Евразия24 комментирует:

Нацбанк фиксирует рост заявок на кредитование крупного бизнеса. Похоже, банковский сектор начинает понемногу разворачиваться от бесконечного потребкредитования в сторону реальной экономики. В последние годы и в Акорде и в правительстве отмечали, что банки жили в очень комфортной модели – быстро, массово, с высокой доходностью и минимальной головной болью кредитовали население, не утруждая себя инвестированием в производство, инфраструктуру или переработку, считая такой вид деятельности рискованным и менее доходным. И вдруг мы видим интересную картину – ипотека просела, автокредиты тоже, спрос населения охлаждается. Зато количество заявок от крупного бизнеса растет, причем средний размер заявки вообще подскочил на 80% — почти до 19 миллиардов тенге. Это уже не история про очередной смартфон в рассрочку, а про серьезные инвестиционные проекты. И, несмотря на снижение уровня одобрения таких дорогих заявок, это не обязательно плохо. Возможно, банки, наконец, начали тщательнее смотреть на качество проектов, а не просто раздавать деньги всем подряд ради роста портфеля. Для экономики в долгую это даже полезнее.

Сообщение Банки Казахстана развернулись на бизнес появились сначала на Eurasia24.

ЦИФРЫ, КОТОРЫЕ ГОВОРЯТ

2025 год в своей итоговой статье по инфляционным ожиданиям мы закрывали с ощущением некоего баланса между реальной ценовой картиной и внутренними ощущениями населения. Но первый месяц 2026-го внес в статистику серьезные коррективы.

«В структуре ответов по-прежнему сохраняется значительная доля респондентов, затрудняющихся дать количественную оценку инфляции на год вперед. Также среди них увеличилась доля ожидающих, что цены будут расти более быстрыми темпами, а также доля тех, кто считает, что цены будут расти так же, как и сейчас. Это свидетельствует о наличии повышенного уровня инфляционных ожиданий среди респондентов, не фиксирующих их в количественной форме (…) Основными факторами роста цен, которые отметили респонденты в январе 2026 года, являются изменения цен на продукты питания, коммунальные услуги, бензин и дизтопливо. В то же время наблюдается значительное увеличение доли респондентов, отметивших повышение НДС в качестве фактора будущего роста цен. При этом курсовой фактор продолжает постепенно сокращаться на фоне укрепления номинального обменного курса тенге», — итоговая оценка Нацбанка по итогам опроса 1,5 тысяч респондентов.

Попробуем сами объяснить инфляционный пессимизм казахстанцев, особенно на фоне обещаний правительства с 2026 года плотно взяться за повышение благосостояния населения.

Когда монетарный регулятор пишет о «респондентах, затрудняющихся дать количественную оценку», он фактически констатирует, что люди потеряли четкие ориентиры, как поведут себя цены в ближайшие месяц, полгода, год. То, что потребители заранее настроены негативно, вполне тянет на феномен «неизмеримого страха неопределенности». Когда потребитель не может дать оценку, он однозначно в ожидании худшего, и это самое опасное ожидание, провоцирующее хаотичное потребительское поведение: «бери сегодня, завтра будет в два раза дороже».

Почему вдруг стал сокращаться курсовой фактор в оценках и прогнозах инфляции? Потому что логическая цепочка «растет доллар – растут цены» сломалась. Доллар вроде бы сдал позиции, а цены расти не перестали. Значит, никакой надежды на крепкую национальную валюту, и внутренние факторы роста цен – высокая себестоимость производства, новые налоги, посреднические цепочки – доминируют в экономике.

В ответах на вопрос: «Какие факторы в наибольшей степени повлияли на ваше мнение о том, что цены будут расти?» планируемое повышение НДС в ТОП-5 основных причин в январе 2026 года сместилось с 5 строчки на 4-ю. За этот фактор из 1,5 тысячи опрошенных проголосовали 36,3%, а в декабре 2025-го таких респондентов было только 25,5%.

То есть вопреки заверениям вице-премьера – министра национальной экономики Серика Жумангарина о том, что повышение НДС не затронет малый бизнес, работающий напрямую с населением, тревожность граждан никуда не делась. Люди считают НДС налогом на потребление, который ложится в цену каждой булки и каждого подгузника.

