Сообщение Потребительское кредитование в Казахстане в 2025 г. замедлилось вдвое — финрегулятор появились сначала на Eurasia24.

Сообщение Премьер Казахстана поручил усилить меры сдерживания инфляции и контроля потребкредитования появились сначала на Eurasia24.

«Нацбанк Казахстана, проводя жёсткую денежно-кредитную политику с завышенной базовой ставкой, фактически и институционально саботирует стратегическую установку президента Токаева на удвоение ВВП. В условиях, когда стоимость денег остаётся запредельно высокой, кредитование реального сектора подавлено, а доступ бизнеса к финансовым ресурсам ограничен, цели ускоренного экономического роста превращаются в декларацию без реальных инструментов реализации. Центральный банк, формально декларируя лояльность государственной стратегии, по сути, проводит политику, которая структурно тормозит индустриализацию, инвестиционную активность и экономическую диверсификацию. Это скрытый, но системный конфликт между макроэкономическим управлением и заявленными национальными целями».

Евразия24 комментирует:

Сразу скажем, что позиция автора, и вообще позиция Аналитического центра Spik.kz практически совпадает с нашей, и не только в части политики Национального банка. Конкретно по монетарной политике «Евразия-24» тоже уже высказывала ровно то же: тезис «инфляция гораздо важнее кредитования» — ложен.

Полностью согласны мы и с такой заключительной мыслью доктора философии Акижанова: «Нам нужны медиа, которые будут ставить под сомнение неолиберальные догмы, а не просто тиражировать слова технократов, избегая при этом неудобных вопросов».

Действительно, очень даже нужны. Хотя бы для того, чтобы всем обществом разобраться, для начала, в такой причинно-следственной связи: если проводимая под лозунгом борьбы с инфляцией политика Национального банка инфляцию и разгоняет, то где здесь причина, а где следствие? Или вот еще: если Национальный банк, декларируя борьбу с инфляцией, ее и разгоняет, то это потому, что руководство искренне не понимает связи между действиями и последствиями. Или потому, что все понимает, но ничего поделать не может. Потому, что не тому служит.

Согласитесь, чтобы лечить болезнь, надо сначала поставить верный диагноз.

Сообщение Кому служит Нацбанк появились сначала на Eurasia24.

Интервью еще и предельно актуальное, тоже во всех смыслах. Это отклик на усугубляющиеся внутри Казахстана вопросы, собранные в таком стартовом посыле ведущей: «Сейчас очень много критики в отношении денежно-кредитной политики Нацбанка…, Национальный банк давит на бизнес и находится в отрыве от реальной экономики, … правительство и Национальный банк двигаются в противоположных направлениях». Но и, пожалуй, в еще большей степени это реакция на предельно уже сгущенную обстановку вокруг базовой ставки и вообще денежно-кредитной политики в России. Которую наш Нацбанк просто отражает вторым номером.

Не случайно интервью «Форбсу» наложилось на Санкт-Петербургский экономический форум, традиционную площадку российских либералов гайдаровского еще разлива, но – с участием президента Путина, которое ставит ситуацию буквально на перелом.

На одном и том же экономическом Форуме глава Центробанка Эльвира Набиуллина прямым текстом заявляет, что накопленные ресурсы, за счет которых Россия справлялась с санкциями и проводила СВО – закончились. А глава государства очень многозначительно говорит, что «рецессии мы не допустим». Тут что ни слово, то сплошные подтексты. Однако, в смысле того, что подразумевается между слов, рекорды побил широко разошедшийся ролик с выступлением «адвоката Макарова» на традиционном завтраке в «Сбербанке». Очень даже статусный человек в партии «Единороссов», целый глава Комитета по бюджету и налогам Государственной Думы Андрей Макаров, будучи частью той же либеральной команды, и раньше позволял себе эдакие публичные сомнения в правильности политики Центробанка и экономических ведомств правительства, ныне же превзошел сам себя. Сбивчиво-путанная речь, напряженно и с полным пониманием выслушанная присутствующими, свидетельствует: смятение и разброд умов в либеральном лагере выходят на градус закипания.

Зато речь председателя Национального банка Казахстана – всегда образец четкого, грамотного, аргументированного и доходчивого изложения. И, что тоже важно, всегда на позитиве и с зарядом оптимизма. По существу, после президента Токаева, тоже ясно и убедительно излагающего то, что думает, именно Тимур Сулейменов обладает талантом доносить планы власти до внимающей публики. Дар вообще редкий, в правительстве ясно излагать и четко аргументировать умеет еще вице-премьер – министр национальной экономики Серик Жумангарин, хотя и ему не хватит красноречия оправдать заведомо неудачную затею с повышением НДС. Кому-то придется отвечать, и нам будет жалко. Тем важнее оценить, какой заряд позитива на будущее несет нам аргументация главы Нацбанка.

