В самом деле, внеочередные съезды партий проводятся по похожему сценарию: под видом обновления публичными фигурами становятся пока еще мало кому известные партийные функционеры, отставные чиновники и бизнесмены с не всегда кристальным прошлым. Не хотелось бы думать, что это требование самой Акорды к партийным политсоветам, продиктованное стремлением сформировать максимально обезличенный и управляемый Курултай. Скорее, партии перестраховываются сами.

Оставляет вопросы поглощение прежней партии власти «Аманат» новой партией власти «Адилет». Памятные по рейдерским захватам 90-е годы далеко в прошлом, тогда зачем потребовалась такая «многоходовка»? Не проще было бы просто провести очередной ребрендинг «Нур Отана»/«Аманата»? В конце концов, в общественной среде встречается и такое мнение, что «Адилету» все равно нарисуют конституционное большинство с помощью административного ресурса. И это мнение не должно получить подтверждение на предстоящих выборах.

Сразу несколько партий второго уровня сменили своих председателей:

• В партии «Ак жол» на смену Азату Перуашеву пришла Дания Еспаева;
• В Народной партии Ермухамеда Ертысбаева заменил Нурсултан Шоканов;
• В партии «Ауыл» также новый лидер – Кайрат Айтуганов;

По кандидатуре Еспаевой особых вопросов нет. Она участвовала в президентских выборах 2019 года в качестве спарринг-партнера Касым-Жомарта Токаева, а потому и избрание на позицию председателя партии представляется логичным. Что же касается НПК и партии «Ауыл», то предстоящие выборы станут одновременно и тестом на профпригодность новых председателей.

Съезды партий «Республика» и ОСДП не принесли неожиданностей – действующие партийные функционеры сохранили свои посты, равно как и в списках кандидатов не появилось сколько-нибудь новых лидеров общественного мнения.

На момент подготовки материала еще не было результатов внеочередного съезда партии зеленых «Байтак». Но поскольку эта партия – единственная, которая не была представлена в ушедшем Мажилисе, то и степень ее мотивации к участию в выборах в Курултай должна быть повышенной.

Внеочередные съезды показали главную проблему партийного поля – и это даже не полная зависимость от организационной и медийной поддержки административного ресурса. Больше беспокоит содержательная пустота партийных программ.

Предвыборные платформы, утверждаемые на съездах, как под копирку списаны с выступлений президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, не содержат никаких действительно новых политических и социально-экономических инициатив, и, в конечном счете, даже не позволяют отличить одну провластную партию от другой. Появляется закономерный вопрос: а на какие социальные страты рассчитывают опираться партии? Ведь если у партий нет принципиальных ценностных и идеологических отличий от власти, то они автоматически вырождаются до статуса банальных лоббистских групп.

Если партии и дальше будут вести себя как послушные дети, Ак орде проще было бы «слить» их в одну общую партию власти и не заниматься имитацией избирательной гонки. Парламентские выборы, в которых все участвующие игроки не отличаются друг от друга и предлагают среднестатистическому избирателю один и тот же набор политических и экономических инициатив вряд ли нужны как электорату, так и самой власти.

А все же время еще есть, и решающее слово за партиями…

Сообщение Избирательный процесс и риски имитации появились сначала на Eurasia24.

Точкой невозврата в капитуляции правительства Делси Родригес стала выдача Вашингтону Алекса Наима Сааба Морана 16 мая 2026 года. Его арестовали в Каракасе совместными действиями американских и венесуэльских спецслужб еще в феврале 2026-го.

Алекс Сааб фигура знаковая. Сам он колумбиец ливанского происхождения и крупный бизнесмен. В период правления Николаса Мадуро выполнял деликатные функции по прорыву экономической блокады США в отношении Венесуэлы.

В июне 2020 года Сааб был задержан в Кабо-Верде по запросу Соединенных Штатов. Его частный самолет на пути из Венесуэлы в Иран приземлился в международном аэропорту Амилкара Кабрала и власти островного государства выполнили распоряжение из Белого дома. Даже вмешательство Африканского союза и ЭКОВАС (Экономическое сообщество стран Западной Африки) не помогло – венесуэльского государственного деятеля в октябре 2021 года экстрадировали в США.

Сначала в Кабо-Верде, а затем в американской тюрьме Алекс Сааб подвергался пыткам, но президента Мадуро не предал. Тот в декабре 2023-го обменял его на три десятка сидевших в тюрьмах американских граждан и венесуэльских политзаключенных.

Вернувшись в Каракас, Сааб стал министром по делам промышленности и национального производства. Николас Мадуро и его жена Силия Флорес были захвачены американскими военными 3 января 2026 года, а 16-го января Делси Родригес, ИО президента, освободила Сааба от должности министра.

Для придания видимости законности, выдачу Алекса Сааба оформили как «депортацию» гражданина Колумбии.

Делси Родригес и Владимир Падрино Лопес (до 18 марта 2026-го министр обороны Боливарианской Республики Венесуэла) не были оппортунистами и предателями изначально. Потому что они давно в команде чавистов и при «мутных» движениях на сложных этапах венесуэльской политической жизни успели бы «проявиться» гораздо раньше. Они сломались именно в процессе затяжного политического, экономического, военного, дипломатического, юридического, информационного и прочего комбинированного давления со стороны Вашингтона.

Линия ИО президента Родригес – это не отступление, а именно капитуляция. Ряд экспертов утверждает, будто Дельси Родригес маневрирует, сохраняя политическое пространство от давления со стороны лауреатки Нобелевской премии мира Марии Корины Мачадо, поддерживаемой Белым домом. Ну и избегая прямого военного столкновения с Дядей Сэмом.

Уго Чавес и Николас Мадуро были вынуждены терпеть в Венесуэле подрывные проамериканские элементы, потому что лишний раз ссориться с Вашингтоном реально опасно. Не факт, что подобное поведение чавистов оказалось мудрым, но оно объяснимо и понятно.

Когда Иран продемонстрировал иной вариант противостояния давлению США, Чавес был уже в могиле, а Мадуро в американской тюрьме. Да и за право проведения суверенной политики руководство ИРИ платит своей кровью.

Россия, чей потенциал на порядки превосходит венесуэльский, до неприличия старается найти точку компромисса с Соединенными Штатами. Даже Китай пытается лишний раз не обострять конфликтность на американском направлении, если имеется возможность для уклонения.

Однако передача Алекса Сааба Вашингтону – это не просто умиротворение агрессора. Это констатация морального и геополитического банкротства Каракаса. Он больше не может держать удар.

Выдача Сааба одновременно является косвенным предательством Николаса Мадуро со стороны вчерашних соратников. Мы не знаем, как данный человек теперь поведет себя в американских застенках, ведь его прошлые жертвы оказались напрасными и надежды на вызволение нет.

Венесуэльская верхушка продолжает позиционировать себя в качестве чавистов, но никаких реальных доказательств этому представить не может. Чавизм, который из антиимпериалистического стал сотрудничающим с США – это уже не чавизм ни в каком виде. Для Каракаса произошла не просто капитуляция перед Вашингтоном, а полномасштабный моральный крах.