ПРОДУКТОВЫЙ ЦЕНОВОЙ ДИКТАТ

Главные цифры января – 43,3%. Именно столько опрошенных заявили, что цены за прошедший месяц выросли «очень сильно». Для сравнения: в декабре 2025-го этот показатель был на уровне 37,5%, а в течение всего прошлого года он плавно снижался. Резкий скачок почти на 6% за один месяц – как будто бы свидетельствует о потребительской панике. При этом доля тех, кто винит в инфляции продукты питания, снова перевалила за психологическую отметку, составив 81,7%. Это выше среднего показателя за весь 2025 год. Казахстанцы в январе особенно остро почувствовали подорожание базовой корзины в составе мяса, фруктов, овощей, сыров и колбас, лекарств, бытовой химии, услуг ЖКХ, интернета и сотовой связи, что в ситуации с падением доходов населения 2025-го (вряд ли за месяц казахстанцы резко разбогатели) создает эффект «двойного удара» по кошельку.

Самая печальная цифра января – доля оптимистов, не заметивших изменения цен. Их число рухнуло до 7%, хотя еще месяц назад было более 11%, а в середине 2025 года – почти 18%. Сегодня лишь каждый четырнадцатый казахстанец не заметил изменения ценников, что является одним из самых низких значений за последние два года.

Ожидания по росту тарифов ЖКХ в марте-апреле после их разморозки уже начали отражаться в январских ответах. Респонденты выделяют услуги интернета и сотовой связи как одну из самых быстрорастущих статей расходов.

Медианные оценки показывают, что разрыв между воспринимаемой (то, что люди видят на прилавках) и ожидаемой инфляцией остается критическим. То есть, в замедление роста цен казахстанцы явно не особо верят, тем более что каждый 5-й опрошенный и вовсе заявил, что подогревают инфляцию растущие пенсии и зарплаты. Люди понимают, что рынок с удовольствием «заглатывает» каждое повышение доходов.

ДЕПОЗИТ КАК СПАСАТЕЛЬНЫЙ КРУГ

Интересный тренд мы увидели в вопросах о сбережениях. Число респондентов, имеющих депозиты в банках, в январе закрепилось на уровне 70%. Рост на 5% в сравнении с январем 2025-го – довольно неплохой результат. Но точно ли этот рост можно назвать признаком богатства, а не стратегией выживания, эдакой копилкой на «черный день»? Ведь четверть опрошенных Нацбанком заявила, что сейчас плохое время совершать крупные покупки, и это самая высокая доля за последние 11 месяцев. Почти 71% респондентов отметили, что не совершали крупных трат в последние 3 месяца. Есть, над чем задуматься.

И вот еще любопытный момент. Невзирая на твердые намерения правительства повышать благосостояние населения в 2026-2028 годах через принятую ранее Программу совместных действий финансово-экономического блока, в ближайшие 12 месяцев улучшения материального положения ожидают только 26,6% опрошенных граждан. Остальные склонны считать, что оно никак не изменится (36,8%) либо ухудшится (18,8%). Между прочим, еще в декабре 2025-го оптимистов было больше – 28,9%, а пессимистов – меньше (17,6%).

Возможно, текущий инфляционный шторм построен на эмоциях в связи с перестройкой казахстанской экономики. Не будем забывать, что респонденты Нацбанка – не финансисты и экономисты, поэтому им свойственно импульсивно реагировать на ценовые изменения. Но у государства есть рычаги влияния, ставка на укрепление тенге и на развитие внутреннего производства (которое должно заместить дорогой импорт), что может сработать в пользу потребителя.

Сообщение Все больше казахстанцев называют цены быстрорастущими появились сначала на Eurasia24.

ДОГНАТЬ И ОБОГНАТЬ ИНФЛЯЦИЮ

Мы предполагаем, что прогнозы и оценку текущего материального положения респонденты Нацбанка, они же рядовые потребители Казахстана, давали не без оглядки на действия государства, которое весь год, а особенно вторую половину 2025-го, принимало «пожарные» меры по обузданию цен.

Во-первых, в течение года Нацбанк для снижения потребительского спроса неоднократно повышал базовую процентную ставку. Сначала в марте – до 16,5%, и держал ее полгода на этом высоком уровне, а в октябре – до 18%.

Во-вторых, в октябре кабмин заморозил цены и тарифы. С 16 октября введен мораторий на дальнейшее повышение цен на бензин АИ-92 и дизельное топливо до стабилизации уровня инфляции, а также приостановлено повышение коммунальных тарифов для всех групп потребителей до конца 1 квартала 2026 года.

В-третьих, правительство в течение всего года усиленно контролировало торговые надбавки в точках продаж социально-значимых товаров для борьбы со спекулятивными наценками. «По информации Министерства национальной экономики, с начала 2025 года вынесено 1 847 административных постановлений за превышение 15-процентной предельной торговой надбавки. Ужесточена ответственность – вместо предупреждений предусмотрены штрафы», — обсуждали в июле на заседании правительства.

В-четвертых, принимались комплексные меры по расширению внутреннего производства и импортозамещению для обеспечения ценовой стабильности.

В-пятых, в ноябре правительством, Нацбанком и Агентство по регулированию и развитию финансового рынка принята Программа совместных действий по стабилизации и повышению благосостояния населения на 2026–2028 годы.

Наконец, в-шестых, уже с заделом на 2026-й, учитывая, что годовая инфляция в 2025 году составила 12,3%, с 4 января 2026 года в Казахстане все-таки утвердили расширенный перечень социально значимых продовольственных товаров (СЗПТ) с 19 до 31 позиции, включая овощи, мясо, молочную продукцию и крупы, на которые распространяются ограничения торговой надбавки до 15%. Это решение Минторговли и интеграции анонсировало в начале декабря.

Зачем мы все это перечислили? Чтобы было понятно – стремительный рост цен при падении реальных доходов волновал не только участников опросов Нацбанка. В Астане по этому поводу тоже серьезно переживали.

ОПТИМАЛЬНЫЙ РЕАЛИЗМ

«Краткосрочные инфляционные ожидания в декабре 2025 года составили 14,7%. Высокая неопределенность среди респондентов в условиях текущего баланса инфляционных факторов отражается в сохраняющихся повышенных инфляционных ожиданиях. Наряду с этим медианная оценка инфляции через 5 лет составила 14,3%. В целом, это указывает на обеспокоенность населения по поводу ценовой динамики в долгосрочной перспективе», — сказано в отчете Нацбанка по инфляционным ожиданиям по итогам декабря.

В Нацбанке считают, что доля людей, отмечающих рост цен по отдельным товарам или товарным группам, несмотря на небольшие изменения в динамике в обе стороны, все равно является большой и превышает средние значения, характерные для периодов с умеренной инфляцией. Итак, обо всем по порядку.

Каждый месяц в 2025-м, оценивая поведение цен за прошедшие 30 дней, стабильно около 40% респондентов Нацбанка указывали умеренный или очень сильный рост цен на товары и услуги.

Самый высокий процент опрошенных, заметивших умеренный рост цен, был в январе 2025 года – 49,2%. Минимальное значение этого показателя зафиксировано в феврале и августе – 43,6%. В декабре он составлял 47,7%.

Что касается респондентов, ощутивших на себе «очень сильный рост цен на товары и услуги», таких каждый месяц заметно меньше, чем из предыдущей категории, но все равно около или иногда больше 40%. В феврале очень сильное подорожание отметили аж 46,1% граждан, а в декабре – 37,5%. В этом промежутке не было стабильного снижения, и периодически сезонный рост цен отражался на инфляционных ожиданиях.

Подавляющее большинство (всегда более 73% респондентов Нацбанка) выделяют продукты питания среди всех групп наиболее подорожавших товаров. 22% из них по итогам декабря отметили, что цены за 12 месяцев подросли более чем на 20%. И почти половина опрошенных стабильно в течение всего 2025 года считала и считает, что цены умеренно вырастут еще. То есть связь между личными ценовыми ожиданиями на ближайшую перспективу и итоговыми ценами на прилавках и в счетах прослеживается отчетливо. Ежемесячно около половины респондентов живут ожиданиями такого же роста цен в течение ближайшего года. Оптимистов, верящих в снижение цен, как правило от 1 до 3%.

ПОЧЕМУ РАСТУТ ЦЕНЫ: МНЕНИЕ ЛЮДЕЙ

Ранее, когда мы делали обзоры на результаты опросов Нацбанка (ознакомиться с ними можно тут   и тут  по инфляционным ожиданиям, не акцентировали внимание на том, что люди берут за основу роста цен.

В ТОП-5 значительных факторов, влияющих на подорожания, потребительское восприятие относит:

• изменение цен на продукты питания в магазинах (71,8% в марте, 79,9% — в декабре);
• изменение цен на бензин и дизтопливо (44,7% в марте, 44,8% — в декабре);
• изменение цен на коммунальные услуги (45,2% в марте и 36,8% — в декабре, есть снижение после заморозки тарифов);
• изменение обменного курса (29,8% в марте и 25,6% — в декабре);
• планируемое повышение НДС (27,5% в марте, 25,5% — в декабре).

Последний фактор, на наш взгляд, наиболее любопытно будет выглядеть в первом полугодии 2026-го, ведь уже подросли тарифы на сотовую связь как раз из-за повышения НДС.

«Наибольшее количество респондентов в декабре 2025 года среди продуктов питания отметили рост цен на мясную продукцию, фрукты и овощи, сыр и колбасы. В структуре непродовольственных товаров население указало на удорожание лекарств и медикаментов, одежды и обуви, бытовой химии. Среди платных услуг респонденты в наибольшей степени отметили рост цен на жилищно-коммунальные услуги, услуги интернета и сотовой связи, медицинские услуги», — сказано в отчете по итогам опроса населения.

Учитывая высокую долю импорта как продовольствия, так и высокотехнологичного оборудования, на которых отражаются и топливные цены, и обменный курс, население не случайно выделяет именно перечисленные нами ТОП-5 факторов, влияющих на конечную стоимость товаров.

Но есть и другие причины, за которые голосуют опрошенные Нацбанком граждане. Например, около 20% из них считают, что цены подогревают растущие пенсии и зарплаты. От 15 до 18% в среднем одним из стимуляторов инфляции называют базовую ставку Нацбанка и проценты по депозитам в банках второго уровня. Немалая доля (около 12%) вообще считает, что на внутренних казахстанских ценах отражаются внешние события. Что ж, имеют право так думать.

Важное наблюдение: по итогам декабря аж на 5% (с 65% до 70%) выросло число респондентов, у которых есть сбережения в виде депозита в банке. По остальным показателям семейной экономики у участников опроса Нацбанка практически ничего не изменилось – более трети считают, что их материальное положение в ближайший год не изменится, а 28,9% казахстанцев верят в улучшение.

Мы предполагаем, что заметная динамика в ответах на вопросы появится в марте-апреле, когда пойдет экономический эффект от налоговой реформы и произойдет разморозка коммунальных тарифов.

Сообщение Казахстанцы знают, из-за чего растут цены появились сначала на Eurasia24.

КАБМИН БЫСТРЫЙ, ИНФЛЯЦИЯ – БЫСТРЕЕ

«В ноябре 2025 года медианная оценка ожидаемой инфляции в следующие 12 месяцев осталась без изменений и составила 13,6%, что соответствует среднему уровню с начала 2024 года. Доля неопределенности относительно будущего роста цен на горизонте одного года в ноябре 2025 года снизилась, однако все еще остается на высоком уровне. При этом значительная часть респондентов, затруднившихся с количественной оценкой инфляции через 1 год, на качественный вопрос ответили, что ожидают сохранение текущих темпов роста цен, либо их ускорение», — сказано в отчете монетарного регулятора.

Если разобрать эти общие фразы в деталях, вырисовывается довольно любопытная картина. С начала 2025-го именно в ноябре аж 82,5% опрошенных казахстанцев отметили, что сильнее всего за предыдущий месяц подорожали продукты питания. Это максимальное значение с января. Негативные прогнозы у респондентов Нацбанка и относительно цен на будущий месяц. Почти треть (28,2%) считают, что они вырастут очень сильно. На их фоне сократилось количество граждан, предполагающих умеренный рост цен – с 50,3% в октябре до 45,9% в ноябре. Традиционно больше половины опрошенных заметили за последние 12 месяцев более быстрый рост цен, чем раньше, причем почти четверть (23,2%) из них назвали цифру в 20% и более. 48% респондентов считают, что в течение следующего года цены будут расти также.

Две трети граждан, принявших участие в опросе Нацбанка, дают оценки и прогнозы по ценам, исходя из опыта личных покупок в магазине, а не по слухам от знакомых или из соцсетей. Это исключает некорректное восприятие инфляционных тенденций в настоящем и инфляционных ожиданий в будущем.

ЧЕРЕЗ 5 ЛЕТ БУДЕТ ЕЩЕ ХУЖЕ?

Кроме изучения общественного мнения на краткосрочную перспективу, Нацбанк также мониторит экономические настроения населения и на 5 лет вперед. Здесь ситуация еще грустнее.

«Медианная оценка ожидаемой инфляции через 5 лет в ноябре 2025 года повысилась до 14,9% (октябрь 2025 года – 14,3%). По сравнению с прошлым месяцем в ответах наблюдается смещение ожиданий в сторону более высокого роста цен через 5 лет. Важно отметить, что значительная доля респондентов, не определившихся с количественной оценкой инфляции на один год вперед, ожидают высокий уровень инфляции на пятилетнем горизонте. В целом, это указывает на обеспокоенность респондентов относительно дальнейшего роста цен в будущем, особенно на фоне высокой неопределенности в краткосрочной перспективе», — пишет Нацбанк в отчете.

И действительно, при детальном изучении результатов опроса, мы видим, что каждый пятый респондент считает – инфляция через 5 лет составит 20% и более. Оптимистов с ожиданиями порога в 1-6% очень мало – всего 8% опрошенных. Кстати, на вопрос об их прогнозах экономической ситуации в стране в ближайшие 5 лет треть опрошенных сказали, что она будет «не хорошей, но и не плохой». Почти 20% верят в хорошее, 18% опасаются плохого времени.

ДОХОДЫ ПРОЕДАЮТСЯ

Самый любопытный раздел мы посвятим тому, а чем живут люди, попавшие в опросник Нацбанка. Здесь представлены граждане с самыми разными уровнями и источниками ежемесячных доходов – от 40 тысяч тенге до 500 тысяч тенге и выше. Преимущественно, респонденты отметили, что живут или на зарплату (76,3%), или на пенсии и пособия (36,3%). И динамики в этих цифрах из месяца в месяц практически нет, разве что на пару процентов то в одну сторону, то в другую. Самая многочисленная группа по уровню дохода среди респондентов (34,8%) – граждане, живущие на 150-300 тысяч тенге в месяц. Высокооплачиваемых с доходом более 500 тысяч – всего 12,4%.

И вот больше половины или около того всей этой «разношерстной» публики выделили ТОП-5 самых подорожавших и важных для них товаров и услуг: мясо и птицу (67,9%), жилищно-коммунальные услуги (56,7%), лекарства и медикаменты (54,5%), фрукты и овощи (54,2%), сыр и колбасы (50,8%), молоко и молочная продукция (48,7%). Этот набор базовых продуктов питания, а не разовых покупок, – всегда в лидерах по подорожанию по оценкам потребителей. Хотя, как мы помним, по мясу и услугам ЖКХ правительство буквально в  октябре приняло важные решения о сдерживании цен.

На наш взгляд, из опросника Нацбанка прямо вытекает еще одна проблема – большинство казахстанцев проедает свои доходы без возможности накопления финансовой подушки. Отмечая, что их доходы за последний год не изменились (при внушительной инфляции), только у четверти опрошенных есть какие-то финансовые сбережения. Из этого небольшого числа только 37,7% сказали, что финансовая подушка увеличилась. Почти столько же признались, что сбережения не изменились. Две трети тех, кто имеет хоть какие-то вклады на депозитах или кэш, в последнем месяце не смогли ничего отложить. И с января 2025 года эта тенденция сохраняется.

Только 34% опрошенных Нацбанком живут без кредитов, у остальных респондентов есть займы – либо ипотека (10,2%), либо потребительский кредит (28,4%), либо кредит на неотложные нужды наличными (14,4%) либо другие долги. Но 35% этих заемщиков ежемесячно несут расходы на оплату кредитов от 100 тысяч тенге и больше.

Какие из всей этой картины вытекают выводы? Ну как минимум, что население не верит в устойчивое замедление цен, что их реальные доходы не поспевают за ростом стоимости жизни, что сбережения или отсутствуют,  или тают, что именно кредиты компенсируют падение покупательской способности.

Долгосрочный инфляционный пессимизм граждан, полагаем, свидетельствует о дефиците доверия населения к экономическому курсу страны. Как правило, реагирование правительства на социально-экономические ухудшения происходит пост-фактум, а не на опережение, поэтому инфляционные ожидания населения в какой-то мере становятся фактором реальной инфляции.

Паники никакой нет, но пессимистичные установки – налицо. И эти тенденции могли бы сгладить, например, растущие доходы или реально дешевеющие товары и услуги. Однако причин для снижения цен нет, себестоимость внутреннего производства растет, импорт дорожает, и на повсеместном росте расходов работодателей вопрос повышения зарплат постоянно сдвигается в конец очереди.

Сообщение Инфляционные ожидания казахстанцев: цены будут расти появились сначала на Eurasia24.