Так вот, выводим за скобки сказанное насчет введения цифрового тенге, как средства целевого и прозрачного инвестирования – это как раз очень важный и правильный шаг, который мы всячески приветствуем.

Но то была попутная тема, тогда как главные тезисы, плюсом к тому, что инфляция важнее кредитования, стало утверждение, что провоцирующие инфляцию факторы находятся не на стороне Нацбанка, а на стороне правительства, и что денежно-кредитная политика — это не инструмент развития, в базовом долгом цикле она всегда нейтральна.

Как нам относиться к этим излагаемым лучшим экономистом страны истинам?

Вообразите, что черное и белое, инь и янь поменялись местами, что вместо Церкви Христовой утвердилась Церковь Сатаны, и что миром правоверных управляет не Аллах, а Иблис-Шайтан. И что ветер дует от того, что деревья качаются. Принципиально, система, в которой истинное и ложное, причины и следствия поменялись местами, — вполне возможна. В ней тоже будет своя упорядоченность и своя логика, свои бенефициары и свои проигравшие, как и в нашем лучшем из миров.

Фарш невозможно провернуть назад и яичницу не превратить в цыпленка, но вот постулат, что борьба с инфляцией приоритетнее кредитования – это вполне работающая дихотомия. Это – тоже истина, только… ложная. Хотя с какой стороны посмотреть, если с нужной, так очень даже неложная.

Здесь вы, конечно, уже запутались с истинным и ложным и что такое «нужная» сторона. Уверяю, к концу все станет ясно, а пока покажем ложность тезиса насчет примата инфляции перед кредитованием с базовых позиций самой либеральной рыночной экономики.

Спросите ИИ, сами погуглите или обратитесь к серьезным учебникам, везде получите примерно такой ответ на вопрос, для чего нужна банковская система: посредничество в перемещении денежных средств от кредиторов к заёмщикам и от продавцов к покупателям; аккумуляция временно свободных ресурсов; кредитование производства, обращения товаров и потребностей физических лиц. Совсем коротко: банки — это кредитование экономики на предмет ее развития.

А что касается инфляции, то функциональное предназначение банковской системы по кредитованию экономического развития должно осуществляться не допускающим ценового перегрева образом, про что тоже написано в учебниках. А как, это учат еще не первых курсах финансовых факультетов. Основной рычаг, это базовая ставка: главный банк продает свой первичный, — расширяющий денежное обращение за счет инвестирования, кредит на платной и возвратной основе, не для коммерческой прибыли, а для регулирования кредитной активности. И дополнительный рычаг – резервные требования: главный банк замораживает на своих счетах часть активов коммерческих банков, регулируя тем самым их кредитный потенциал.

У нас эти классические либеральные инь и янь вывернуты наоборот: базовое кредитное фондирование банков второго уровня Нацбанк не осуществляет вовсе. И в этом смысле величина базовой ставки не играет никакой роли: какая разница, сколько проставлено на ценнике, если главный банк этим кредитным товаром не торгует в принципе. Однако, Национальный банк торгует не кредитной, а короткой ликвидностью, и в этом смысле устанавливаемая им базовая ставка имеет очень даже большое значение: именно от нее отсчитывается стоимость такого товара на местном рынке, как местная валюта. Так, сейчас базовая ставка 16,5%, это в полтора раза выше нынешней официальной инфляции и даже на 2-3 процента выше инфляционных ожиданий на будущее, — эдакий демонстративно выстроенный с запасом против роста цен непреодолимый для них барьер. Соответственно, ставка TONIA – средневзвешенная стоимость денег на межбанковском и вообще финансовом рынке, сейчас 15,52%. Смысл: в Казахстане дешевле пятнадцати с четвертью процентов деньги в кредит, причем не какой-то доллар, а собственную валюту, взять невозможно.

Является ли такая стоимость кредита запретительной для экономического развития? Да, полностью и однозначно: невозможно даже вообразить себе такой объект, который инвестировался бы под 15 процентов, плюс банковская маржа, а после ввода имел бы рентабельность, благополучно отбивающую такие вложения.

