ВВП в 2026-2029 годах по сравнению с нашим предыдущим прогнозом в 2,3%. Это представляет собой значительное улучшение по сравнению с дефицитом 3,7% ВВП в 2025 году», — отмечают аналитики S&P.

Дополнительно агентство выделило несколько опорных элементов  казахстанской экономики. В кавычках – цитаты из отчета.

Во-первых, превышение прогнозов по ВВП. «Мы прогнозируем рост реального ВВП на 5,1% в 2026 году». В среднесрочной перспективе (2027-2029 годы) рост стабилизируется на уровне около 4%, что «будет выше показателей многих сопоставимых стран-экспортеров сырьевых товаров».

Во-вторых, прочные внешние и фискальные буферы. Совокупные внешние активы Нацбанка и правительства превышают валовой внешний долг страны. При этом «ликвидные активы правительства Казахстана – главным образом государственные депозиты и внешние ликвидные активы Нацфонда – в течение следующих четырех лет в целом стабилизируются на высоком уровне около 21% ВВП».

В-третьих, рост налоговых поступлений и усилия по расширению налоговой базы. За первое полугодие 2026-го налоговые поступления выросли на 17%, а сборы НДС – на 42% год к году за счет повышения ставки.

В-четвертых, улучшение институциональных рамок. Принятие нового Бюджетного кодекса в 2025 году позволило унифицировать систему госфинансов и квазигоссектора, ввести обязательное долгосрочное планирование и ужесточить правила использования средств Нацфонда.

КТК И ЛОГИСТИЧЕСКАЯ ЛОВУШКА

Несмотря на позитивное рейтинговое действие, S&P открыто указывает на сохранение глубокой сырьевой уязвимости нашей страны.

«Нефть остается ключевым сектором экономики Казахстана, непосредственно формируя около 15% ВВП, более 30% доходов государственного бюджета и свыше половины экспорта», — сказано в заключении аналитиков агентства.

Главным системным риском для стабильности остается высокая зависимость транспортировки сырья через территорию России.

«Около 80% казахстанской нефти проходит через КТК через территорию России и далее направляется в Европу. Последствия российско-украинской войны могут нарушить экспорт казахстанской нефти. Атаки беспилотников на объекты КТК в 2025 году, а также на нефтяные танкеры в 2026 году подчеркивают этот риск», — подчеркивают в S&P.

Конечно, развиваются обходные маршруты. Например, Транскаспийский маршрут (Баку-Тбилиси-Джейхан), трубопровод Казахстан-Китай, но агентство прямо указывает: «Эти маршруты, вероятно, не смогут принять более 20% экспорта страны, при этом они характеризуются более высокими затратами и логистическими сложностями и требуют значительных дополнительных инвестиций в инфраструктуру, особенно для устранения узких мест нефтепровода Казахстан-Китай».

Кроме того, есть намеки на конфликт интересов вокруг квот ОПЕК+. Прогнозируемая Казахстаном добыча в 2027 году в объеме 101,5 млн тонн или около 2,03 млн баррелей в сутки, значительно превышает установленный с сентября 2026 года целевой уровень ОПЕК+ в 1,628 млн баррелей в сутки.

По мнению аналитиков, «такое превышение связано, по крайней мере частично, с ограниченной способностью правительства заставить международные компании, на которые приходится большая часть внутренней нефтедобычи, сокращать производство».

Что, в общем-то, довольно показательно.

ДОРОГОЙ ДОЛГ И ИНФЛЯЦИОННЫЕ ТИСКИ

Второе критическое направление, зафиксированное аналитиками S&P, —  существенное удорожание внутреннего государственного финансирования. Внутренние заимствования формируют около 80% общего госдолга, однако их привлечение происходит в условиях высокой инфляции и повышенных ставок.

«Средневзвешенная эффективная стоимость государственного долга достигла 11,3% в среднем в первом полугодии 2026 года против 7,7% в 2024 году. Мы ожидаем, что отношение расходов на обслуживание долга к доходам бюджета достигнет пика примерно 11,4% в 2027 году, после чего начнет постепенно снижаться с 2028 года», — сказано в публикации агентства.

Хотя валовой государственный долг оценивается как умеренный в размере в среднем около 22% ВВП в 2026-2029 годах, необходимость направлять свыше 10% бюджетных доходов на обслуживание госдолга существенно ограничит маневренность правительства в финансировании социально-экономических программ.

МЕГАПРОЕКТЫ ПОД ВОПРОСОМ

Масштабные планы Казахстана по диверсификации экономики за счет инфраструктуры и энергетики упираются в проблему дефицита длинных денег и расширения квазигосударственных обязательств.

Инвестиции в ближайшие годы сохранятся на высоком уровне – около 30% ВВП, а ключевым координатором выступит холдинг «Байтерек». Но самым финансовоемким и одновременно туманным блоком программы S&P называет строительство атомных электростанций.

«Строительство атомных электростанций остается крупнейшим и наиболее амбициозным элементом этой инвестиционной программы. Однако затраты остаются значительными – 14-15 млрд долларов на одну станцию, при этом пока отсутствует достаточная ясность относительно схемы финансирования. Ожидается, что строительство первой АЭС российской государственной корпорацией «Росатом» завершится в 2035-2036 годах, тогда как вторая АЭС, вероятно, будет построена China National Nuclear Corp», — указывают в публикации аналитики агентства.

И отмечают, что параллельно с этим растет долговая нагрузка квазигоссектора. По прогнозам агентства, долг третьих лиц, консолидированный на балансах холдингов «Байтерек» и «Самрук-Казына», вырастет с 15,8% ВВП в 2025 году до 18,0% ВВП в 2028-2029 годах. S&P отдельно выделяет КТЖ. В отличие от большинства нефинансовых компаний «Самрук-Казыны», долговая нагрузка железнодорожного перевозчика не относится к умеренной.

ТОРГОВЫЙ БАЛАНС И ЗОЛОТО

Внешнеторговая позиция Казахстана в среднесрочной перспективе будет испытывать нарастающее давление. По расчетам S&P, разовый всплеск цен на нефть и замедление импорта в 2026 году временно сократят дефицит текущего счета до минимальных 0,1% ВВП против 4,1% ВВП в 2025 году. Но этот эффект быстро себя исчерпает.

С 2027 года ожидается разворот тренда. Дефицит текущего счета достигнет 3,7% ВВП к 2028 году. И вот по каким причинам:

• Постепенное снижение цен на Brent с 110 долларов за баррель в 2026 году до 80 долларов в 2027 году и 65 долларов в 2028-2029 годах;
• Высокий спрос на импорт оборудования для реализации крупных инвестпроектов;
• Постоянный чистый отток средств по счету первичных доходов из-за репатриации прибыли иностранными инвесторами из нефтегазового сектора.

Уязвимым остается и состав внешних резервов Нацбанка в размере 61,8 млрд долларов на 30 июня 2026 года. Около 77% валютных резервов регулятора сформировано в золоте.

«Сохраняющаяся высокая доля золота в официальных резервах подвергает внешнюю позицию Казахстана влиянию переоценки вследствие колебаний мировых цен на золото», — пишут аналитики S&P.

Таким образом, стратегия монетарного регулятора увеличивать долю золота одновременно и укрепляет резервную позицию, но и повышает ее чувствительность к динамике мировых цен на этот металл.

У НАС ВСЕ ХОРОШО

А вот сообщение Нацбанка РК о повышении суверенного рейтинга страны:

«Повышение рейтинга обусловлено устойчивостью экономики Казахстана в условиях глобальной неопределенности и волатильности сырьевых рынков. Стабильный прогноз по рейтингу отражает значительные валютные резервы, способствующие смягчению влияния внешних шоков, а также ожидания дальнейшего сокращения дефицита ненефтяного бюджета. Агентство также отмечает укрепление основ денежно-кредитной политики в результате принимаемых Национальным Банком мер по снижению инфляции. Снижение ее уровня до 10,2% к июлю 2026 года также произошло на фоне усиления координации и совместных мер Правительства и Национального Банка в рамках денежно-кредитной политики, макропруденциального регулирования и бюджетной консолидации. Аналитики агентства прогнозируют реальный рост ВВП в 2026 году на уровне 5,1%. В среднесрочной перспективе ожидается, что на фоне принятых мер по консолидации бюджета, сокращению квазибюджетной деятельности ключевых государственных предприятий и усилению макропруденциального регулирования, рост ВВП будет сохраняться на все еще высоком уровне в 4%, что превышает показатели сопоставимых стран. S&P отмечает, что введение более строгих правил использования средств из Национального фонда позволяет сохранять значительный объем ликвидных активов и обеспечивать устойчивость фискальных резервов. Положительная динамика Национального фонда обусловлена высокой доходностью инвестиций, которая составила 15% в 2025 году».

При этом в официальном сообщении Нацбанка акценты расставлены на позитивных сторонах решения S&P. А вот большинство структурных уязвимостей и ограничений, подробно разобранных в полном отчете агентства, в сообщении не упоминается.

На закуску. В отчете рейтингового агентства также сказано, что возможно негативное рейтинговое действие, если экономические, фискальные и внешнебалансовые показатели окажутся значительно хуже ожиданий. Например, при продолжительном падении мировой цены нефти или длительных перебоях в работе КТК.

Сообщение Повышение рейтинга Казахстана до «BBB» не исключает системных рисков появились сначала на Eurasia24.

«14 августа с Российской “империей зла”, наконец, было покончено» — это заголовок к оформленному в годный для чтения текст от группы западных аналитиков. Ну, что ж, годный — значит публикуем. Хотя, похоже, кто-то уж очень устал сидеть на берегу и верить в несбыточное: 

«Путина уже видели плачущим в углу Кремля, свернувшимся в клубочек и готовым подписать капитуляцию после того, как Зеленский осуществил свой 40-дневный план.

Ночью 14 августа: Украина снова нанесла удар по нефтеперерабатывающим заводам в России. Обстрел продолжался так долго, что россияне начали снимать происходящее на видео, вместо того, чтобы просто бежать в укрытие. Российские системы ПВО были задействованы над несколькими нефтяными городами, пытаясь перехватить беспилотники, но, судя по аудиозаписям, которые распространяют люди на местах, значительная часть украинских ударов всё же достигла цели: в основном это были дроны с реактивными двигателями.

На рассвете на территории России всё ещё полыхали пожары.
14 августа 2026 года в российском порту Усть-Луга на Балтийском море, крупном центре экспорта нефти, возник пожар после атаки украинского беспилотника, — подтвердили власти Ленинградской области.

Покушение на командующего Воздушно-космическими силами России генерала Чайко в итальянском ресторане в Москве с использованием курьера, которая понятия не имела, что везет, не достигло своей цели. План ГУР Украины состоял в том, чтобы доставить начиненную взрывчаткой подарочную коробку прямо на банкет высокого уровня по случаю дня рождения в главный обеденный зал, но служба безопасности перехватила курьера на входе. Затем ГУР дистанционно привело в действие взрывное устройство, чтобы вывести из строя как можно больше людей, хотя в тот момент было очевидно, что генерал не пострадает. Взрыв разрушил массивный стеклянный фасад ресторана и пронесся по обеденному залу, мгновенно убив двух человек и ранив двадцать одного человека. Мощность взрыва, сдетонировавшего с силой в полкилограмма в тротиловом эквиваленте, была достаточной, чтобы выбить окна окружающих зданий, обрушить часть потолка и разрушить входную зону.

Постпред России в ООН Василий Небензя так и не созвал по этому поводу заседание Совета безопасности: либо его, действительно, не проинформировали, либо, поскольку теракт произошел в субботу, к понедельнику все забылось.
Однако, западные корпоративные масс-медиа и эксперты в недоумении. Одно дело — покушение на генерала в военное время, и совсем другое — передача взрывного устройства тому, кто не знает, что это взрывное устройство. Бедную женщину, которая несла взрывчатку, разорвало на части при детонации устройства, ее тело было разорвано на куски, а руки нашли в 15 метрах от эпицентра взрыва.

В отличие от “палестинских террористов”, которые сознательно идут на самоубийство, Украина использует людей как расходный материал. Такая история вряд ли вызвала бы у кого-то за рубежом симпатию к Украине. Молчание Москвы по этому поводу выглядит еще более странным.

Тем временем в Украине наступила сороковая ночь с начала реализации плана, о котором объявил Зеленский: перекрыть доступ к российским нефтеперерабатывающим заводам, перекрыть доступ к российским бензовозам, перекрыть доступ к Крыму и заставить Москву сесть за стол переговоров в течение шести недель.
Сорок дней — это число, взятое из православной погребальной традиции: считается, что душа блуждает в течение сорока дней, прежде чем вознестись или не вознестись. Кто-то в Киеве счел это хорошим предзнаменованием.

Итак, сработало ли это?

Украина нанесла удары по российским бензовозам, Россия перенаправила их на Керченский мост, Украина нанесла удары и по мосту — Россия снова адаптировалась и начала перевозить топливо по морю. Украина начала наносить удары по судам. И так по кругу.
Последовательность действий, которую любой сторонний наблюдатель мог предсказать с самого начала.
Один из разработчиков логистической кампании Украины, Федоров, громко заявил об уходе в самый разгар операции, но удары продолжались и без него, в том числе по российским складам компании Whildberries.

Логика украинской кампании была понятна на бумаге: уничтожить российские нефтеперерабатывающие мощности, чтобы Москва не смогла нажиться на скачке цен, вызванном конфликтом с Ираном; нанести удары по танкерам теневого флота, перевозящим российскую нефть и военные грузы, и оказать такое давление на малый бизнес в России, чтобы россияне начали выступать против собственного правительства.
Последнее сработало наполовину. Многие мелкие предприниматели в России разорились, но на протесты люди не вышли.

Россия наносила ответные удары по Киеву каждую из сорока ночей, включая ту, когда завершился этот цикл, и число погибших украинцев никто в Москве не афиширует. Российская железнодорожная сеть тоже пострадала, как и автозаправочные станции, а доступ к топливу в некоторых регионах страны до сих пор не восстановлен. Однако, благодаря импорту из Беларуси и введению норм потребления топлива в достаточном количестве регионов ситуация стабилизировалась, и тем, кто твердил, что «это конец для России», пришлось умерить свой пыл.

На какое-то время могло показаться, что это конец и для российской экономики. Но потом выяснилось, что прекращение экспорта нефтепродуктов из России не опустошило российскую казну, поскольку в мире наблюдается избыток сырой нефти и нет недостатка в покупателях — благодаря тому, что Трамп сейчас делает в Иране.

Бельгия закупила у России весь месячный объем газа. Другие страны ЕС хранят незаполненные резервуары, надеясь либо на смерть Путина, либо на то, что ситуация на Ближнем Востоке стабилизируется. Но ни то, ни другое пока не предвидится.

Ситуация с топливом в Украине сейчас еще хуже, чем в России: почти не осталось украинских нефтеперерабатывающих заводов, поэтому страна в основном использует топливо из Европы, а Европа только что обнаружила, что у нее самой проблемы с поставками. Многие жилые дома в Украине пострадали, а в некоторых из них даже начались пожары из-за того, что украинские системы ПВО по ошибке обстреливали собственные здания.

Самоуничтожение

Все стало совсем нелогичным, когда украинские удары перестали ограничиваться территорией России и начали наноситься по казахстанским экспортным грузам. Астана просила Киев и Москву прекратить это, но никто не прислушался.

Украина нанесла удары по судам под турецким флагом сразу после того, как Эрдоган публично поддержал Киев, что можно расценивать как неблагодарность.

Затем Украина нанесла удары по судам, связанным с Ираном, и Иран — в отличие от всех остальных стран из списка атакуемых — пригрозил ответом. Министр иностранных дел Украины принес извинения в тот же день. Иран принял их, но в первый и последний раз, как заявили в Тегеране. И потребовали компенсации.

А Россия, не понеся при этом особых существенных потерь, воспользовалась предлогом, который был у нее в запасе уже много лет: политическим прикрытием для блокады черноморских и дунайских портов, чтобы не выглядеть стороной, которая начала блокаду, поскольку в этот раз Украина нанесла удар первой.

Морские перевозки через западную часть Черного моря практически прекратились. Убытки составляют 1% украинского ВВП, 70 миллионов долларов в день, а ведь еще не прошло и месяца. Украинские фермеры и экспортеры металлов подсчитывают миллиардные убытки. Более 30 миллионов тонн украинского зерна и масличных культур не были доставлены по назначению, и теперь Россия наносит удары по хранилищам, в которых они находятся.

Россия также разрушила часть железнодорожного моста в Затоке, перекрыв ещё один сухопутный экспортный маршрут Украины и тем самым ударив по гривне.

Поскольку киевская канализационная система в значительной степени зависит от самотечного движения, отключение питания на станции аэрации «Бортничи» (САС) приводит к тому, что сточные воды попадают обратно в городские трубы. Киев полностью зависит от этой единственной станции аэрации, построенной в советское время. С 1991 года не было построено ни одной резервной или параллельной системы, которая могла бы снизить нагрузку или повысить безопасность. Украинские эксперты в области энергетики и ЖКХ, в том числе глава Союза потребителей коммунальных услуг Олег Попенко, в репортажах, опубликованных УНИАН и LIGA.net, заявили, что в случае разрушения станции город может утонуть в собственных нечистотах.

Еще сорок дней за счет заведения

Ответом Киева на провал сорокадневного плана, который не привел к прорыву, является еще один сорокадневный план. Отсчёт пошел.
Обе стороны экономят топливо, но у России есть выход, которого нет у Украины: арктический трубопровод, по которому нефть и газ поступают прямиком в Китай, и плевать на санкции.

Украина не имеет таких аналогов. Её черноморские и дунайские коридоры — это все их карты, и российская блокада просто вывела их из строя: зерно застряло на суше, корабли затонули, порты закрыты.

Отставка Федорова. Извинение Киева перед Ираном. Российского генерала чуть не убили на вечеринке по случаю его собственного дня рождения, а Москва сделала вид, что ничего этого не произошло. И прогноз погоды на зиму в Украине, который совпадает с официальным.

Киев официально предупреждает, что из-за сбоев в системе водоснабжения и канализации крупные города могут оказаться в состоянии реального кризиса.

Россия все это время продолжает расширять подконтрольную территорию: западные трекеры зафиксировали взятие Константиновки, Милового, Стройки, Лобкова, Пиддубного, Иволжанского, Шевченко, Гуляйполя, Мирного, Красноярского, Юрченкова, Новой Сечи, Малой Слободки, Могрицы и Судецкого с момента начала отсчета 40 дней.
И да, Зеленский “доволен результатом 40-дневной операции против России”.

Примечания:
1. Пожар в Усть-Луге, 14 августа 2026 г. — подтверждено губернатором Ленинградской области Александром Дрозденко; над регионом было сбито более 50 беспилотников, о пострадавших в самом порту не сообщалось. (Bloomberg, Moscow Times, 14 августа 2026 г.)

2. Цель взрыва в московском ресторане — российские власти так и не подтвердили официально, что целью был генерал Чайко. Об этом сообщают Telegram-каналы (Baza, Astra) и журналист Олег Кашин, основываясь на надписи «Александр 55», которая видна на просочившихся в сеть кадрах. (Moscow Times, «Украинская правда», 1–3 августа 2026 г.)

3. Устройство для подрыва/курьерский метод — Национальный антитеррористический комитет России подтвердил, что женщина пыталась пронести самодельное взрывное устройство, замаскированное под подарочную коробку, но была остановлена сотрудником службы безопасности до того, как бомба взорвалась на веранде. (Википедия, статья «Взрыв в Москве в 2026 году»;)

4. Расхождение в данных о количестве пострадавших — по первоначальным сообщениям, погибли 2 человека, 15–17 получили ранения; после того как стало известно, что ещё несколько человек скончались в больнице, число погибших возросло до 5, а раненых — до 21. (Kyiv Post, Википедия, 1–5 августа 2026 года)

5. Мощность бомбы — по независимым данным, около 1 кг в тротиловом эквиваленте, начинена шариковыми подшипниками, а не «полкило», как указано в черновике. (Википедия, статья «Взрыв в Москве в 2026 году»;)

6. Цитата Зеленского о том, что он «доволен» — из интервью в эфире национального телеканала 8 августа 2026 года; он назвал сумму ущерба для России — около 1 триллиона рублей (~12 миллиардов долларов). (Ukrainska Pravda, Kyiv Independent)

7. 40-дневный график операции — объявлен 25 июня 2026 года, крайний срок — 4 августа 2026 года, проводится при координации СБУ/ГУР/СЗРУ/вооруженных сил. (Kyiv Post, Украинская правда)

8. Обрушение моста в Маяки — подтверждено ISW, 9 августа 2026 г.; обрушение произошло на автодороге М-15 Одесса–Рени, ведущей к портам на Дунае. Претензии о возмещении ущерба (разрушен или все еще стоит) конфликт между пророссийскими и украинскими источниками. (Пресса Евромайдана, ukranews.com)

9. Забастовка на мосту в Затоке — подтверждена отдельно от Маяков; это единственное железнодорожное сообщение с украинскими портами на Дунае. (ukragroconsult.com)

10. Атака иранского судна/извинения — Украина нанесла удар по иранскому судну в Каспийском море (а не только в “Черном море” в целом) 25-26 июля 2026 года, в результате чего погиб один моряк. Министр иностранных дел Сибиха позвонила Аракчи и назвала это непреднамеренным; Иран заявил, что это “не может остаться без ответа”, прежде чем смягчиться. (Al Jazeera, CNBC, Jerusalem Post)

11. Удары по судам под турецким флагом — Эрдоган назвал украинские удары по российским танкерам “теневого флота” (Kairos, Virat, Midvolga—2) “вызывающей беспокойство эскалацией”, хотя эти удары были нанесены по судам под российским флагом в турецких водах или вблизи них, а не по судам, плавающим под флагом самой Турции. (Al Jazeera, AP)

12. Забастовка грузчиков в Казахстане — я не смог самостоятельно проверить это заявление за имеющееся время; помечено как неподтвержденное.

13. Претензия на базу бомбардировщиков в Энгельсе — Заявление Украины о нанесении ударов по авиабазе в Энгельсе является частью длительной серии ударов по этой базе, но конкретная информация о “повреждении одного бомбардировщика” не подтверждена независимо ни одним из найденных источников. («Киев Пост» ссылается на авианалет в августе на Энгельс, но данных о повреждениях бомбардировщиков нет)

14. Сумма потерь в триллион рублей — это заявленная самим Зеленским цифра (~ 12 миллиардов долларов), а не проверенная независимым аудитором цифра, которую стоит отметить как оценку украинского правительства, а не подтвержденный факт. (Украинская правда)

Сообщение Империя зла: Зеленский “доволен результатом 40-дневной операции против России” появились сначала на Eurasia24.

Наблюдатели сделали определенный перекос в первый план действий генеральной прокуратуры Азербайджана. Он заключается в том, что иностранное государство подает в международный розыск через Интерпол на граждан другой страны и, поскольку в данной организации состоит 196 государств, есть прямой риск любому обывателю быть экстрадированным в страну-заявитель.

Иван Князев, Семен Уралов и Алексей Чадаев, при всем уважении к ним в качестве представителей медийной сферы, по своему политическому весу подпадают под разряд обывателей – рядовых граждан. Если уже им стоит много раз подумать, прежде чем покинуть территорию своего государства, то получается, что потенциальной сферой такой угрозы охватываются просто гигантские слои людей.

Возможно, внутренний туризм от подобных инициатив Баку может выиграть, но свобода перемещений для простых граждан, имеющих привычку оставлять следы в информационной сфере, резко сужается.

Нас же привлекает другая последовательность. После того, как Украина парализовала российское судоходство в Азовском и Черном морях, Россия ответила сокрушительными ударами по украинским портам и привела к аналогичному результату. После блокады Одессы Незалежная примерно 1/6 экспортных грузов способна перенаправить по сухопутным коридорам, а весь остальной объем остается запертым.

Новая судоходная реальность – это удар не только по Украине, но и по Турции. Анкаре с геополитической точки зрения совершенно невыгодно поражение Киева, поскольку это прямая угроза турецким позициям в черноморском бассейне. Плюс торговля с Незалежной является выгодным и прибыльным бизнесом для турецких игроков.

Турция предложила воюющим сторонам перемирие на Черном море – нечто вроде очередной «зерновой сделки». В Москве ответили молчанием, но это не знак согласия. Тогда Анкара стала создавать России проблемы в проливах Босфор и Дарданеллы под благовидными предлогами. Азербайджан – ключевой союзник Турции – включился со своим громким преследованием через Интерпол трех рядовых российских журналистов.

На самом деле Баку в такой ситуации позиционирует себя как суверенное государство. Одна из характеристик суверена – это способность выбирать себе врагов. Азербайджан – не союзник и не вассал Кремля уже достаточно давно. Теперь он внятно позиционировал себя в качестве противника Москвы.

Разумеется, Россия и Азербайджан будут выяснять отношения не один на один, а в качестве участников конкурирующих проектов. Евразийский и пантюркистский геополитические проекты являются взаимопересекающимися, а значит по своей природе конфликтными. Как украинский проект по своей парадигме должен был рано или поздно привести к войне с РФ, так и Большой Туран не имеет точек комплементарности с евразийским.

Но если с Баку все стало понятно, то с Казахстаном вопрос открытый. Астана вообще не любит лобовых конфликтов с кем бы то ни было, предпочитая политику лавирования и игры на противоречиях центров силы. Турецкое влияние в Республике Казахстан отнюдь не такое мощное и глубокое, как в Азербайджане.

Как бы то ни было, но Астана попадает в ситуацию Еревана. Там в какой-то момент стало понятно, что Евразийский экономический союз и Европейский союз несовместимы, после чего правящая верхушка Армении сделала свой выбор. Нечто подобное вскоре предстоит для правящей элиты Казахстана. Судя по тому, как ускорились исторические процессы в последнее время, срока на обдумывание у Акорды осталось совсем немного.       

Сообщение Политическое противостояние между Баку и Москвой обостряется появились сначала на Eurasia24.

ПОЧЕМУ МОСКВА НЕ ОСТАНАВЛИВАЕТ ВОЙНУ

— Айткали Гусманович, начну с нашего вчерашнего разговора. Почему, на ваш взгляд, Владимир Путин не завершает войну, несмотря на очевидные экономические, демографические и военные издержки для России? Что сегодня для Кремля важнее — цена продолжения войны или цена её окончания?

— На мой взгляд, все, кто задаёт этот вопрос, не до конца понимают причины начала войны.

Я не согласен с распространённой трактовкой, согласно которой всё сводится исключительно к агрессивности внешней политики России. Нельзя забывать о Минских соглашениях, заключённых ещё в 2014 году. Их главной задачей было создание условий для мирного урегулирования украинского конфликта. Однако, по моему мнению, эти договорённости не были реализованы.

Вместо снижения напряжённости происходило дальнейшее военное и политическое укрепление Украины. В Москве это воспринималось как подготовка к будущему конфликту и постепенное приближение военной инфраструктуры НАТО к российским границам.

Важный момент — Стамбульские переговоры 2022 года. Тогда, насколько я оцениваю ситуацию, стороны подошли к возможности договориться гораздо ближе, чем это принято сегодня считать. Но договорённость не состоялась.

Поэтому для России сегодня недостаточно просто прекратить огонь на несколько месяцев. Москва хочет получить гарантии того, что после паузы не начнётся новый этап противостояния.

Отсюда и моя главная мысль: России нужен мир, а не временное перемирие.

МИР ИЛИ ПЕРЕДЫШКА ПЕРЕД НОВОЙ ВОЙНОЙ?

— То есть вы считаете, что цели России за эти годы принципиально не изменились? И речь идёт не столько о полном завоевании Украины, сколько о создании условий безопасности для России?

— Именно так. Я не думаю, что Россия заинтересована в полном завоевании всей территории Украины в классическом понимании этого слова.

Главная задача, на мой взгляд, — обеспечить безопасность российских западных рубежей и добиться такого положения, при котором Украина не будет использоваться как военный плацдарм против России.

Поэтому вопрос нейтрального статуса Украины, её отношений с НАТО и гарантий безопасности для России имеет принципиальное значение.

Я также считаю, что в решении конфликта должны активнее участвовать государства СНГ. Это наш регион, и именно нам здесь жить дальше. Необходимо создавать площадку для примирения народов, а не передавать решение их судьбы исключительно внешним игрокам.

ВОЙНА, В КОТОРОЙ НЕТ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

— Можно ли сегодня говорить о победе в классическом понимании этого слова? Или сама природа конфликта уже изменилась?

— От этой войны никто не выиграет. Финансовые и материальные потери в конечном счёте можно восстановить. Человеческие потери восстановить невозможно. Они останутся трагедией для семей и народов на десятилетия.

Я убеждён, что Россия не стремится к уничтожению украинского народа. Это конфликт между народами, которые исторически очень близки.

Но одновременно нельзя закрывать глаза на то, что украинское руководство сделало ставку на поддержку Запада. Я считаю это стратегической ошибкой. Западные государства никогда не будут относиться к Украине так, как украинцы относятся к самим себе.

История Ирака, Ливии, Сирии и других государств показывает, что внешняя поддержка имеет свою цену. Поэтому странам Центральной Азии тоже необходимо понимать: никакая внешняя сила не будет действовать исключительно бескорыстно.

РОССИЙСКИЙ ЗАПАС ПРОЧНОСТИ

— Насколько серьёзно нынешняя война истощает российскую экономику и военно-промышленный потенциал? Запад много говорит о том, что Россия находится на пределе возможностей. Насколько это соответствует реальности?

— Я не считаю, что Россия находится на пределе своих возможностей.

В России сохраняется экономический рост, а война одновременно создаёт огромную нагрузку и стимулирует развитие военно-промышленного комплекса. Появляются новые образцы вооружений, увеличиваются производственные мощности, совершенствуются технологии, растёт военное мышление кадров.

Война заставляет экономику работать в условиях повышенной мобилизации ресурсов. Многие предприятия переходят на военные заказы, отрабатываются механизмы функционирования промышленности в условиях длительного противостояния.

Поэтому говорить о скором экономическом крахе России я бы не стал.

— То есть у России есть возможность продолжать войну ещё несколько лет?

— Запас прочности Российской Федерации далеко не исчерпан. Но я бы не делал из этого вывод, что Россия заинтересована в бесконечной войне.

Повторю: Россия хочет мира, но не такого перемирия, которое даст возможность другой стороне перегруппироваться, восстановить военный потенциал и через несколько лет начать новый конфликт.

ГЛАВНАЯ ПРОБЛЕМА — НЕ ДЕНЬГИ

— Что сегодня является для России более серьёзной проблемой: деньги, вооружения, людские ресурсы, технологии или санкции?

— Все эти проблемы Россия постепенно решает. Но я считаю, что гораздо серьёзнее другая проблема — морально-нравственное состояние общества.

Война между народами, которые ещё недавно воспринимались как братские, неизбежно вызывает внутреннее напряжение.

Я думаю, что и в России, и в Украине существует усталость от войны, хотя публично об этом говорят далеко не всегда.

Россия как великая держава должна была раньше найти способ решить возникшие противоречия дипломатическим путём. На первоначальном этапе войны российская дипломатия и военное руководство, на мой взгляд, действовали недостаточно эффективно.

Однако постепенно были сделаны выводы, и результаты этого сегодня видны.

МОСКВА И ЗАПАД: КОНФЛИКТ ВЫШЕ УКРАИНЫ

— Не рассматривает ли Москва эту войну уже не как российско-украинский конфликт, а как противостояние России с Западом в целом?

— Да. Сегодня Россия рассматривает происходящее именно в более широком контексте.

Я бы даже сказал, что Украина стала частью гораздо более масштабного противостояния. Запад оказывает Украине военную, финансовую и политическую поддержку, поэтому Москва воспринимает конфликт как столкновение не только с Киевом, но и с западной системой безопасности в целом.

Именно поэтому прекращение огня само по себе проблему не решит. Если причины противостояния сохранятся, конфликт может вспыхнуть снова.

ЧТО МОЖЕТ ЗАСТАВИТЬ ПУТИНА ОСТАНОВИТЬСЯ?

— Если Путин воспринимает происходящее именно как борьбу с Западом, что тогда может заставить его остановиться?

— Только выполнение тех задач, которые Россия считает принципиальными для своей безопасности.

Путин ставил эти задачи неоднократно. Пока Москва считает, что они не выполнены, она не видит оснований для окончательного прекращения конфликта.

Поэтому вопрос сегодня не только в линии фронта. Нужно решать более широкую проблему европейской безопасности.

ТРАМП: МИРОТВОРЕЦ ИЛИ ТОРГАШ?

— Насколько нынешнее решение о продолжении или прекращении войны зависит от Вашингтона? И как вы оцениваете позицию Дональда Трампа?

— От Вашингтона многое зависит в части военной поддержки Украины. Если США резко сократят поставки вооружений, ситуация на фронте, безусловно, изменится.

Но я не думаю, что Трамп способен единолично остановить эту войну.

У него есть собственные внутренние проблемы, в том числе предстоящие выборы в Конгресс. Поэтому его возможности значительно ограничены.

Кроме того, Трамп — прежде всего политик, который привык торговаться. У него может быть одна позиция сегодня и совершенно другая завтра.

Поэтому рассчитывать на то, что он одним решением положит конец войне, я бы не стал.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: МЕЖДУ БОЛЬШИМИ СОСЕДЯМИ

— Как война России с Украиной изменила геополитическое положение Казахстана и других стран Центральной Азии?

— Я не считаю, что геополитическое положение Казахстана принципиально изменилось.

Конечно, международная обстановка стала сложнее. Но Россия никогда не отрекалась от Центральной Азии и продолжает рассматривать этот регион как важную часть своей внешней политики.

Для Казахстана главное — понимать собственные национальные интересы.

У нас есть два крупнейших соседа — Россия и Китай. Мы не можем изменить географию. Поэтому любые попытки построить враждебные отношения с этими государствами были бы для Казахстана крайне опасны.

Россия и Китай — наши вечные соседи. Следовательно, наша задача — сохранять с ними максимально добрососедские отношения.

КИТАЙ, ТУРЦИЯ И НОВЫЙ БАЛАНС СИЛ

— Как меняется роль Китая, Турции, Ирана и США в Центральной Азии на фоне войны?

— Китай проводит последовательную политику, исходя прежде всего из собственных национальных интересов. И это естественно.

Турция, на мой взгляд, ведёт себя гораздо менее последовательно. Анкара делает громкие заявления, особенно по вопросам, связанным с мусульманским миром, но между заявлениями и реальными действиями существует разрыв.

При этом нельзя недооценивать Турцию. Это член НАТО, обладающий серьёзным военным потенциалом и собственными амбициями в Центральной Азии.

Иран также становится всё более важным фактором.

КАЗАХСТАН: САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ИЛИ БАЛАНСИРОВАНИЕ?

— Для Казахстана нынешняя ситуация — больше угроза или историческая возможность для проведения более самостоятельной внешней политики?

— Казахстан, безусловно, должен проводить самостоятельную внешнюю политику. Но самостоятельность не означает конфронтацию с соседями.

Наша политика должна исходить из национальных интересов.

Нельзя одновременно провозглашать самостоятельность и создавать проблемы в отношениях с государствами, которые находятся непосредственно рядом с нами.

Особенно это касается России и Китая.

Для Казахстана важно сохранять пространство для манёвра, развивать отношения с разными странами, но при этом не переходить те красные линии, которые могут поставить под угрозу собственную безопасность.

ИРАН — ЮЖНЫЙ ФОРПОСТ

— Может ли Иран стать для России полноценным стратегическим союзником, или Москва и Тегеран пока остаются ситуативными партнёрами?

— Сейчас я бы назвал их скорее ситуационными партнёрами. Но это не означает, что отношения не могут стать более глубокими.

Для Москвы выгоден сильный и независимый Иран.

Иран является своеобразным южным форпостом России. Поэтому стабильность этой страны имеет для Москвы большое значение.

Если Иран будет сильным и самостоятельным государством, это объективно укрепляет позиции России на южном направлении.

БЛИЖНИЙ ВОСТОК И АФГАНИСТАН

— Что происходит с российским влиянием на Ближнем Востоке после начала украинской войны? Не приходится ли Москве постепенно уступать позиции, которые она завоёвывала годами?

— Любая война отвлекает силы и ресурсы. Но арабский мир был и остаётся для России важнейшим направлением большой политики.

Москва не может отказаться от Ближнего Востока. Это слишком важный регион с точки зрения безопасности, энергетики, транспорта и международной политики.

Что касается Афганистана, то я считаю, что сегодня он для России скорее потенциальный союзник, чем прямой враг.

Однако там остаётся немало нерешённых вопросов, прежде всего связанных с безопасностью и стабильностью региона.

ЧТО ПОЛУЧИТ КАЗАХСТАН ПОСЛЕ ВОЙНЫ?

— Если отбросить пропаганду всех сторон и посмотреть на ситуацию глазами военного аналитика, каким вы видите мир после этой войны? Россия станет слабее или, напротив, выйдет из неё более опасной? Украина окончательно станет частью Запада? И что в результате этой большой геополитической перестройки получит Казахстан и Центральная Азия?

— Владимир Путин поставил перед Россией задачу обезопасить её западные рубежи. С военной точки зрения я считаю эту задачу понятной.

Но для Казахстана главное другое.

Мы должны пережить этот период без разрушения отношений с крупнейшими соседями.

Казахстан может и должен поддерживать самые хорошие отношения и с Китаем, и с Россией. Враждебные отношения с этими государствами для нас были бы катастрофой.

Мы должны исходить из простой геополитической реальности: Россия и Китай находятся рядом с нами сегодня и будут находиться рядом завтра.

Поэтому Казахстану необходимо сохранять добрососедство, развивать собственную экономику, укреплять государственность и одновременно поддерживать отношения с другими центрами силы.

В конечном счёте география никуда не исчезает. И именно она должна быть одним из главных ориентиров нашей внешней политики.

— Значит, главный урок нынешней войны для Казахстана — не выбирать между большими державами, а научиться существовать рядом с ними?

— Именно так. Казахстан должен понимать собственные интересы и не становиться инструментом чужой геополитической игры.

Мы должны дружить со всеми, с кем это возможно, но прежде всего обязаны думать о собственной безопасности.

Нам нельзя допускать вражды с Россией или Китаем. Это наши крупнейшие соседи, и от качества отношений с ними напрямую зависит будущее Казахстана.

Внешняя политика должна быть прагматичной. Не эмоциональной, не идеологической, а прагматичной.

И ещё раз повторю: Казахстану нужны мир, стабильность и добрососедство. Именно на этом и должна строиться наша политика.

Сообщение «России нужен мир, а не перемирие» появились сначала на Eurasia24.

Министр высшего образования и науки ссылается на опыт западных стран, которые в рамках Болонской системы как раз и исходят из базы в три года – шесть семестров, — для получения степени бакалавра. Более того, в некоторых странах существуют программы, позволяющие получить степень бакалавра всего за два года. Главный аргумент в пользу этой модели – экономия времени и денег. Студент раньше выходит на рынок труда, тратит меньше средств на проживание во время учебы, а совокупная стоимость обучения может быть ниже.

Такая своеобразная образовательная шринкфляция: когда поставщики, не желая травмировать потребителя ростом цены, сокращают объем предоставляемого товара. Попросту говоря: не можешь оплатить четырехлетний университетский курс – ничего страшного. У нас есть то же самое, только за три года.

Негативная сторона такого подхода очевидна: интенсивность учебных программ существенно возрастает. В частности, в ВУЗах Британии трехлетний бакалавриат может быть пройден за два года без сокращения содержания курсов. Университеты просто увеличивают интенсивность обучения: учебный год становится длиннее, сокращаются каникулы, занятия продолжаются летом (летний триместр).

А потому международный опыт показывает, что продолжительность бакалавриата действительно может быть меньше четырех лет. Особенно, если речь идет о специальностях, не предполагающих написания итоговой дипломной работы.

Однако здесь мы подходим к фундаментальной проблеме – а что вообще считать высшим образованием? Ведь классические университеты и отличались в первую очередь фундаментальной подготовкой по широкому кругу научных дисциплин, формировали широко эрудированного специалиста. Университетская среда выполняла функцию не только обучения, но и воспитания того социального слоя, который принято называть интеллигенцией, интеллектуалами.

Возможно ли это реализовать за 3 года? Если университет за 2,5–3 года должен дать студенту набор компетенций, непосредственно востребованных работодателем, убрать значительную часть фундаментальных дисциплин и быстро вывести выпускника на рынок труда, то возникает вопрос о смене функции университета. Чем такой университет принципиально отличается от техникума или колледжа? Тогда просто перестаньте называть такие университеты университетами.

Использование министром Нурбеком примеров западных стран в качестве образца для подражания, кстати, совсем не подходит. Достаточно оценить интеллектуальный уровень ведущих представителей западной элиты сегодня и сравнить их с предшественниками 60-70 летней давности, чтобы увидеть чудовищную деградацию логики и даже самого простого здравого смысла, идеологическую зашоренность и мышление штампами. Да и общее отставание Запада в технологической гонке с Китаем говорит само за себя. Вот к чему приводит сокращение сроков обучения элиты.

Нам же здравый смысл подсказывает, что профильное министерство должно совместно с потенциальными работодателями определить какого качества специалистов по тем или иным специальностям они хотят получить через три года: квалифицированного исполнителя, образованного специалиста или потенциального исследователя? Это три разные образовательные задачи.

И по специальностям, где достаточно «квалифицированных исполнителей», действительно можно применить «кастрацию» сроков обучения. Но еще раз: просто перестаньте называть такое образование – высшим. И тогда все встанет на свои места.

Сообщение Реформа высшего образования: в чем цель? появились сначала на Eurasia24.

Можно бесконечно смотреть, как вам отсчитывают деньги, и как Дональд Трамп пытается выпутаться из иранского капкана. У 47-го хозяина Овального кабинета нет даже PR-возможности представить свое поражение в качестве победы. Все громкие заявления о бесконечных вот-вот успехах действуют только пока война официально не закончена.

Как только 5-му флоту США придется спрашивать у Тегерана разрешение на заход в Персидский залив – сохранять образ сверхдержавы уже не получится. Все остальные «узкие горлышка» планеты немедленно встанут в позицию оспаривания господства Вашингтона.

Глобальный спрос на доллары по сути носит принудительный характер. Но если нет морского господства, сложившегося с 1945 года, то спрос поддерживать нечем. А ведь именно финансовый капитал управляет Соединенными Штатами, и в конечном итоге он виновен в военном упадке Пентагона. Если бы финансовые спекулянты не ставили во главу угла максимизацию прибыли, то США смогли бы сохранить индустриальные возможности. По крайней мере, теоретически такая возможность была.

Ни один предыдущий гегемон (Великобритания, Голландия, Испания), будучи вытесненным из важнейших морских путей мира, не оставался гегемоном. В этом историческая правда. Если Вашингтон отступает в Западное полушарие, то доллар больше не может претендовать на статус мировой резервной валюты. А у Соединенных Штатов госдолг уже $40 трлн. Долговой рынок — вообще крупнейший по сравнению со всеми остальными видами ценных бумаг.

США могут проигрывать сражения, но для них неприемлемо потерять Ормузский пролив. Президент Трамп пытается хотя бы выдать поражение за победу, но Иран своей жесткой и безапелляционной риторикой не дает ему шанса. Тегеран заинтересован в том, чтобы поражение Вашингтона было максимально унизительным и без шанса на реванш.

Дональд Трамп скорее всего осознает, что поставлено на карту. Временное перемирие вместо фиксации поражения дает ему гипотетическую возможность вернуться в Персидской залив с большой группировкой и попытаться повторить. Видимо, иранская правящая элита рассматривает такой вариант, а потому пытается обрезать 47-му президенту Соединенных Штатов любые возможности для маневра.

Проиграв ноябрьские промежуточные выборы в конгресс, Трамп в качестве хромой утки может попытаться вернуть контроль над Ормузом, но здесь будет критически важна позиция демократов. Если правящему в США финансовому капиталу позарез нужен контроль над Ормузским проливом, то он найдет финансовые рычаги, чтобы дать Пентагону еще одну попытку.

Однако проблема может лежать гораздо глубже. А что, если даже при наличии политического «зеленого света» военная машина Дяди Сэма не в силах победить Иран и взять под контроль Ормуз? При таком варианте геополитическое поражение Вашингтона будет подкреплено военным разгромом и отступление в Западное полушарие стройными колоннами может сорваться и перейти в паническое бегство.

Не понятно, до какого времени может продолжаться аттракцион, где потеря Ормузского пролива – это красная линия для Дональда Трампа, а отсутствие военной силы для его удержания – объективная реальность, данная в ощущениях. Пока хозяин Овального кабинета проводит бесконечные вербальные интервенции для маскировки поражения, но и у такого ресурса есть предел исчерпания.    

Сообщение Трамп не уполномочен зафиксировать поражение в войне с Ираном появились сначала на Eurasia24.

СЧАСТЛИВЫ, НО НЕ ТОЧНО

По данным выборочного обследования БНС «Качество жизни населения в Республике Казахстан», 75,8% пенсионеров (женщины от 61 года, мужчины от 63 лет) считают свой материальный достаток средним, а 18,4% — чуть выше среднего. Низким свой уровень жизни называют только 2% респондентов. Общая удовлетворенность жизнью оценивается пожилыми людьми на 7,5 баллов по 10-балльной шкале. Полностью недовольных жизнью среди них оказывается всего 0,4%, а экономическим положением – 0,6%.

Выглядит как отчет из страны счастливых стариков. Но только если не углубляться в детали. Как только у респондентов стали спрашивать про повседневные траты, на поверхность всплыла совсем другая реальность.

Хотя 94,9% пенсионеров заявляют о возможности есть мясо или рыбу раз в два дня, оставшиеся 5,1% это лишены. В масштабах страны это, между прочим, более 129 тысяч человек. 21,6% пенсионеров не могут купить новую мебель. Речь, конечно же, не о роскошных предметах интерьера, а о банальных столе или кровати. 10% не способны приобрести две пары сезонной обуви, а 3,6% не имеют денег на обновление гардероба.

Каждый пятый пенсионер не способен срочно перекрыть непредвиденные расходы в 30-40 тысяч тенге без помощи родственников или взаймы. То есть срочная покупка лекарств или поломка базовой бытовой техники, как мы понимаем, моментально подрывает устойчивость семейного бюджета.

Многим пенсионерам приходится жить в социальной изоляции. 30,4% из опрошенных не могут позволить себе недельный отпуск вне дома, 11,9% — поход в кино или театр, а 6,3% прямо связывают невозможность периодических встреч с родными и близкими за обеденным столом с нехваткой денег.

Почему возникают такие противоречия? Эксперты БНС отмечают, что высокая удовлетворенность объясняется психологическими факторами – привычкой пожилого поколения к кризисным временам, в частности, к 1990-м, заниженными личными притязаниями, и тем, что во многих казахстанских семьях пенсия является не единственным, а лишь подстраховочным источником дохода. Во многих, но не во всех – важное уточнение.

ПЕНСИЯ ПРОТИВ СТОИМОСТИ ЖИЗНИ

Сравнение реальных госвыплат с представлениями людей о финансовой безопасности хорошо показывает, насколько тяжело выживать социально уязвимым категориям граждан.

По данным Министерства труда и социальной защиты населения, по состоянию на 1 февраля 2026 года средняя совокупная пенсия в стране составляет 157,8 тысячи тенге. С 1 января 2026 года все виды государственных пособий и пенсий были проиндексированы на 10%, минимальный размер базовой пенсии увеличен до 35 596 тенге (70% от прожиточного минимума), а максимальный – до 60 005 тенге (118% от прожиточного минимума).

Выглядит, конечно, на фоне нынешних цен не вполне благополучно, чтобы сильно гордиться, но после ознакомления с результатами опроса БНС о финансовых запросах населения розовые очки слетают окончательно.

28,5% всех опрошенных казахстанцев считают, что для небедного самочувствия им необходим доход от 260 до 320 тысяч тенге на одного члена семьи в месяц. Для 18,4% респондентов нормальная сумма 400-500 тысяч тенге, более скромные граждане, а их 12,7%, могут хорошо жить на 150-200 тысяч тенге, а 7,2% заявили о потребности в более, чем 600 тысячах тенге.

Мы сначала подумали, что уж непритязательные-то пенсионеры наверняка называли другие цифры. Но нет. Среди казахстанцев старше 63 лет более трети также назвали адекватной для жизни сумму 260-320 тысяч тенге. Что, ясное дело, значительно больше средней совокупной пенсии по стране. 14% пожилых людей назвали комфортной планку от 320 до 400 тысяч тенге, еще столько же – от 400 до 500 тысяч тенге. Доход менее 260 тысяч считают достаточным меньше четверти респондентов.

Гендерный и географический разрез среди всех казахстанцев, а не только пенсионеров, тоже очень любопытен. Если 25,2% сельчан готовы выживать на 260-320 тысяч тенге, то примерно такое же число горожан ориентируются уже на 400-500 тысяч. Женщинам нужно меньше, мужчинам – больше.

Что имеем в итоге? Даже средняя совокупная пенсия в 157,8 тысячи тенге не покрывает минимального представления пожилых граждан о финансовой безопасности в 260 тысяч почти на 40%. А кто получает лишь базовую пенсию в 35,6 тысячи и минимальные пенсионные накопления из ЕНПФ, вообще, мы полагаем, находятся в незавидном материальном положении.

Похожая история, кстати, и у людей с инвалидностью – с 1 января 2026 года пособие для I группы составляет 111 872 тенге, II группы – 89 498 тенге, III группы – 61 021 тенге. А им часто нужно больше расходов на лекарства и спецуход.

ДЕМОГРАФИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ

Казахстан стремительно входит в фазу старения населения, что серьезно увеличивает нагрузку на пенсионную систему и социальный бюджет страны.

По данным аналитиков ЕНПФ, численность граждан в возрасте от 60 лет на начало 2025 года достигла 2,8 млн человек, увеличившись за год на 3,7%. Все дело в росте продолжительности жизни.

Среднегодовой темп роста численности стариков в Казахстане с 2010 года составляет 3,8%. Если в 2010 году их доля от всего населения составляла 9,8%, то в 2020-м она выросла до 12%, в 2023-м – до 13,6%, а к началу 2025 года достигла 13,9%. Женщин-пенсионерок при этом на 5% больше, чем мужчин – 16,4% против 11,3%. Коэффициент демографической нагрузки также меняется из года в год – в 2024 году на 1000 работающих приходилось 212 граждан пенсионного возраста.

Что из этого следует? Мы полагаем, что из года в год число людей, которым будет не хватать на жизнь выплат от государства, продолжит расти.

МИРОВОЙ ОПЫТ И МЕСТО КАЗАХСТАНА

Утешение, конечно, слабое, но проблема старения населения является не чисто казахстанской. Это глобальный вызов.

По данным ООН, МВФ и ВОЗ, с 1913 по 2022 год средняя продолжительность жизни в мире выросла с 34 до 72 лет. К 2050 году численность детей до 15 лет и взрослых старше 65 лет впервые в истории человечества сравняется, а доля людей в возрасте от 80 лет вырастет в четыре раза.

Однако инструменты защиты старшего, наиболее уязвимого, поколения в Казахстане и в передовых странах сильно различаются.

Международная организация труда (МОТ) устанавливает минимальный рекомендуемый норматив коэффициента замещения на уровне 40%. Это размер пенсии по отношению к последней зарплате.

По данным ЕНПФ, в Казахстане средний показатель коэффициента замещения держится на уровне 44%, что формально соответствует минимальному стандарту МОТ. В данном случае расчет учитывает полный комплекс выплат – базовую, солидарную и накопительную части. А чтобы все это получать, нужны и стаж, регулярные ежемесячные взносы с 1998 года. Чем, мы полагаем, похвастать могут не все нынешние пенсионеры.

В развитых странах ОЭСР (Дания, Нидерланды, Люксембург, Финляндия) этот показатель составляет от 60% до 80%, что позволяет пожилым людям сохранять привычный уровень жизни и активный досуг.

В Казахстане с 1 января 2026 года пособия и пенсии были проиндексированы на 10%. Но, мы думаем, этого прироста, лишь компенсирующего официально прогнозируемый уровень инфляции, совсем недостаточно для сохранения пенсионерам нормального уровня жизни.

Обе статистики – и материальной самооценки людей, и их реальные бытовые лишения, которые явно не бьются между собой, – официальные. Есть риски того, что при принятии решений государством о поддержке социально уязвимых категорий граждан акценты будут смещаться в сторону более оптимистичных данных. Что-то типа того: раз две трети казахстанских стариков живут и не бедствуют, то господдержка и без реформ на должном уровне, и менять ничего не нужно.

Сообщение Парадоксы социальной статистики: самооценка достатка противоречит реальности появились сначала на Eurasia24.

ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ТРАНЗИТ

13 августа на круглом столе Demographic Futures Survey 2026 Аяулым Сагынбаева рассказала о ключевых трендах, определяющих будущий облик страны.

По ее оценке, наблюдаемое снижение рождаемости – абсолютно закономерное следствие «демографической ямы» конца 1990-х годов.

«Она меняется по ряду объективных причин. Это историческая возрастная структура: в конце 90-х у нас был самый низкий уровень рождаемости – 1,8 ребенка на одну женщину. Сегодня же эти дети находятся в активном репродуктивном и брачном возрасте. Их мало, и они не могут перепрыгнуть физические возможности человека. Поэтому снижение рождаемости в нашей стране – это вполне закономерный процесс», — отметила эксперт АСПиР.

Аяулым Сагынбаева напомнила, что если в 2025 году суммарный коэффициент рождаемости составлял 2,5 ребенка на одну женщину, то сейчас фиксируется его планомерная корректировка.

По международным меркам, Казахстан с коэффициентом 2,95 рождений все еще опережает многие страны СНГ и Запада, занимая 59-е место в мире.

Но главный вектор все равно задает не столько естественный прирост, сколько территориальная передислокация граждан. Продвигаемая государством политика высокой урбанизации нацелена на то, чтобы к 2050 году довести долю городского населения до 70% против 63% на сегодняшний день. Именно мегаполисы и крупные города выступают естественными сдерживателями рождаемости и главным магнитом для сельчан.

«От глобализации мы никуда уйти не можем. Все мировые тренды, которые есть, в той или иной мере присутствуют в Казахстане. Мы продвигаем политику гендерного равенства, политику увеличения женского участия на рынке труда, в экономике, в политике и так далее. Также мы продвигаем политику высокой урбанизации населения – условно к 2050 году 70% населения должно жить в городской местности. Сегодня уже 63% населения живет в городах. А урбанизация сама по себе подразумевает низкую рождаемость, потому что физически в условиях города невозможно рожать много детей, для этого нужны соответствующие условия. И сейчас мы переходим от количественных факторов к качественным», — заявила Аяулым Сагынбаева на круглом столе.

Главный демографический инфоповод года – подготовка АСПиР первого Национального доклада о демографической ситуации, в котором будет впервые представлен Индекс демографической устойчивости регионов. Но уже сейчас очевидно, что наиболее уязвимым звеном в этом индексе окажется казахстанское село, откуда трудоспособное население вымывается опережающими темпами.

ТАКТИКА СПАСЕНИЯ РЕГИОНОВ

Это только на первый взгляд кажется, что сокращение сельского населения происходит при попустительстве или равнодушии государства. На самом деле, анализ нормативно-правовой базы за 30 лет независимости показывает, что аграрный сектор и сельские территории являлись едва ли не абсолютными чемпионами по числу принимаемых программных документов, концепций и нацпроектов.

В 90-е и начале нулевых шла активная поддержка производства. Первичный акцент делался на выживание сельхозпредприятий через Программу действий правительства 1998-2000, Программу развития сельхозпроизводства 2000-2002, Государственную агропродовольственную программу 2003-2005. И нам абсолютно понятен этот акцент – если в селе будет работа, там останутся люди.

С 2004 по 2018-й уже сформировался тренд на комплексный инфраструктурный подход. Переломным стал Указ президента от 10 июля 2003 года «О Государственной программе развития сельских территорий на 2004-2010 годы». На наш взгляд, это был первый документ, поставивший в центр человека, а не центнеры зерна.

За Указом последовал целый каскад отраслевых программ — «Питьевая вода» (2002-2010), «Ақ бұлақ» (2011-2020), проект «С дипломом в село!» (с 2009 года), «Развитие регионов» (2011), «Агробизнес-2020/2017» и Госпрограмма развития АПК на 2017-2021 годы.

С приходом на пост президента Касым-Жомарта Токаева начался активный процесс развития опорных сел и стимулирования доходов. Первая точечная поддержка отражена в спецпроекте «Ауыл – Ел бесігі» в 2019 году, а дальше и в Нацпроектах «Сильные регионы» и «Модернизация сельского здравоохранения», Концепции развития сельских территорий на 2023-2027 годы, программе микрокредитования «Ауыл аманаты» и свежей Концепции регионального развития на 2025-2030 годы.

Если суммировать заявленные в паспортах крупных программ объемы финансирования с прямым или косвенным сельским компонентом, речь идет о десятках триллионов тенге. Но мы не станем называть эти деньги фактическими расходами непосредственно на село, ведь программы пересекались по срокам, источникам и направлениям финансирования, а часть из них охватывала одновременно городские и сельские территории.

Тем не менее, по данным Концепции регионального развития на 2025-2030 годы, если на 1 января 2025 года в 6 179 сельских населенных пунктах проживало 7,51 млн человек, то удельный вес сельского населения неизменно сокращается, а десятки аулов регулярно переходят в категорию «ликвидированных» или «неперспективных».

ЧТО ЖЕ ПОШЛО НЕ ТАК?

Главный вопрос, вызывающий недоумение, почему при столь внушительной финансовой и нормативной базе казахстанское село продолжает вымирать?

Во-первых, технологический прогресс в АПК снижает потребность в ручном труде, подталкивая миграцию невостребованных кадров. И это парадокс.

Во-вторых, начиная с Госпрограммы развития сельских территорий 2004-2010, правительство открыто зафиксировало курс на «оптимизацию сельского расселения». Населенные пункты разделили на села с высоким, средним и низким потенциалом. А в рамках текущего проекта «Ауыл – Ел бесігі» из более чем 6 тысяч сел государство отобрало около 3,5 тысяч «опорных» и «спутниковых» сел, где сконцентрировано 93% сельского населения. Именно туда направляется большая часть бюджетных инвестиций для школ, дорог и амбулаторий. Оставшиеся «неперспективные» малые населенные пункты, скорее всего, отрезаны от полноценного бюджетного финансирования. И их жители, осознавая отсутствие жизненных перспектив для детей, вынуждены срываться с мест и уезжать в пригородные зоны мегаполисов.

В-третьих, несмотря на отчеты о выделении сотен миллиардов тенге на программы «Питьевая вода», «Ақ бұлақ» и «Сильные регионы», значительная часть освоенных средств уходила не на качественный прорыв, а на бесконечный латающий ремонт унаследованной советской инфраструктуры. В результате к 2026 году целевой ориентир обеспечения социальными благами по Системе региональных стандартов (СРС) для сельской местности составляет скромные 71,7%. То есть, если мы правильно понимаем, почти треть жизненно важных потребностей сельчан до сих пор государством не закрыта?

В-четвертых, программа «С дипломом в село!», работающая с 2009 года и охватившая десятки тысяч специалистов, столкнулась с низким уровнем удержания кадров. Молодые врачи и учителя, отработав положенные 3-5 лет для погашения сельского кредита, массово возвращаются в города. Причины банальны – отсутствие культурной среды, низкое качество базового жилья, отсутствие условий для развития детей. Неудивительно, что сельские школы продолжают отставать по результатам ЕНТ и PISA, а сельская медицина, несмотря на Нацпроект «Модернизация сельского здравоохранения», страдает от острой нехватки узких специалистов.

Мы думаем, что урбанизация неизбежна, и Казахстан в этом плане повторяет путь развитых стран, где доля сельского населения естественным образом снижается до 15-20%.

В таком случае был ли смысл плодить дублирующие друг друга дорогостоящие программы, если не удалось своевременно адаптировать экономику под новые реалии, чтобы обеспечить сельским жителям высокие и стабильные доходы?

Вообще, на наш взгляд, сокращение сельского населения – далеко не трагедия, но только в том случае, если вымывание людей сопровождается ростом производительности труда и развитием мощных опорных районных центров для тех, кто остался и создает добавленную стоимость в экономике.

Сообщение Триллионные инъекции в села не остановили процесс урбанизации появились сначала на Eurasia24.

Военное ведомство США остается бесспорным планетарным лидером по финансовому бюджету. Однако и там задумались над «затягиванием поясов». Очень удобно рассматривать ситуацию через дрон MQ-9 Reaper.

На вооружении этот беспилотник с 2008 года, стоит в коридоре $30-50 млн (в зависимости от модификации) и долгое время устраивал американских военных. Правда, машина создана в рамках концепции войны с папуасами, а потому не предназначена для борьбы с хоть сколько-то серьезным по технологичности противником.

Когда в октябре 2017-го хуситы сбили «Жнеца» далеко не самой передовой ракетой над Саной, то стало понятно, что против «Ансар Аллах» такие гаджеты уже малопригодны. В 2019-ом в небе Ливии система «Панцирь» тоже сбила MQ-9 Reaper. Ну, а последняя война США и Израиля против Ирана обошлась Пентагону в 45 «Жнецов» минимум или четверть всего парка, способного подниматься в воздух.

Войны в Восточной Европе и Персидском заливе продемонстрировали промышленное применение воздушных, морских и наземных беспилотников, а это неизбежно ставит вопрос о цене. Когда Украина бросает в атаку на Москву 1187 дронов, и только один попадает в цель, то встает проблема целесообразности подобных налетов. Да, российской стороне приходится тратиться на средства ПВО, но ведь и поражений практически нет.

Чтобы БПЛА долетел от украинской границы до столицы Российской Федерации, нужен более-менее крупный экземпляр, способный преодолевать внушительные расстояния. Такие модели усредненно стоят $50 тысяч. Итак, 1187 по 50 «штук» получается $59,35 млн. Это эквивалент 20 «Искандеров». Но если 20 баллистических ракет бьют по Киеву, то ВСУ под силу сбить 1-2 штуки, а остальные разносят все вдребезги. То есть деньги одинаковые, но разрушительный эффект качественно другой.

Описанный выше пример показывает, что беспилотники, при всем их разнообразии, не могут покрыть весь спектр боевых задач на поле боя и при ударах по глубокому тылу. Где-то нужны ракеты, где-то ствольная артиллерия, где-то авиация с тяжелыми авиабомбами.

Иран готовился к войне с США очень долго, и один из результатов проделанной работы – 53 «ракетных города» в скальных породах. Объекты очень трудоемкие и дорогостоящие, но даже массированные удары по ним с привлечением искусственного интеллекта никакого ощутимого эффекта не дали. В считанные часы точки входа-выхода очищались от завалов и повреждений, а потом «города» отвечали ракетами и запуском беспилотников.

Дроны-камикадзе ближнего радиуса действия, которые стоят 500 баксов и несут 3 кг взрывчатки, в каких-то вопросах дешевле и эффективнее артиллерийских снарядов. Но когда дистанция удлиняется, а задача усложняется, то и цена быстро увеличивается. Оптикоэлектронная система наблюдения, комплекс управления с высокой степенью автоматизации, защищенный канал связи – все это стоит денег. В таких ситуациях очень важен эффект масштабирования и технологизации, который позволяет делать изделия дешевле.

Военная наука лихорадочно изучает опыт боевых действий 20-ых годов, поскольку слишком многие вещи и доктринальные наработки показали себя на практике совсем не так, как это ожидалось в теории. Но и военные экономисты тоже не должны стоять в стороне. Война высокой интенсивности требует дронов «золотого сечения» по формату «цена – эффективность», и здесь очень опасно делать ошибки.    

Сообщение Экономика беспилотной войны появились сначала на Eurasia24.

Треугольная экономика

Условно, всю современную экономику можно представить в виде треугольника, в основании которого лежит не выходящий за границы данного государства, а чаще данного населенного пункта малый и средний бизнес, обеспечивающий основную жизнедеятельность населения данной страны и каждого из нас в отдельности. Мы с вами едим по большей части местную пищу, пользуемся местным транспортом, платим за услуги местного ЖКХ. Однако наша жизнь немыслима без сотового телефона и без современного автомобиля, произведенных не у нас, и к нам доставленных. Да и повседневная наша одежда и обувь, бытовая техника, лекарства, предметы гигиены и великое множество других привычных товаров и услуг, они произведены не в нашей национальной экономике, а в охватывающих многие государства производственных корпорациях, с доставкой до места потребления через тоже транснациональную логистику.

Оно и понятно: не только супер-высокотехнологичные изделия могут производится лишь в считанных по миру местах концентрации наибольшего научно-технического, технологического, образовательного и трудового потенциала. Производители того, что, казалось бы, попроще, даже массовой одежды, например, выигрывают конкуренцию тоже за счет высочайшей степени автоматизации и роботизации, уникального сочетания других факторов снижения себестоимости и наращивания объемов производства.

Соответственно, транснационального уровня автодорожная, железнодорожная, авиационная и морская логистика, обеспечивающая подачу первичного энергетического и сырьевого ресурса в места производства, логистика передачи промежуточных изделий от одного центра к следующему, нередко разнесенных в разные точки мира, и логистика доставки готового продукта в места потребления, она тоже осуществляется в формате ТНК, супер-высокотехнологичных, достаточно немногочисленных и тоже, подобно производящим товары ТНК, поделившими между собой мир.

Поэтому треугольник, в основании которого лежит функционирующий на местном рынке и на местную валюту малый и средний бизнес, заодно с внутринациональной энергетической и транспортной инфраструктурой, а две другие стороны составляют сходящиеся к вершине транснациональные производственные и логистические компании, и есть структурный образ современной экономики.

В идеале треугольник равносторонний, в нем национальный МСБ тесно сопряжен с наличием в данной стране собственных производственных и логистических ТНК, распространяющих свою деятельность на территории сопредельных или дальних государств, а то и на весь мир. Или, по крайней мере, на территории данного государства действуют если не собственные транснациональные производственные и транспортные компании, то имеются филиалы, подразделения и другие неотъемлемые части транснациональных вертикально интегрированных корпораций.

Постсоветская колонизация

Другое дело, если на территории вашей страны (а на постсоветском пространстве, включая даже и Россию, хотя для нее и с некоторыми исключениями, это и происходит) после исчезновения СССР не оказалось ни собственных ТНК, ни даже их сколько-нибудь высокотехнологичных подразделений. Иностранные ТНК — да, имеются, на земном шаре нет места, не охваченного ими. Но это лишь те ТНК, которые специализируются на использовании местного энергетического, металлургического, химического и сельскохозяйственного сырья на вывоз, заодно с недорогой местной рабочей силой. И лишь те логистические компании, которые используют территорию данного государства в транзитных целях. И, наконец, лишь те оконечные сбытовые подразделения иностранных ТНК, которые обеспечивают доставку их продукции до постсоветских рынков.

В таком случае треугольник данной национальной экономики получается… Нет, не с непропорционально широким основанием и низкой вершиной. Он получается как бы даже и равносторонним, но вообще небольшим. Суть в том, что национальный малый-средний бизнес, если территория данной страны используется только иностранными ТНК, сам не имеет базы для развития.

Здесь, пожалуй, уместен образ океана, сплошь заполненного планктоном, мелкой, средней и большой рыбешкой, в котором плавают киты и акулы. С тем только дополнением, что не столько киты питаются планктоном, сколько планктон – китами. И равным образом  вся мелкая, средняя и крупная рыба своим существованием обязана акулам. В реальном океане не совсем так, но в океане современной экономики связь обратная: есть киты, есть и планктон, плавают акулы – плавает и разнообразная рыбешка.

Да, масса китов несоизмеримо меньше массы тех мелких рачков и микроводорослей, которыми они питаются. Так и в экономике — продукция ТНК относительно невелика в объеме всей обеспечивающей нашу жизнь массы товаров-услуг. Но именно в транснациональных корпорациях сконцентрировано всё: самые прорывные научно-технические достижения, самые эффективные технологии, самые квалифицированные кадры и самые высокооплачиваемые рабочие места. И как результат – именно ТНК извлекают самую высокую экономическую ренту, от сырьевой до технологической и инвестиционной.