Все вместе неизбежно усиливает позиции Дяди Сэма в Западном полушарии и делает еще более отчаянным положение Кубы.

Сообщение Уроки десуверенизации Венесуэлы появились сначала на Eurasia24.

До июля 2026 года психологический рынок в Казахстане напоминал стихийный базар – называть себя психологом и открывать практику мог буквально любой, окончивший двухнедельные онлайн-курсы. Новый закон в корне меняет правила игры, вводя жесткие требования и барьеры.

ТРИ БАЗОВЫХ НОВОВВЕДЕНИЯ

Прежде всего, законодательство закрепило само понятие специалиста. В частности, «психолог – лицо, имеющее высшее и (или) послевузовское образование, и (или) ученую степень в области психологии, обладающее соответствующей квалификацией и осуществляющее психологическую деятельность». Таким образом, всевозможные наставники с сертификатами сомнительных академий вне закона на право именовать себя психологами.

Закон четко очертил границы дозволенного. В статье 18 об ограничениях в сфере психологической деятельности прописан важнейший и самый ожидаемый обществом запрет: «Психологу запрещается: проводить медицинскую диагностику и назначать медикаментозное лечение, использовать психоактивные вещества и (или) психоактивные методы, влияющие на сознание».

Больше никаких «авторских медитаций» под воздействием сомнительных препаратов или попыток лечить клиническую депрессию травами и БАДами. Если психолог обнаружит у клиента клинические симптомы, он «обязан рекомендовать получателю психологической помощи обратиться к врачу-психиатру».

Кроме того, законодатели ударили по инфоцыганскому маркетингу, запретив специалистам «гарантировать получателю психологической помощи достижение конкретного результата оказания психологической помощи, в том числе в рекламных и иных целях». Формулировки в духе «излечу от травм за один сеанс» теперь официально вне закона.

Что касается нашумевших споров вокруг детей, то базовыми принципами закона объявлены добровольность и информированное согласие. Получатель помощи (или его законный представитель) обязан предоставить информированное согласие на любые манипуляции, за исключением строго определенных экстренных случаев (например, угрозы жизни). Это должно раз и навсегда успокоить родительскую общественность – никто не вправе за спиной у взрослых копаться в психике детей.

ГОСРЕЕСТР, ПЛАТФОРМЫ И КОДЕКС ЭТИКИ

Самым революционным инструментом закона стало создание Единого государственного реестра психологов. Включение в этот список в течение календарного года с момента вступления закона в силу является обязательным условием для ведения профессиональной деятельности. Если человека не будет в реестре к июлю 2027-го, он не будет вправе практиковать и называть себя психологом.

Механизм контроля устроен следующим образом:

• Проводится поэтапное внедрение института обязательной сертификации, подтверждающей квалификацию;
• Появляется единый Кодекс этики психологов – свод правил, нарушение которых повлечет за собой исключение из госреестра;
• Разграничиваются формы оказания помощи: очная, дистанционная и смешанная;
• Важно, что депутаты добавили нормы, регулирующие работу онлайн-платформ. То есть агрегаторы психологических услуг теперь обязаны жестко модерировать свои базы и допускать к сессиям только верифицированных государством специалистов.

При рассмотрении в сенате депутаты поясняли, что философия закона – это защита граждан от лжеспециалистов, и жалобы на некачественную или деструктивную услугу предполагается рассматривать через специальный механизм профессионального контроля. А дальше – исключение из реестра.

Более того, проверяться будет именно суть оказываемых услуг. Если блогер называет себя «коучем» или «ментатором», но в процессе сессий лезет в душу и работает с психоэмоциональным состоянием людей, его деятельность может быть признана психологической, а работа без лицензии и диплома – незаконной.

ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ПРИЗМУ МИРОВОГО ОПЫТА

Несмотря на прогрессивность и колоссальную значимость документа для Казахстана, при сравнении с развитыми зарубежными аналогами – например, моделями США, Германии или Австрии – видны определенные пробелы.

Нашему закону, на наш взгляд, не хватает нескольких институциональных вещей:

• сильных независимых палат психологов, а пока лицензирование отдано государству. В Австрии, к примеру, регулируют деятельность психологов мощные профессиональные ассоциации с государственным мандатом. Они играют значительно более сильную роль в лицензировании и дисциплинарном контроле. В казахстанских реалиях есть риск бюрократизации процесса через профильные министерства.
• четкости критериев «научной обоснованности». Закон требует использовать методики, «прошедшие апробацию, обладающие доказанной научной обоснованностью». Однако нет конкретного разделения на признанные мировые школы и псевдонаучные течения. Без жесткого подзаконного перечня доказательных методов лазейки для условных «душевного просветления» и «кармического очищения» под видом психологии могут остаться.
• интеграции с системой медицинского страхования (ОСМС). На Западе квалифицированная психологическая помощь покрывается страховкой. В Казахстане закон декларирует право на помощь, но механизмы бесплатного или субсидируемого доступа к частным реестровым психологам для уязвимых слоев населения пока не проработаны.

Радует, что уже есть база – сильный законодательный фундамент состоялся и закрепился.

САМЫЙ ПРОГРЕССИВНЫЙ ЗАКОН И ЖЕСТКИЕ САНКЦИИ

Если искать самую жесткую и бескомпромиссную систему регулирования ментального здоровья в мире, то ориентиром, на наш взгляд, вполне может быть Франция.

Там в 2024 году было принято законодательство против так называемых деструктивных культов и псевдотерапевтов (закон о борьбе с сектантскими злоупотреблениями и суррогатной медициной). А контролем за исполнением этого закона занимается государственная Межведомственная миссия по бдительности и борьбе с сектантскими злоупотреблениями.

Французский Уголовный кодекс карает за «незаконное использование защищенного профессионального статуса» огромными штрафами в зависимости от состава правонарушения до 30-45 тысяч евро и тюремным заключением на срок до 1-2 лет.

Но самый передовой инструмент защиты – это концепция «abuse of weakness» (злоупотребление уязвимостью клиента). Если инстаграм-коуч или псевдопсихолог, пользуясь депрессивным или тяжелым эмоциональным состоянием человека, навязал ему дорогостоящие курсы, «исцеляющие марафоны», довел своими советами до ухудшения здоровья или, что еще хуже, до суицидальных мыслей, во Франции это классифицируется как уголовное преступление. Наказание за такое психологическое мошенничество составляет до 3-5 лет лишения свободы и штраф до 375 тысяч евро.

Французские суды без колебаний отправляют за решетку «гуру», чья деятельность нанесла ущерб психике людей.

В отличие от Франции, казахстанское законодательство пока не предусматривает столь суровых специальных уголовных санкций для лжепсихологов. Основной механизм воздействия строится на административной ответственности, лишении права осуществлять психологическую деятельность через исключение из государственного реестра и применении общих норм уголовного законодательства, если действия специалиста повлекли причинение вреда здоровью или были связаны с мошенничеством.

И даже несмотря на принятую государством мягкость в отношении нового класса ментальных услугодателей, все равно можно праздновать победу здравого смысла над затянувшимся хаосом. Следующий шаг – синхронизация закона с Уголовным кодексом и соразмерным наказанием за умышленное мошенничество под видом психологической помощи и доведение граждан до психозов.

Сообщение Новый закон о психологах защитит казахстанцев от псевдоспециалистов появились сначала на Eurasia24.

Начнем с того, что процесс охлаждения потребительской активности стал логичным следствием системного кризиса – затяжного падения реальных доходов населения, усугубленного высокой инфляцией и жестким приземлением рынка потребительского кредитования.

Искусственный спрос, годами поддерживаемый беззалоговыми займами и рассрочками, уперся в свой естественный предел. Похоже, прежняя модель стимулирования спроса за счет быстрого роста необеспеченного кредитования начинает сталкиваться с естественными барьерами. Но говорить о формировании устойчивых внутренних источников роста потребления без опоры на кредитование пока не приходится.

ПАРАДОКС ПУСТЫХ ПАКЕТОВ

По официальным данным Министерства торговли и интеграции, которые приводит Национальная палата предпринимателей (НПП) «Атамекен» в материале LSM, индекс физического объема (ИФО) торговли за первые пять месяцев 2026 года увеличился на 5,6%, достигнув внушительных 28,7 трлн тенге. При этом оптовый товарооборот составил 19,6 трлн тенге (+6,5%), а розничный – 9 трлн тенге (+3,6%).

В региональном разрезе традиционно лидируют крупнейшие мегаполисы и индустриальные центры: Алматы (9,9 трлн тенге), Астана (4 трлн тенге), Атырауская область (3,3 трлн тенге), Карагандинская область (1,7 трлн тенге) и Шымкент (1,5 трлн тенге).

«По оценкам участников рынка, как в будние дни, так и в выходные посещаемость крупных ТРЦ остается высокой. (…) Говорить о масштабном снижении покупательской активности в ТРЦ по стране в целом оснований нет», — опираясь на эти цифры, констатируют отсутствие паники на рынке представители НПП «Атамекен».

Однако независимые экономисты призывают не путать номинальные финансовые потоки и плотность потока людей в торговых центрах с реальной покупательной способностью. И это тот самый дьявол, что кроется в деталях.

Посещаемость ТРЦ превратилась в своеобразную иллюзию благополучия.  Жители крупных городов зачастую используют походы в моллы не для совершения крупных покупок, а для развлечения, учитывая, что в каждом есть фудкорты и кинотеатры.

Ведь средний чек на непродовольственные товары длительного пользования стагнирует. Главный признак затяжного охлаждения спроса – отсутствие у людей реальных свободных денег.

«По итогам 2025 года реальные денежные доходы населения снизились на 1,1% (г/г), что неизбежно оказывает давление на потребительскую активность», — указывает на то, что номинальный рост торговли маскирует глубокие внутренние дисбалансы управляющий директор Analytical Economic Research Center (AERC) Евгения Пак.

И этот тренд продолжился в 2026 году. С января по май реальные денежные доходы сократились еще на 1,1%, что означает – инфляция полностью сжигает любые номинальные прибавки к заработным платам, а покупательная способность граждан падает быстрее, чем растут их номинальные заработки.

«Пока мы можем судить только косвенно, по оценкам самого бизнеса, который действительно отмечает охлаждение потребительского спроса. Однако масштаб этого процесса без официальной статистики пока неясен», — отмечает Евгения Пак.

КОНЕЦ КРЕДИТНОГО ДОПИНГА

На протяжении последних 5-7 лет розничную торговлю в Казахстане подогревал феноменальный взлет беззалогового потребительского кредитования. Рассрочки и беззалоговые займы стерли границы между бедным и средним классом и стали суррогатом недостающих доходов. Люди ведь финансировали за счет банков не только покупку автомобилей, дорогой электроники и мебели, но и закрывали базовые потребности типа одежды и даже продуктов питания.

В «Атамекене» прямо признают эту опасную зависимость, отмечая, что кредитование «…выступало одним из ключевых драйверов спроса на непродовольственные товары – бытовую технику, электронику, мебель, стройматериалы и другую продукцию длительного пользования».

Теперь же эта модель себя исчерпала. Под давлением монетарного и финансового регуляторов рынок кредитования начал резко остывать.

Согласно данным НПП, начиная со второй половины 2025 года фиксируется выраженное замедление выдачи займов, переросшее в пиковое падение зимой-весной 2026 года. В частности, в феврале 2026 года объем выдачи потребительских кредитов сократился на 10% в номинальном выражении, а в реальном (с учетом инфляции) рухнул сразу на 22%. В марте падение продолжилось – минус 5% в номинале и минус 16% в реальном выражении.

Внутренняя статистика Агентства по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) зафиксировала первые последствия пруденциальных ужесточений.

На 1 мая 2026 года доля кредитов с просрочкой более 90 дней по банковскому сектору составила 4,1%, а конкретно в сегменте кредитов населению – 4,8%. При этом общий объем проблемных займов физлиц достиг психологической отметки в 1,2 трлн тенге. Тревожно, что еще на 1 марта доля просрочек составляла 4,6%.

Понимаем, что прирост на 0,2% за пару месяцев не критичен и покрывается провизиями банков, но разве это не наглядная иллюстрация ухудшения платежной дисциплины?

Утрата «кредитного допинга» бьет по торговле неравномерно. По прогнозам экспертов НПП «Атамекен», в случае дальнейшего охлаждения финансового рынка под ударом окажутся ритейлеры, продающие непродовольственные товары длительного пользования. Эту позицию разделяет и Евгения Пак. В первую очередь, по мнению экономиста, могут пострадать розничная торговля непродовольственными товарами, авторынок, бытовая техника и электроника, мебель, общепит и сфера развлечений. Расходы именно на такие товары и услуги домохозяйства обычно сокращают в первую очередь при острой нехватке денег.

«ИНФЛЯЦИЯ ДЛЯ БЕДНЫХ»

На наш взгляд, одной из главных методологических ошибок официальных ведомств остается оперирование средними показателями инфляции без учета деления на социальные группы.

По данным Бюро национальной статистики, в мае 2026 года годовая инфляция составляла 10,4%. Непродовольственные товары подорожали на 11,7%, продовольственные – на 10,7%, а платные услуги – на 8,7%. Из этих цифр чиновники делают вывод о том, что цены на продукты растут медленнее, а значит, ситуация стабильна.

Но для малообеспеченных слоев населения реальный рост стоимости жизни оказывается значительно выше официальных 10,4%. В экономической науке есть такой феномен — «инфляция для бедных». Его природа кроется в структуре расходов домашних хозяйств. Чем беднее домохозяйство, тем больше оно тратит на еду из своего семейного бюджета. В отдельных случаях показатели достигают 60%, тогда как у высокодоходных групп населения этот показатель составляет около 30%.

Поскольку цены на 19 базовых наименований социально значимых продовольственных товаров (СЗПТ), регулярно отслеживаемых официальной статистикой, весной и в начале лета 2026 года непрерывно демонстрировали положительный прирост, именно малообеспеченные граждане приняли на себя основной инфляционный удар.

Вторая серьезная проблема заключается в доступности финансовых ресурсов. Чиновничий тезис о том, что потребительские кредиты в Казахстане были одинаково доступны всем слоям населения, не выдерживает критики.

«Домохозяйства с низкими доходами имеют значительно меньше шансов получить заем, чем казахстанцы со стабильными доходами и приемлемым уровнем кредитного риска», — утверждает эксперт Евгения Пак.

И когда банки включают жесткие ограничения при потребкредитовании, происходит вытеснение малоимущих заемщиков. Но не в никуда, а в еще более высокорисковый сектор микрокредитования. У кого нет шансов получить классический банковский заем под умеренный процент, а деньги очень нужны, оседают в МФО и ломбардах, соглашаясь на кабальные условия.

Статистика АРРФР подтверждает этот аномальный перекос. На 1 апреля 2026 года совокупный портфель микрокредитов населению достиг астрономических 1,4 трлн тенге. Только за I квартал 2026 года он увеличился на 5,4%, тогда как за весь 2025 год взлетел на 19,5%. Главным драйвером этого процесса стали краткосрочные потребительские займы ломбардов, объем которых за квартал подскочил сразу на 15,3%.

Удивительно, но финрегулятор отмечает временное улучшение качества портфеля МФО — доля просроченных займов снизилась с 7% в 2025 году до 5,9% в начале 2026 года и до 5,7% весной.

Но есть ли здесь повод для радости? Мы думаем, что этот тренд – результат административного давления и зачистки рынка регулятором, а не финансового оздоровления граждан. Население как брало микрозаймы для банального рефинансирования старых долгов и покупки еды, так и продолжает.

ЗАРПЛАТНЫЙ ТУПИК

Для понимания того, почему внутренний спрос в Казахстане оказался под угрозой паралича, можно проанализировать структуру доходов официально занятого населения.

Статистика традиционно оперирует показателем среднемесячной номинальной заработной платы, которая по итогам I квартала 2026 года составила очень даже благополучные 461 486 тенге. Но эта цифра, но что постоянно обращают внимание экономисты, сильно искажена сверхвысокими доходами топ-менеджмента в сырьевом секторе, металлургии и финансовой сфере.

Куда более реалистичную картину отражает медианная зарплата. В I квартале 2026 года она в Казахстане составила всего 331 527 тенге.

Таким образом, разрыв между среднестатистической и реальной зарплатой большинства составляет без малого 130 тысяч тенге.

Параллельно фиксируется падение покупательной способности даже этих скромных доходов. Индекс реальной заработной платы в I квартале 2026 года снизился до 97,7% по отношению к аналогичному периоду 2025 года. Это означает прямую потерю стоимости заработанных денег на 2,3% в реальном выражении. При этом данные ЕНПФ показывают рост поступлений пенсионных взносов и отсутствие признаков массового ухода из официальной занятости.

Значит, мы считаем, проблема заключается в качестве и размере доходов значительной части официально работающих казахстанцев. Половина официально работающего населения балансирует на грани выживания, получая на руки чуть более 330 тысяч тенге, из которых большая часть уходит на еду. И на оплату кредитов.

Поскольку именно расходы домохозяйств формируют фундамент совокупного спроса в стране, даже малая отрицательная динамика со стороны потребления скажется на темпах роста ВВП. Поэтому эксперты очень осторожно в середине года стали говорить о возможных проблемах в секторе № 2 в структуре ВВП страны – торговле.

Сообщение Казахстанскому ритейлу все труднее расти на «кредитном допинге» появились сначала на Eurasia24.

В нашем окружении есть люди, у которых не проходит даже дня, чтобы им не позвонили телефонные мошенники. Очень разительный контраст с совсем недавним периодом, когда криминальные типы беспокоили примерно раз в месяц, а потом один-два раза в неделю.

«Хиты» последнего времени в мошенническом арсенале – это «доставка» от курьеров и «замена электросчетчиков». При этом «классические» схемы с продлением SIM-карты, якобы проблемами в личном кабинете ИП-шника, «несанкционированным» взломом банковского счета, оформлением кредита и далее по списку тоже никуда не делись.

Получается, что базы с персональными данными казахстанцев все шире расходятся по всевозможным криминальным колл-центрам, а само количество таких преступных шаек увеличивается. Видно, что с мошенниками плотно работают психологи, а вот квалифицированных логопедов, к счастью, им пока не хватает.

Казахстанские банки, со своей стороны, стараются объяснять клиентам, в какой социальной среде те сейчас находятся. Пока сидишь в очереди к своему окну и не уткнулся в «сотку», на специальном экране можно посмотреть массу вышедших в тираж уловок преступников и почитать советы как поступать в той или иной ситуации.

Хорошо помогают самозапреты на кредиты, но здесь тоже имеются подводные камни. В силу высокой закредитованности населения республики далеко не все могут включить подобную услугу на eGov.kz. А еще есть настолько внушаемая категория людей (опять же процент от популяции), которых преступники умудряются убедить снять самозапрет и взять заем в пользу мошенников.

Высокая частота обзвонов повышает вероятность даже психологически уравновешенного человека «поймать» в неудачный момент. Поскольку практически все городские жители пользуются доставкой, и многие так или иначе сталкиваются с коммунальными проблемами. Когда гражданин находится в состоянии переутомления и тревожности, а современная жизнь изобилует поводами к этому, то и преступники могут «подловить» человека в уязвимом состоянии и причинить ему материальный ущерб. А заодно и морально-психологическую травму.

Все больше мошеннических схем появляется в сфере интернет-торговли, где криминал создает фишинговые (ложные) сайты популярных интернет-магазинов или преступники притворяются продавцами того или иного товара.

Частные лица-продавцы каких-либо вещей из дома, которые были в употреблении, но пользуются спросом – тоже оказываются жертвами мошенников. То есть криминал может выступать как под маской продавцов, так и в образе покупателей тех или иных товаров.

Сейчас преступники взялись и за «цифровых кочевников». Разработчикам цифровых продуктов предлагаются технические задания, а потом мошенники с помощью разнообразных уловок пытаются захватить их цифровые аккаунты и профили на различных платформах. Потом эти аккаунты продаются законным владельцам за выкуп, размер которого может быть очень внушительным. Фактически у людей отбираются профессиональные средства производства, за возвращение которых приходится платить.

Появились «разводки», когда люди (обычно в зрелом возрасте) просят помочь разобраться с «гаджетами», чтобы произвести ту или иную операцию. Кто-то предлагает сделать услугу в виде красивых фотографий и каким-то образом умудряется завладеть персональными данными. В общем, паразитирование на благородных человеческих качествах и доверии к людям принимает все более изощренные формы.

Поскольку объемы мошенничества в отношении казахстанцев только растут, да еще стремительно, значит, бизнес остается высокомаржинальным. Если бы преступники сталкивались с одними разочарованиями, их колл-центры не окупались бы из-за дороговизны оборудования и аренды помещений, то криминальный интерес в «отрасли» стал бы сокращаться. Но ничего подобного не наблюдается.

На дворе лето. На рынок труда вышли те молодые люди, которые окончили вузы, и те, кто не хочет или не может получать высшее образование и готов трудиться уже сейчас. Правительство должно предложить обоим категориям варианты трудоустройства, позволяющие хотя бы сводить концы с концами. Потому что если мы посмотрим на предлагаемые размеры зарплат в вакансиях для выпускников школ и вузов, то очень многие из них не имеют экономического смысла. То есть прожить на такой доход человеку невозможно.

Очень может получиться, что именно среда криминала предложит молодым людям заработать. А это как минимум морально-нравственная деформация, уголовная среда и деструктивные отношения с обществом и государством. У государства, кстати, имеется прямая заинтересованность не плодить армию таких людей.

Сообщение Девятый вал мошенничества в Казахстане появились сначала на Eurasia24.

Демократическая партия «Ак жол» сообщает: «Сегодня (5 июля, — Ред.) в Астане состоялся предвыборный Съезд Демократической партии «Ак жол». В работе Съезда приняли участие руководство партии, члены Политического совета, более 200 делегатов…». Утвержден партийный список из 63 кандидатов. 6 человек из представленного списка – депутаты мажилиса VIII созыва Дания Еспаева, Азат Перуашев, Ерлан Барлыбаев, Казыбек Иса, Серик Ерубаев и Олжас Нуралдинов. Еще несколько кандидатов являлись депутатами нижней палаты парламента более ранних созывов.

Евразия24 комментирует:

Очень важное наблюдение от политолога Данияра Ашимбаева: «Электоральный процесс выглядит предельно организованно. 1 июля выборы были назначены и в тот же день ЦИК определил датой завершения выдвижения кандидатов 13 июля. Съезды партий были выстроены по графику «одна партия – один день»: 4 июля – «Республика», 5 июля – «Ак жол», 6 июля – «Ауыл», 7 июля – НПК, 8 июля – ОСДП, 9 июля – «Байтак», 10 июля – «Адилет».

Из любопытного, на что следует обратить внимание: у «Respublica» в списке кандидатов нет Айтуара Кошмамбетова, довольно ярко проявившего себя в составе мажилиса VIII созыва. Но зато кандидатами представлены зампредседатель партии Бейбит Алибеков, зампредседателя Комитета госдоходов Минфина РК Сеилжан Ахметов, председатель Ассоциации налоговых консультантов Сакен Карин, экс-заместитель акима Алматы Максат Кикимов, секретарь Высшего судебного совета Даурен Муратбеков.

«Ак жол» присутствует в мажилисе с 2004 года, поэтому через партийное сито в парламент проходило значительно больше членов партии. В 2026 году в Курултай в качестве кандидатов из любопытных персон выдвинуты экс-депутат мажилиса VIII созыва Ержан Бейсенбаев (добровольно сложил полномочия в августе 2025 года), секретарь центрального совета партии, депутат VI и VII созывов мажилиса Берик Дюсембинов, председатель партийной комиссии Евгений Кинцель, председатель фонда «Финансовая культура» и депутат VII созыва мажилиса от АНК Юрий Ли, депутаты VII созыва мажилиса Андрей Линник и Ерлик Омиргали, адвокат Сергей Уткин, президент Ассоциации застройщиков Виктор Микрюков, замдиректора ТОО «Газета «Наш Костанай» Александра Сергазинова.

Сообщение Партии готовят кандидатов на выборы в Курултай появились сначала на Eurasia24.

На первый взгляд, проект освоения месторождений не сказать, что большой на фоне общего благосостояния семьи Трампа: на первом этапе около 1,1 млрд долларов США. Но важно другое. Он получает серьезную финансовую поддержку целого ряда государственных структур: Международной финансовой корпорации развития США, Эксимбанка США, и даже Министерства войны.

Дональд Трамп-младший и Эрик Трамп связаны с проектом через инвестиции в Skyline Builders. Ожидается, что после слияния Skyline с Cove Kaz Capital структура будет называться Kaz Resources. То есть речь идет не о покупке недр, а об опосредованной доле сыновей президента США в компании, связанной с проектом.

Политические риски связаны с тем, что проект продвигается в период президентской каденции Трампа, а экономический интерес в цепочке проекта получили компании, связанные с его сыновьями, а также структуры, связанные с семьей министра торговли США Говарда Латника.

Представим упрощенную схему: государство США предоставляет льготное финансирование стратегическому проекту. Стоимость проекта и компании растет благодаря участию государственных структур США. Среди инвесторов находятся ближайшие родственники президента.

Это создает очевидный вопрос накануне избирательной кампании: не использовалась ли государственная власть США для сделки, от которой выигрывает семья президента? Если президент или его администрация принимают решения, которые способны принести материальную выгоду ближайшим родственникам, то это классический пример конфликта интересов. Более того, если демократы смогут доказать, что государственная поддержка проекта была обусловлена семейными интересами президента, тогда можно говорить о злоупотреблении властью в интересах семьи.

Именно поэтому скандал и начал раскручиваться в западных СМИ (преимущественно подконтрольных демократам) накануне начала избирательной кампании по выборам в Конгресс: сенатор-демократ Джон Оссофф уже публично увязал долю сыновей Трампа с господдержкой проекта, а газета New York Post, обычно дружественная Трампу, раскритиковала семейные зарубежные бизнес-сделки как политически токсичные.

Можно ожидать, что пика активности данные обвинения Трампа в коррупции достигнут к сентябрю-октябрю, с тем, чтобы в максимальной степени повлиять на электорат Республиканской партии.

Ключевой риск для республиканцев – если к осени появятся расследования в Конгрессе, сливы документов по сделке от Эксимбанка США, или Международной финансовой корпорации развития, любые новые детали о роли Белого дома. Тогда история может стать не просто «скандалом в СМИ», а основной темой избирательной кампании: коррупция, семейное обогащение, злоупотребление властью. Эпатажный имидж Трампа как нельзя лучше соответствует этим нарративам.

Демократы будут использовать этот кейс как пример формулы: семья президента получает частную выгоду, пока администрация продвигает проект с потенциальным бюджетным финансированием. Почему бюджетные ресурсы идут в проект, где могут заработать дети президента?

Совсем недавно – в период президентских выборов 2024 года, – Дональд Трамп активно критиковал Джо Байдена за личную заинтересованность в работе компании «Бурисма» на Украине, где в составе правления числился его сын – Хантер Байден. И вот не прошло и полутора лет, как Трамп сам «влип» в абсолютно аналогичную ситуацию.

Сообщение Станет ли Северный Катпар «казахгейтом» для Трампа? появились сначала на Eurasia24.

Стратеги из Белого дома не учли способности Ирана впитывать длительное давление. Хотя история полна таких примеров хоть в исполнении Аршакидов, хоть под руководством Сасанидов, американцам не хватает короткой истории своего государства (вот-вот стукнет 250), чтобы понять как ведет дела древнее государство-цивилизация.

Если мы возьмем римско-персидские войны, то Персия столетиями являлась спарринг-партнером мощнейшей мировой империи того периода. Гипотетически Рим мог бы сокрушить Персию в ноль, но были нюансы. Чтобы разделаться с Парфией (историческая итерация Ирана), императору нужно было года на три оставить Рим и посвятить себя затяжной кампании на Востоке, требующей мощного напряжения всех ресурсов.

По факту у руководителей Римской империи никогда не находилась бюджета времени, чтобы провести войну на полный разгром восточного соседа.

Теоретически имелся вариант собрать гигантскую армию и поставить во главе нее толкового военачальника. Но, учитывая особенность властных практик Рима, там полководцы и с куда меньшими войсками захватывали столицу и провозглашали себя императорами. В общем, тоже не вариант.

Ясно, что располагаемая мощь под руководством Дональда Трампа способна сокрушить Исламскую Республику Иран от фазы разблокирования Ормузского пролива и до взятия Тегерана. Но для этого придется напрягать Пентагон по полной программе, писать похоронки на тысячи и тысячи американских военнослужащих, терять самолеты и корабли, стоимость которых в тоннах мяса или зерна представляет какие-то запредельные объемы, транжирить политический капитал.

США позиционируют себя наследниками Рима, что проявляется от символов и названий вроде Сената и Капитолия до архитектурных канонов и принципов политической системы. Ну а конфликт с ИРИ стал своеобразным продолжением исторической традиции противостояния Римской Империи и Персии.

В отличие от Ирака Саддама Хуссейна, сильно просевшего под американскими санкциями с 1990 по 2003-ий годы, Иран под давлением с 1979 года накачал себе военных и технологических мускулов. Такое впечатление, что 47-ой президент Соединенных Штатов реально не понимает специфики момента, не позволяющего конвертировать потенциальную силу Дяди Сэма в победу. Отсюда его бесконечные угрозы в адрес военно-политического руководства Тегерана, которые не выливаются в полноценное военное давление.

А тут еще география, подарившая Ирану великолепный козырь в виде Ормуза. Американские (по факту транснациональные) нефтяники давили на Белый дом с целью снятия пентагоновского кольца блокады Ормузского пролива. На момент, когда президент Трамп приказал прекратить блокаду нефтяного горла планеты, «черного золота» в запасах ТНК со штаб-квартирами в США оставалось буквально на три недели.

После серии американо-иранских перестрелок уже после подписания меморанудма Ормуз опять перекрыт силами КСИР, а процедура прохода ужесточена. С помощью биржевых манипуляций нефтетрейдерам пока удается удерживать низкие цены на «бумажную нефть», которая по факту является разновидностью ценных бумаг. А вот физические поставки углеводородов потеряли в контрактах совсем немного от времени «полуоткрытия» Ормузского пролива.

Потом Тегеран открыл проход на 60 дней, но Мохаммад Багер Галибаф, спикер парламента ИРИ и переговорщик с Соединенными Штатами заявил, что свободное прохождение судов через Ормуз – это прежде всего временная мера, а потом иранцы решат вопрос с механизмом реализации своих прав.

Дональд Трамп по сути президент-реваншист, который хочет вернуть Вашингтону то влияние, каким он обладал в период гигантской индустриально-технологической мощи и скромного государственного долга. А Иран показывает ему зеркало, где отражаются многочисленные проблемы гегемона в фазе упадка. И чем больше 47-ой хозяин Овального кабинета пытается демонстрировать мощь, тем виднее проблемы и мертвые зоны ситуации имперского перенапряжения. У Древнего Рима, кстати, тоже периодически возникала такая проблема и в какой-то момент добила великую в прошлом империю.

Мы в режиме реального времени отслеживаем, как Вашингтон, несмотря на подавляющую военную мощь, не может навязать Тегерану устраивающий американцев исход противостояния. А ИРИ фактически глумится над агрессором и его союзниками, демонстративно и асимметрично отвечая на удары, выдвигая гегемону жесткие условия и незамедлительно наказывая его за нарушения достигнутых договоренностей.

Над всем этим витает опыт тысячелетних персидских практик изматывания противника на длительной дистанции, шокируя его своими способностями держать удар и планировать активные многоходовки на стратегическую глубину во времени и пространстве.

Сообщение Иран оказался зеркалом слабости США появились сначала на Eurasia24.

КАК ЗАКАЛЯЛИСЬ ДОЛГИ

В своем депутатском запросе мажилисмены недвусмысленно заявили, что ключевые механизмы финансовой помощи аграриям фактически парализованы, а доверие бизнеса к государству стремительно катится к нулю.

И главным объектом критики стал «лист ожидания» — механизм, при котором одобренные государством заявки на субсидии годами зависают без реального финансирования. По словам мажилисменов, сельхозтоваропроизводители находятся в режиме неопределенности по году и более.

«Такая ситуация негативно сказывается на качестве их бизнес-планирования, так как в основу расчетов себестоимости продукции положили одну сумму – на удобрения, средства защиты растений, ставки по кредитам и пр., но на деле получили другую», — подчеркивают депутаты.

Самый сильный удар, по их мнению, пришелся по договорам лизинга техники и кредитам. На рынке коммерческая ставка вознаграждения составляет немалые 24-26%, государство обещает субсидировать ее до приемлемых 5-6%, однако из-за отсутствия реальных денег в бюджете фермеры остаются один на один с банками и лизинговыми компаниями.

«В случае отсутствия господдержки фермер платит полную ставку», — констатируют мажилисмены.

Ситуация дошла до абсурда. В то время как новые контракты сейчас можно заключить сразу под фиксированные 5%, добросовестные заемщики, доверившиеся государству ранее, вынуждены платить коммерческие проценты.

Депутаты прямо называют практику принятия заявок сверх бюджетных лимитов «сомнительной» и ведущей к росту социального напряжения. Они спросили у премьер-министра Олжаса Бектенова актуальные данные по накопленным долгам в разрезе регионов, график их погашения и, главное, попросили навсегда отказаться от порочного инструмента «листа ожидания».

ЦИФРОВАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ ПРОТИВ КАССОВОГО РАЗРЫВА

Что же ответил мажилисменам глава кабмина? Он попытался снизить градус напряженности, переведя дискуссию в плоскость масштабных системных реформ.

Олжас Бектенов согласился, что практику формирования скрытых долгов пора прекращать. И сообщил, что в Правила субсидирования ставок вознаграждения наконец-то внесены изменения, исключающие прием предложений в резерв («лист ожидания») при отсутствии реального финансирования. Теперь заявки будут приниматься строго в пределах подтвержденных бюджетных лимитов.

Но вопрос-то был по тем, у кого заявки уже были приняты, однако так и не исполнены. И премьер-министр успокоил их – кто уже оказался в «листе ожидания», получит свое по мере поступления средств. Что вообще-то изначально было понятно, так что ясности в проблему глава правительства, увы, не внес. Хотя и отметил, что государство больше не субсидирует ставки по займам на пополнение оборотных средств.

«Что касается вопроса размера накопленной задолженности, мер по ее сокращению и источников финансирования, сообщаем, что в рамках закона о трансфертах общего характера на субсидирование агропромышленного комплекса на трехлетний период предусмотрено 2 трлн тенге. В 2026 году на эти цели предусмотрено 588,3 млрд тенге, в том числе на растениеводство – 180,2 млрд тенге, животноводство – 131,6 млрд тенге, финансовые инструменты – 249 млрд тенге, переработку сельскохозяйственной продукции – 21,6 млрд тенге, рыбное хозяйство – 6 млрд тенге. По сравнению с предыдущим трехлетним периодом общий объем финансирования на 2026-2028 годы увеличен на 68%, что расширяет возможности местных исполнительных органов по финансированию мер поддержки, включая погашение задолженности прошлых лет. Погашение накопленных обязательств осуществляется в пределах предусмотренных бюджетных средств. Дополнительно местными исполнительными органами проводится работа по перераспределению доходной части местных бюджетов и выделению средств на выплату субсидий», — сказано в ответе Олжаса Бектенова депутатам.

Благодаря бюджетным деньгам, по данным правительства, объем задолженности прошлых лет перед фермерами удалось сократить с 391,7 млрд тенге на начало 2026 года до 246 млрд тенге по состоянию на 9 июня 2026 года. Причем львиная доля этого долга – 148,2 млрд тенге – приходится как раз на «финансовые инструменты», то есть на те самые невыплаченные субсидии по кредитам и лизингу, о которых заявляли депутаты.

Вместо сложной и непрозрачной системы последующего субсидирования ставок премьер-министр предлагает альтернативу – прямой переход на стабильное льготное кредитование под 5% на весенне-полевые работы и 6% на инвестпроекты. Параллельно сообщает об онлайн-кредитовании через структуры холдинга «Байтерек» — АО «Аграрная кредитная корпорация» (платформа Agronesie.kz) и АО «КазАгроФинанс». Они активно внедряют автоматический скоринг и искусственный интеллект для выдачи займов.

ПОМОЩЬ РЕАЛЬНА ИЛИ В ИЛЛЮЗИЯХ КАБМИНА?

Однако свежи еще в памяти результаты аудита Высшей аудиторской палаты (ВАП), который в декабре 2024 года показал неэффективное планирование и использование бюджетных средств в сельхозсфере.

Проверок было несколько, и каждый раз аудиторы находили одни и те же болевые точки.

«При высокой экономической значимости сельское хозяйство, к сожалению, демонстрирует низкий вклад в ВВП – в среднем около 5%. Основные причины известны: низкая производительность, медленные темпы роста орошаемых земель, неэффективное водопользование, слабое развитие транспортно-логистической инфраструктуры, недостаточная материально-техническая оснащенность и другое. За 5 лет из бюджета на субсидирование выделено около 2 трлн тенге. Однако ряд системных проблем обусловил их ограниченный эффект», – цитировали СМИ главу ВАП Алихана Смаилова.

Кроме того, аудиторы обнаружили, что за последние 10 лет Министерство сельского хозяйства регулярно меняло программные документы и концепции. Большинство из них ставились на утрату досрочно, прямо на середине пути. Постоянная смена приоритетов и правил (в которые только за 5 лет вносилось более 70 изменений) лишила фермеров возможности долгосрочного планирования.

Госаудит выявил тогда, полтора года назад, финансовые нарушения и факты неэффективного планирования на 142 млрд тенге. Более 5 млрд тенге были необоснованно выплачены 2,5 тысячам субъектов, которые прекратили свою деятельность или были ликвидированы. Еще около 3 тысяч получателей субсидий на сумму 5,4 млрд тенге вообще не имели ОКЭД (специальный код, — Ред.), связанных с сельским хозяйством, и не имели к АПК никакого отношения.

Итог – более 40% целевых индикаторов Концепции развития АПК не были достигнуты, несмотря на колоссальные вливания. При огромной бюджетной поддержке доля сельского хозяйства в ВВП страны на протяжении многих лет стагнирует в районе скромных 5%.

Аудиторы ВАП прямо подчеркивали, что раздутый перечень из 67 видов субсидий по 17 направлениям не привязан к конкретным конечным индикаторам продуктивности. Государство просто распределяло колоссальные деньги, не требуя от получателей взамен встречных обязательств по повышению урожайности или производительности труда.

СУБСИДИИ ПРЕТКНОВЕНИЯ?

Если аудит ВАП показал, что государство не всегда эффективно распределяло уже выделенные средства, то депутатский запрос выявил другую системную слабость – принятие обязательств, под которые денег вообще еще нет. В обоих случаях речь идет о недостатках планирования и предсказуемости господдержки.

Ответил ли Олжас Бектенов на критику депутатов?

С одной стороны, он признал обоснованность претензий о вреде «листа ожидания» и сделал конкретный шаг к нормативной ликвидации этого инструмента, чтобы не плодить новые пустые обещания.

А с другой стороны, ответ главы правительства выглядит как попытка закрасить нынешние проблемы аграриев масштабными цифрами из будущего. Объявляя о выделении 2 трлн тенге на три года и росте бюджета на 68%, премьер умалчивает о главном – как именно фермеру выжить прямо сейчас, когда банк требует уплаты полных 26% по старому лизинговому договору, а региональный акимат разводит руками из-за кассового разрыва?

«По листам ожидания необходимо оперативное и выверенное решение. При этом уже взятые на себя обязательства важно, не отменяя, исполнить в обозримые сроки», — просили депутаты.

А ответ – что «погашение накопленных обязательств осуществляется в пределах предусмотренных средств» и за счет региональных бюджетов. Без, что главное, тех самых обозримых сроков.

Перевод стрелок на цифровизацию через национальные институты развития – шаг позитивный, но он решает проблему будущих заемщиков. Для тех, кто уже застрял в кабале коммерческих ставок из-за неисполненных обещаний Минсельхоза, спасение находится там, в «листе ожидания».

Невольно вспоминается популярный афоризм: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Государство своими обещаниями поддержать всех в итоге дало людям неоправдавшие себя надежды, поскольку убытки у фермеров уже сейчас, а гарантированная государством помощь состоится потом. Когда-нибудь.

Сообщение Ловушка «листа ожидания»: как госпомощь аграриям усугубила кредитную кабалу появились сначала на Eurasia24.

ЭКОНОМИКА БЫСТРАЯ, НО БЕДНОСТЬ БЫСТРЕЕ

Разработчики документа честно начинают с признания системных провалов в текущей модели распределения национального богатства, констатируя «устойчивый разрыв между ростом экономики и динамикой реальных доходов населения».

Официальные цифры за 2025 год выглядят парадоксально:

• ВВП страны вырос на внушительные 6,5%;
• производительность труда в среднем по экономике составила 14,8 млн тенге на одного занятого;
• средняя годовая зарплата – около 5,5 млн тенге.

Однако главная проблема кроется в распределении.

«Около 31% (…) создаваемой добавленной стоимости трансформируется в официальный фонд оплаты труда, остальная часть аккумулируется в прибыли, ренте, амортизации и фискальных изъятиях», — сказано в Комплексном плане.