А является ли такая стоимость денег запретительной для инфляции? Наоборот, это не заградительный барьер, а натуральный трамплин для дополнительного подскока цен. Точнее, целый набор трамплинов.

Во-первых, запретительная для промышленного развития стоимость денег, наоборот, является великолепной питательной средой для финансового рынка. Благо, и правительство, и Национальный банк щедро снабжают этот рынок все новой и свежей «пищей». Это ЕНПФ, — инструмент откачки живых денег в виде зарплатной десятины из и без того крайне зажатого фонда потребления и закачивания их в разного рода спекулятивные бумаги, иностранные и местные. И это заимствования самим Национальным банком у банков второго уровня их «избыточной» ликвидности, на которую он, как заемщик, выплачивает (печатает) доходность по той самой завышенной стоимости.

Опять-таки, это целый набор кредитных, — подбрасывающих цены вверх, трамплинов. Это потребительские кредиты, которые население вынуждено брать как раз чтобы связать концы с концами. Такие кредиты, да, увеличивают покупательскую способность на казахстанском рынке, способствуя росту цен, а потом банки откачивают инфляционную и долговую ренту себе, оставляя заемщиков и весь внутренний рынок в еще большем безденежье и провоцируя следующий цикл кредитной зависимости.

И это кредиты на пополнение оборотных средств, торговые операции и даже инвестирование, если оно осуществляется по госзакупкам или при бюджетной поддержке. Какая разница, по какой стоимости берутся деньги, например, на импорт лекарств, — все равно люди раскупят. Или, то же жилищное строительство, или строительство автодороги: кредит любой стоимости отбивается, если он сидит в цене того товара, который все равно купят.

Одним словом, вот вам не вывернутая наизнанку истина: именно то, как Национальный банк борется с инфляцией, эту инфляцию и создает.

И, да, такая проводимая Нацбанком денежно-кредитная политика, это не инструмент развития, здесь председатель Национального банка воистину прав.

На какую-то часть он прав и в утверждении, что основные проинфляционные факторы находятся на стороне правительства. Да, правительство провоцирует инфляцию повышением НДС, политикой «тариф в обмен на инвестиции», либерализацией рынка газа и ГСМ. Еще бы, ведь и правительство находится в той же либеральной догматике, тоже вывернутой в сторону ложных истин. Хотя в лидерах, безусловно, Национальный банк.

Осталось разобраться, где все-таки истины не ложные, и с какой правильной стороны на них смотреть. Это просто: все вывернутое у нас на изнанку предназначение банковской системы и вообще классика устройства либерального рынка вменены нам снаружи, это специальные такие разделы той же самой классической науки «экономикс» — адресно для «развивающихся» стран.

Если брать минимизацию затрат на жизнедеятельность населения и внутренней, ориентированной на это население экономики с целью максимизации выводимой прибыли, то сформулированные Национальным банком приоритеты и концепты – истины. Они надежно подавляют национальный кредитный и инвестиционный потенциал, обеспечивают внешнее инвестирование и заимствования с беспрепятственным выводом доходов.

Но если смотреть со стороны интересов самого нашего государства и народа Казахстана, эти истины – ложны. И их надо перелицовывать на правильную сторону.

Сообщение Цикл «Новая экономика для Нового Казахстана». Национальный банк и ложные истины появились сначала на Eurasia24.

Ничего нового: в новом Казахстане президент Токаев тоже поднимал эту тему, наверное, уже раз десять, как минимум. Собранное работающим менее двух лет премьером совещание тоже не первое. Итоги – тоже ровно как всегда: те же, что и пятнадцать, и десять, и пять лет назад отчеты-выступления, те же констатации, те же поручения.

Но вот что действительно в первый раз, так это небывалый накал проблемы: именно сейчас повышенная потребность экономики в инвестициях и кредитах накладывается на резкое ослабление у государства возможностей, — из-за проблем с наполнением бюджета, эту потребность покрывать. А что касается коммерческих банков, у них как раз все как всегда: как не кредитовали производственный сектор, так и не кредитуют, как имели сверхприбыли в стороне от реальной экономки и за ее счет, так и имеют.

Сдается нам, что как раз на нынешнем критическом переломе проблема «наверху» не в способности оперативного реагирования, а в концептуальном осмыслении: как совмещаются частно-коммерческая и государственная половинки кредитно-инвестиционного комплекса. Да и совмещаются ли они, или аннигилируют друг друга?

