Когда наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман аль Сауд был еще министром обороны, то инициировал в 2015 году операцию «Решительный шторм» против йеменских хуситов. В октябре 2026 года движение «Ансар Аллах» угрожает как минимум правящему дому королевства, а то и всей государственной конструкции. Вот так с лагом по времени приходит счет за стратегическую геополитическую ошибку.
Йемен носит неформальный титул «кладбища захватчиков». Во многом это сродни Афганистану и его прозвищу «кладбище империй». Вашингтон как раз уже плотно увяз в афганской трясине, когда Эр-Рияд рискнул навести порядок в Йемене на американский манер. Скорее всего, в руководстве Саудовской Аравии даже не осознавали, как сильно они рискуют.
Как показали дальнейшие события, решение было из разряда пагубной самонадеянности. Хуситы за 2015-2026 годы сумели построить собственную военную промышленность с помощью иранцев. Что из себя представляют беспилотники, крылатые и баллистические ракеты от «Ансар Аллах», на себе испытали не только саудиты и их союзники по коалиции, но и американцы, англичане, израильтяне.
Хуситы демонстрируют невероятный для современного мира болевой порог, что останавливает большое количество самых разнообразных игроков испытать удачу в войне с ними.
Когда Эр-Рияд развязывал войну в Йемене, то ставка делалась на превосходство в воздухе и морскую блокаду. Потому что на суше в гористой местности против хуситов Саудовская Аравия и ее союзники уже на начальном этапе ничего показать не смогли.
Не сразу, но все-таки стало проявляться, что военная машина у Эр-Рияда совсем из другой весовой категории по сравнению с Пентагоном. А время шло, и движение «Ансар Аллах» эволюционировало. Как минимум в военном плане. Сегодня по асимметричной боевой мощи Йемен и Саудовская Аравия практически сопоставимы.
Свою роль в конфликт вносит и география. Для США война в Афганистане создавала проблему из-за гигантского транспортного плеча, когда на каждую тонну доставляемого груза приходилось расходовать много авиатоплива. С королевством ситуация иная. Хуситы демонстрируют способность наносить удары по нефтяному, банковскому, энергетическому, транспортному, логистическому секторам Саудовской Аравии практически в любом месте.
Война в Персидском заливе привела к падению доходов Эр-Рияда. В случае с королевством это имеет прямую конвертацию в военные возможности. Так, суданские наемники, которые исправно несли службу в Йемене на протяжении десятилетия, в сентябре месяце быстро сдали свои позиции наступающим частям хуситов, потому что им задержали зарплату. На этой же финансовой почве упала боеспособность ополчений племен Южного Йемена, которые сражались против «Ансар Аллах».
Хуситы систематически выносят саудовскую «нефтянку» от НПЗ и нефтяных терминалов до оборудования месторождений и трубопровода «Восток – Запад». То место, которое Саудовская Аравия занимает на международной арене, обеспечивается нефтью и богатствами, накопленными на ее основе. Например, предупреждение компании Saudi Aramco своим европейским партнерам, что нефти для их НПЗ в октябре не будет – это помимо прочего еще и падение геополитических акций Эр-Рияда.
Быстро сформированный и подписанный Мекканский пакт Саудовской Аравии, Пакистана и Турции от 7 августа уже показал свою недееспособность. Исламабад на фоне хуситских ударов по стратегическим объектам королевства стал выдвигать нарратив, мол, беспилотниками не считается. Вот если бы «Ансар Аллах» штурмовал Мекку на суше, тогда пакистанские войска обязательно бы вмешались. Турция готова помогать как-то своеобразно: без отправки войск в непосредственные боевые столкновения.
Сначала фикцией оказались военные гарантии для Эр-Рияда от США, а потом на фоне хуситского наступления история повторилась с Пакистаном и Турцией. Одни хуситы показывают себя в качестве верных врагов, которые ничего не забыли.
Для Казахстана саудовско-хуситский кейс является наглядным примером того, что нужно быть очень осмотрительным и скрупулезным при выборе как союзников, так и противников. Ну и собственную военную силу нужно воспринимать адекватно.