Иными словами, если мы правильно понимаем, лишь около трети создаваемой добавленной стоимости напрямую трансформируется в официальный фонд оплаты труда, тогда как большая часть остается в распоряжении государства и бизнеса либо направляется на накопление капитала и инвестиции. Из-за этого зафиксирован колоссальный разрыв между средней (461 486 тенге) и медианной (331 527 тенге) зарплатами за I квартал 2026 года. Эта разница в почти 40% наглядно доказывает «концентрацию высоких доходов у ограниченной группы работников».

Кстати, в нефтегазовых Атырауской и Мангистауской областях этот перекос вообще запредельный – 65,1% и 67,3% соответственно, поскольку высокие доходы сосредоточены исключительно в недрах крупных компаний.

Ситуацию усугубило то, что по итогам 2025 года индекс реальных денежных доходов населения упал до 98,9%. Это официальное признание снижения покупательской способности доходов под прессом инфляции.

На этом тревожном фоне правительство Олжаса Бектенова вполне логично пытается найти рецепты спасения. Но их реалистичность, мягко говоря, вызывает вопросы.

АДМИНИСТРАТИВНЫЙ НАЖИМ НА БИЗНЕС

Что мы считаем явным прогрессом – правительство обещает внести предложения по увеличению минимальной заработной платы (МЗП) в декабре 2026 года, а также проиндексировать оклады госслужащих средних и низких звеньев. Но… только с 1 января 2029 года!

Получается, рядовым чиновникам придется ждать реального повышения еще три года, пока инфляция продолжит подъедать их доходы. Еще более примечательны методы работы с частным сектором. Вместо создания глубоких экономических стимулов правительство во многом полагается на старый добрый административный ресурс и встречные обязательства.

План пестрит пунктами, которые выглядят как регулярная бюрократическая повинность местных властей (цитируем):

• «Проведение заседаний региональных трехсторонних комиссий по социальному партнерству под председательством акимов регионов с участием руководителей крупных промышленных предприятий по повышению заработной платы производственного персонала на уровень инфляции +2-3 % с закреплением в коллективных договорах предприятий»;
• Аналогичные «профилактические» встречи акимы должны проводить с ритейлерами и торговыми сетями, чтобы те поднимали зарплаты кассирам, техничкам и грузчикам.

Насколько рыночна практика понуждения частного бизнеса прописывать нужные государству ставки окладов в трудовых договорах, — вопрос риторический. Мы предполагаем, что бизнес формально согласится, но может частично переложить дополнительные издержки в цены, параллельно сократив инвестиции и оптимизировав численность персонала.

ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЕ ЯРМАРКИ ВОЮЮТ С ИНФЛЯЦИЕЙ

Самый уязвимый, на наш взгляд, показатель уровня жизни в Казахстане – структура расходов среднестатистических семей. Половину своих денег, а это 52% по итогам 2025 года, казахстанцы тратят исключительно на еду. Это классический маркер бедного общества, где заработанного едва хватает на базовое выживание. И причиной тому стала продовольственная инфляция, достигшая в 2025-м 13,5%, и обогнавшая общую инфляцию в 12,3%.

Что предлагает правительство для снижения этой доли до целевых 40% к 2029 году?

Вместе с действительно полезными инфраструктурными вещами вроде снижения тарифа на железнодорожные перевозки социально значимых товаров (СЗПТ) на 36% и организации «зеленого коридора» на границах, в Комплексном плане присутствуют пункты, кочующие из одного стратегического документа в другой десятилетиями. И чиновники продолжают верить в чудо адмконтроля. «Проведение еженедельных сельскохозяйственных ярмарок» и «Осуществление контроля за соблюдением 15-процентной торговой надбавки на СЗПТ» разработчики считают панацеей от роста цен.

Но история казахстанской экономики не раз доказывала, что рейды мониторинговых групп по базарам и супермаркетам приводят лишь к двум исходам – либо дефициту «регулируемых» товаров, либо к тому, что ценники меняются сразу после ухода проверяющих. Причины-то инфляции лежат не в хотелках продавцов, а в высокой себестоимости производства. Разве ее вылечить приказами «не дорожать»?

ПРОАКТИВНОЕ БАНКРОТСТВО

Кроме того, что казахстанцы половину доходов буквально проедают, другую существенную часть они тратят на обслуживание долгов.

Портфель потребительских кредитов в стране раздулся до астрономических 17 трлн тенге. При этом доля займов с просрочкой более 90 дней составляет 6,5%, что эквивалентно 1,1 трлн тенге. Правительство осознает масштаб проблемы и предлагает ряд здравых шагов.

Во-первых, пересмотреть методику расчета годовой эффективной ставки вознаграждения (ГЭСВ).

Во-вторых, сократить перечень скрытых банковских комиссий и запустить единую цифровую платформу «одного окна» для коллективного урегулирования долгов.

В-третьих, внедрить механизм проактивного банкротства для граждан с долгом до 1600 месячных расчетных показателей (МРП) и просрочкой свыше 5 лет, включая автоматическое SMS-информирование и ускоренное рассмотрение заявлений.

На третьем пункте остановимся чуть дольше. Мы понимаем, что с одной стороны, новый механизм проактивного банкротства – это признание неэффективности старого механизма, который оказался слишком бюрократизированным. А с другой — «проактивное» объявление граждан банкротами через SMS выглядит как экстренное списание балласта. Это безусловно очистит статистику долговой нагрузки, но не устранит первопричину. Люди берут беззалоговые кредиты даже на еду из-за хронической нехватки доходов.

У нас смешанные чувства после изучения Комплексного плана. Вроде и трезвый, даже местами самокритичный диагноз недугов казахстанской экономики. Но предложенные методы все равно кажутся половинчатыми.

Документ слишком перегружен механизмами ручного управления вроде совещаний, меморандумов, ограничений надбавок, а еще содержит слишком много отложенных на потом обещаний. При этом в нем почти стоимости предлагаемых мероприятий. По большинству из них в графе «объем финансирования» указаны «не требуется», «подлежит определению», «в рамках формирования РБ (республиканский бюджет, — Ред.) и МБ (местный бюджет, — Ред.)». То есть неизвестно, сколько понадобится денег на реализацию Комплексного плана и откуда их возьмут. Поэтому и реализуемость оценить невозможно. Для документа, обещающего рост реальных доходов на 10%, это, на наш взгляд, серьезная проблема.

Пожалуй, главный парадокс Комплексного плана состоит в том, что правительство весьма точно описало причины снижения благосостояния казахстанцев, — концентрацию доходов, слабую конвертацию экономического роста в зарплаты, высокую стоимость жизни и долговую нагрузку. Но большинство предложенных решений по-прежнему носят административный и точечный характер, не затрагивая сами механизмы формирования этих дисбалансов. Поэтому в таком виде документ больше похож на тактический щит от общественного недовольства, чем на безупречный драйвер экономического прорыва.

Сообщение Комплексный план против пустеющих кошельков: кто кого? появились сначала на Eurasia24.