Банковская половинка: она вся принципиально частная и принципиально коммерческая: цель и смысл деятельности – зарабатывание прибыли. Соответственно, в области промышленного кредитования ей просто нечего делать: кредит, отсчитываемый от установленной Национальным банком базовой ставки в 16,5%, принципиально не окупается. Точнее, он окупается при некотором наборе краткосрочных торговых операций, при импорте лекарств, например, когда баснословная кредитная наценка ложится на посетителей аптек или при госзакупках, когда наценка ложится на бюджет. А что до инвестиций в производственные фонды, то есть в развитие, здесь даже двойной запретительный барьер: неподъемная стоимость коммерческой инвестиции и минимизированная платежеспособность покупателей на внутреннем рынке.

Мы чуть было не написали «о том и другом позаботилось Национальный банк и правительство», но нет, это будет не совсем правдой. Правда в том, что Нацбанк и правительство являются всего лишь проводниками внешне заданной курсовой и денежно-кредитной политики, направленной… Вы не поверите, на полную оптимизацию экономической модели Казахстана, доведение ее до, можно сказать, идеала.

В чем суть этой модели, которую мы с полным основанием можем назвать «вывозной»? Она в том, что Казахстан является поставщиком всячески удешевляемого нефтяного и металлургического сырья на внешние рынки. И является импортером с этих внешних рынков полного набора товаров и услуг, кроме тех товарных ниш на внутреннем рынке, к которым у внешних поставщиков просто нет интереса. Соответственно, вся такая экспортно-импортная специализация Казахстана обеспечивается импортом иностранных инвестиций и займов, с соответствующим экспортом доходов от такого внешнего финансирования.

Повторим: это идеальная для Казахстана модель, — если нашу любимую страну рассматривать с точки зрения ее внешнего использования. И вот на реализацию этого идеала, — чтобы мировой рынок получал от нас максимум и затрачивал на нас минимум, как раз и направлена тщательно продуманная снаружи и старательно выстроенная изнутри банковская и финансовая система Казахстана.

На пути к этому идеалу мы прошли уже достаточно много, но еще не достигли цели, — кое-кто очень значимый прямо бревном лежит поперек дороги. Кто – не побоимся и сейчас назовем, но сначала зафиксируем конечную цель.

Идеальный Казахстан имеет экспортноориентированную промышленность, для которой вполне достаточно миллиона работников, с неплохой оплатой. Еще не обойтись без миллиона чиновников, вместе с корпусом силовиков и всякого рода разводящих, обеспечивающих «вывозную» экономику. Еще миллион кладем на всякого рода ресторанные, автомобильные, развлекательные сервисы для самих «сырьевиков» и обслуживающий их госаппарат.  Заключительный миллион – это энергетическая, транспортная, торговая и строительная инфраструктуру, которая тоже необходима для обеспечения жизнедеятельности. Но – без излишеств, стоимость услуг инфраструктуры должна быть барьером для отсечения от нее всех, не вписывающихся в штатное расписание ЗАО «Старый Казахстан».

Итого идеальная численность населения – четыре миллиона работников и служащих, вместе с семьями достаточно десяти миллионов. В целом хорошо трудоустроенных и неплохо живущих. И если мы посмотрим, например, статистику ЕНПФ или расклады по уроню жизни и оплаты труда, убедимся, что примерно так оно и есть.

А другая половинка 20-миллионного населения Республики Казахстан – она для такой «вывозной» экономической модели попросту лишняя. Другое дело, что просто так ее со свету не сживешь, тут у правительства еще много работы.

А если хотите знать, что еще явно лишнее для такой внешне финансируемой «вывозной» экономики, так это — банковский сектор. В идеале, система должна была скукожится до трех-пяти банков, достаточных для ведения текущих счетов в местной валюте, проведения операций на внутреннем рынке и необходимой внешней конвертации.

Но частный банковский бизнес оказался слишком родным и близким для руководства старого Казахстана, и государство всей мощью встало на его защиту. Так, плюсом к внешне вмененному догмату борьбы с инфляцией через завышенную базовую ставку, родилось уже чисто отечественное ноу-хау: переориентация Национального банка с роли кредитора первой инстанции на роль главного заемщика у коммерческих банков. С печатью для них триллионной инфляционной «доходности». И вообще наша банковская и финансовая система вплотную подошла к идеалу: делают деньги из денег, не заморачиваясь реальной экономикой.

А еще государство Казахстан, разумеется, все же воспротивилось своей полной «идеализации» и взяло на себя финансирование всего того производственного и социального объема, который коммерческий банковский кредит обязан был умертвить. