Плохо, что военная реформа в Казахстане объявлена после трагедии на Каспии, а не до нее и не вместо нее. Акорда поставила Совету безопасности и Министерству обороны задачу в десятидневный срок подготовить конкретный План реформ и перестроить всю систему командования. Мы сравнили поручения с действующей в Казахстане Военной доктриной и известными общественности деталями Концепции строительства и развития Вооруженных сил до 2030 года. Хотели выяснить – что принципиально нового ждет страну. Выводы получились удивительными.
ОТКАЗ ОТ ДЕКОРАТИВНЫХ УЧЕНИЙ
Касым-Жомарт Токаев 27 сентября на заседании в Акорде дал жесткую оценку случившемуся на Каспии. Глава государства потребовал выяснить не только обстоятельства трагедии, но и то, чем был продиктован сам замысел таких учений и насколько поставленные задачи отвечают современным угрозам.
«Давние проблемы в армии не решаются руководством из года в год, что подрывает обороноспособность страны. Никакие уроки из прошлых трагедий не извлечены. Кто разрабатывал и утверждал замысел этих учений? Какова роль и координация со стороны Генерального штаба? Почему на учениях не было Главнокомандующего Военно-морскими силами? Безответственность, халатность, показуха стали общим местом. Системной работы нет, планы реагирования на кризисные ситуации не выдерживают никакой критики. Все это – следствие безучастия руководства военного ведомства», – заявил Токаев.
Создание комиссии под руководством зампредседателя Совета безопасности Аиды Балаевой и назначение нового министра обороны Айдоса Мырзахметова, на наш взгляд, — сигнал к тому, что режим декларативного существования армии завершен.
Обращаем внимание – сам президент отметил системность застарелых проблем в армии. А мы сейчас на них чуть подробнее остановимся, не выдумывая ничего из головы, а основываясь на принятых документах, опубликованных в открытом доступе.
ЛУЧШЕЕ НОВОЕ – ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ
Сентябрьскиие тезисы Касым-Жомарта Токаева и нового министра обороны Айдоса Мырзахметова очень похожи по ключевым направлениям на выдержки из действующих стратегических документов.
Первое. Цифровизация и технологичность. Требование президента «заменить человека технологиями там, где это возможно» и поручение Мырзахметова внедрять БПЛА, средства радиоэлектронной борьбы прямым образом перекликаются с Концепцией 2021 года (там есть акцент на киберпространстве и возможностях БПЛА) и пунктом 56 Военной доктрины о внедрении автоматизированных систем управления (АСУ).
Второе. Безопасность службы и человеческий капитал. Приоритет сохранения жизни и здоровья солдат, озвученный 27 сентября президентом, присутствует и в Концепции 2021 года как «развитие мотивации, укрепление дисциплины», и в статьях Доктрины по воспитательной работе и поддержке боевого духа.
Третье. Отказ от бюрократии и оптимизация. Поручение главы Минобороны сократить избыточные отчетность и совещания очень схоже с пунктом 17 Военной доктрины, в котором определена роль Генштаба как центра межведомственной координации.
Четвертое. Рациональность бюджета. Жесткая установка на исключение нецелевых расходов отражена в пункте 60 Военной доктрины о сбалансированной финансовой политике и в разделах Концепции об эффективном планировании гособоронзаказа.
Уточним – Концепция строительства и развития Вооруженных сил была утверждена президентом 25 сентября 2021 года (кстати, полный ее текст в открытом доступе отсутствует ввиду грифа «для служебного пользования»), а Военная доктрина принята в 2017 году и претерпела изменения в октябре 2022-го. То есть оба документа действовали в стране несколько лет.
ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ОТЛИЧИЯ НОВОГО ПОДХОДА
Несмотря на схожесть базовых ориентиров, которые мы выделили, все же в заявленной реформе есть кое-что принципиально новое, которое изменит подходы в военном управлении.
Во-первых, президент Касым-Жомарт Токаев жестко потребовал отказаться от подготовки многостраничных «концепций» и «дорожных карт». Вместо них затребован четкий, конкретный и поэтапный План военной реформы с 10-дневным сроком разработки. И правда, вот мы приводим тезисы из действующих Концепции и Военной доктрины, как раз многостраничных, но сильно сомневаемся, что военачальники этих документы вообще читали и смогут в них быстро сориентироваться.
Во-вторых, планируется деполитизация и меритократия в кадрах. Президент прямо указал, что назначение на командные должности должно строиться исключительно на опыте и компетенциях, исключая принцип личной лояльности. Это, мы полагаем, реакция на выявление непрофессионализма среди высшего офицерского состава.
В-третьих, государство меняет отношение к учениям ради учений. «Требуются новые подходы к развитию армии. Шаблонные решения, «показательные» маневры, красивые отчеты никому не нужны», — сказал недвусмысленно президент.
Как будто бы все эти вещи и без прямых указаний Акорды подразумевались сами собой. Но обратили на это внимание ценой 14 жизней. Невероятно дорого. Недопустимо дорого.
Вопрос – если большая часть базовых приоритетов деятельности вооруженных сил содержалась в действующих Доктрине-2017 и Концепции-2021, чем занималось оборонное ведомство?
Мы сразу говорим – не знаем. Но предполагаем, что ответ кроется в разрыве между планированием и реализацией.
Казахстан создал современную хорошую нормативно-правовую базу. В Военную доктрину своевременно вносились поправки, включая изменения 2022 года с учетом «гибридных» угроз и январских событий, проводилось крупномасштабное комплексное оперативно-стратегическое военное учение «Отпантау-2021» на 7 полигонах страны с участием всех силовых ведомств.
Но, оказалось, судя по тезисам президента на совещании, коммуникация между управляющими и исполнительными звеньями в вооруженных силах сильно хромала. Снизу наверх подавались красивые отчеты об освоении средств и успешном овладении новыми формами боя, хотя на самом деле в воинских частях не хватало базового материально-технического оснащения – вплоть до спасательных средств.
АРМИЯ НОВОГО ОБРАЗЦА
Новый министр обороны Айдос Мырзахметов, транслируя на первом своем совещании с командующими поручения президента, фактически объявил о переходе от количественного и формального выполнения показателей к прагматичному переоснащению.
Основным критерием эффективности теперь объявляется не количество проведенных мероприятий, а боеспособность и реальная безопасность военнослужащих.
Самое время ликвидировать разницу между настоящей армией и ее воображаемым образом.
«Защита Родины – священный долг каждого гражданина. Те, кто посвятил свою жизнь военной службе, достойны заботы и поддержки государства. Служба в армии не должна внушать страх и ужас, армия призвана быть институтом, на лучших примерах прошлого и настоящего воспитывающим молодых воинов, истинных патриотов своей Отчизны», – сказал Токаев 27 сентября.
Мы пытаемся с оптимизмом отнестись к планам государства реанимировать авторитет армии в глазах общества. Но, надо полагать, это явно не произойдет через 10 дней. Может быть, даже не через 10 лет.