Есть в данной стране собственные ТНК — есть мирового класса научно-техническая и промышленная элита, есть квалифицированные рабочие кадры, есть платежная база и широкий спектр услуг МСБ. Нет ТНК — местный малый и средний бизнес вынужден питаться только платежеспособностью вывозной — компрадорской части национальной экономики и лишь той части населения, которая в ней задействована.

Фактически, мы получаем неоколонию.

Развитые и «развивающиеся»

Возвращаемся к национальным экономикам, структура которых образует действительно равносторонний треугольник: с широким основанием в виде малого-среднего бизнеса данной страны и двумя возносящимися к вершине крепкими сторонами: товарными и логистическими ТНК. А это как раз и есть те государства, которые мы называем развитыми. В отличии от наших постсоветских государств и экономик, политкорректно именуемых «развивающимися».

В чем смысл такого «развития», поясним ниже, он станет ясным из структурообразующей характеристики как раз развитых государств и их экономик.

Характеристика же такова: развитые государства, в отличие от «развивающихся», не существуют в отдельно взятом для каждого из них суверенном виде. Обретение после распада СССР «независимости», понимаемой в качестве высшей национальной ценности для каждого постсоветского «суверена», это как раз общая структурная характеристика «развивающихся» государств и экономик. Тогда как развитые государства существуют именно в совокупности объединяющих их политических, экономических и ценностных институтов.

Но главное, что связывает все развитые государства и экономики в общую совокупность, это как раз транснациональные корпорации, как промышленные, так и логистические. Оно и понятно: в отличие от массы товаров-услуг, производимых на местном рынке, производство того же мобильного телефона, ставшего, с одной стороны, предметом самого массового потребления, с другой стороны – вобравшего в себя высочайшие достижения современной электроники и оптики, химии и металлургии, заодно с системами ИИ, спутниковой и космической связи, становится возможным лишь на глобальных пространствах, охватывающих ведущие научно-технические, образовательные и промышленные центры. Равным образом окупаемость такой продукции достигается также самой широкой логистикой и дистрибьюцией по всему миру.

При этом очень немногочисленные ТНК, обеспечивающие весь мир мобильной телефонией, равно как всего три-пять авиастроительных и судостроительных корпораций, два-три десятка автомобилестроительных корпораций, обеспечивающих всех жителей земли своей вполне серийной продукцией, сконцентрировавшей при этом весь научно-технический и промышленный прогресс человечества, находятся на вершине многослойной пирамиды других ТНК. В основании этой пирамиды нефтегазодобывающие транснациональные корпорации, работающие в «развивающихся» государствах, там же добыча на вывоз металлургического, химического, редкоземельного, сельскохозяйственного и прочего сырья. Выше — пирамида ТНК, производящих базовые средства производства: станочный парк, роботизированные комплексы, основное оборудование для электроэнергетики, подвижной состав для железных и автомобильных дорог, всю номенклатуру морской и авиационной логистики, мирового уровня строительную технику и так далее.

Так вот, достигшие ныне глобального уровня ТНК, зародившиеся и развившиеся на территориях тех исходных государств, которые и стали центром современного развитого мира, с самого начала, в силу самой частнокапиталистической ростовщической системы, нуждались и продолжают нуждаться в периферии, из которой они черпают всячески удешевляемое природное сырье и дешевую рабсилу.

Прежде именуемая «странами третьего мира», а ныне — «развивающимися» государствами, периферия абсолютно необходима развитому миру, она то же самое, что планктон для китов и рыбьи косяки для акул.

Разобщенность, как инструмент

В XVII, XVIII, XIX и первой половине XX века расширенное воспроизводство капиталистической системы  обеспечивалось за счет колонизации заморских и близлежащих территорий и народов: оттуда – сырье, туда – готовые товары. Ныне та же внешняя эксплуатация осуществляется в форме неоколониализма, сырьевого и монетарного.

В основе постсоветского неоколониализма — разобщенность. В экономике это, в первую очередь, нарезка из национальных валют, у каждого суверена непременно своя, независимая от соседних, одинаково, но по-разному плавающих вокруг доллара, одинаково ориентирующихся на рубль. Все такие валюты — фактически денежные суррогаты, все вместе и каждая в отдельности, имеющие исключительно внутреннее применение, лишенные внешней платежной функции, национальной кредитной и инвестиционной потенции.

И еще про частично вмененные извне, частично взращенные на местной почве скрепы такой независимости, фиксирующие эдакое недоразвито-развивающееся состояние: не допускающее сомнений убеждение, что современное развитие вполне осуществимо в рамках каждой отдельно взятой государственности, достаточно искоренить коррупцию, правильно привлечь иностранных инвесторов и обеспечить развитие малого-среднего бизнеса.

При этом понимание, что современное развитие обеспечивается только участием в производственных и логистических ТНК, что ни одна из зашедших на постсоветскую территорию иностранных транснациональных компаний шансов на включение в их состав не дает, и что главным вопросом национального будущего является вопрос создания общих Евразийских промышленных и логистических корпораций, осуществляющих, в том числе, совместную внешнюю деятельность – такой вопрос в национальных постсоветских дискурсах пока даже не возникает.

А чего нет в интеллектуальном и ментальном поле, того нет вовсе.

Куда катится этот мир

Будь нынешнее глобальное мироустройство стабильным, неизменным оставалось бы и «много векторное» неоколониальное положение «развивающегося» Казахстана, без шансов стать частью хоть-каких-то мировых ТНК и войти в число развитых государств. И тогда предметом реального дискурса о лучшем будущем Казахстана могла бы стать (при условии, что сам наш неоколониальный статус осознан и отрефлексирован) тема использование возможностей национального социально-экономического развития даже и в таком положении. Каковых возможностей на самом деле немало.

Однако ситуация намного драматичнее, хотя и настолько же перспективнее: однополярному мировому устройству приходит конец! Конкретно, конец приходит эксклюзивной глобальной роли доллара, и здесь стоило бы заглянуть поглубже.

Если все другие западные ТНК как-то поделили мир, то Федеральная резервная система полностью монополизировала его, имея под собой дочерние, внучатые и более низкого порядка структуры в виде национальных валют. От прокси-долларов, имеющих относительно самостоятельную денежную функцию (евро, юань, …) до имеющих ее весьма относительно (рубль) и почти не имеющих (тенге). Так или иначе, все национальные валютные системы — производные доллара, никаких иных денег, способных заменить доллар в мировой экономике пока нет. Но они грядут!

Пока запущены лишь системы, позволяющие отказаться от доллара в качестве средства обращения в меж-страновых расчетах, имеются иные, кроме доллара, системы накопления, но роль американской валюты как базовой меры стоимости во всей мировой экономике непоколебима.

Между тем, ФРС уже не выбраться из-под накопленных проблем. Плюс, подпирает наступающая эра цифровых валют, вообще отменяющих необходимость банков и позволяющих освободить деньги от роли товара на рынке, сделать их не целью, а средством развития экономики. Появление полноценной замены доллару, в результате ли катастрофического сценария «сдутия» глобальной долговой пирамиды и пирамиды финансового рынка в целом, плавного ли перехода к цифровым деньгам — только вопрос времени. И того, каковыми станут развязки войны на Украине и в Иране.

Инфраструктурный Союз

И очень может быть, что именно у совместной Евразийской цифровой валюты, как наиболее обеспеченной не только энергетической, продовольственной и прочей ресурсной самодостаточностью всех видов, но и наилучшим сырьевым экспортным потенциалом, наибольшие шансы.

Пока же мы можем зафиксировать такой уже сформировавшийся общий вызов для всех постсоветских экономик, объективно требующий промышленной, логистической и монетарной интеграции: износ электроэнергетической, жилищно-коммунальной и транспортной инфраструктуры.

Однако необходимость и неизбежность инфраструктурной интеграции пока только начинает осознаваться: примат независимости в сознании и поведении местных элит по-прежнему доминирует.

Так, Казахстан, активно приступивший к обновлению и наращиванию мощностей в электроэнергетике и ЖКХ, делает это в рамках политики «тариф в обмен на инвестиции», к тому же инвестиции – иностранные. И за счет иностранного же основного и комплектующего оборудования. Все это на протяжении уже нескольких ближайших лет, как только подойдет срок расчетов по массовым иностранным заимствованиям, приведет к тарифному «заклиниванию» как самой энергетики и ЖКХ, так и всей социальной сферы и работающей на внутренний рынок экономики. Что, однако, тоже никак пока не отрефлексировано в правительственном и профессиональном дискурсе.

Ну что же, к принятию реалий тоже придется идти через череду ухудшений ситуации: опережающий рост тарифов при таком же росте аварийности и ухудшении качества снабжения.

Хотелось бы, конечно, менее катастрофического пути к вызреванию понимания. И, будем надеяться, блэкаут 14 августа, погасивший свет в Алма-Ате и прокатившийся по всей Центральной Азии, ускорит процесс.

И совершенно оптимистическая концовка: стоит только начать всем «колхозом» обновление и наращивание мощностей в унаследованном от СССР энергетическом и коммунальном хозяйстве — составить общий план, общий промышленный заказ, общий принцип национального и вне-тарифного инвестирования, как мы обретаем ТНК мирового класса!

В самом деле, «Росатом» — это уже сейчас не просто мировая, но и безусловно лидирующая в мире полностью самодостаточная и диверсифицированная атомно-энергетическая корпорация. А потому Казахстану с Узбекистаном стоило бы стать не просто территориями для строительства российских АЭС, а частью научно-технического, образовательного и машиностроительного комплекса.

То же можно сказать и про создание общей корпорации во всей газодобывающей, газоперерабатывающей и газотранспортной инфраструктуре, связывающей Казахстан с Россией, Узбекистаном и Туркменистаном. То же и по железнодорожной инфраструктуре.

А где инфраструктурные ТНК, там и общепромышленные, и космическая связь, и техника, и все-все прочее.

Сообщение Блэкаут 16 августа и глобальные ТНК: риски и вызовы для Казахстана появились сначала на Eurasia24.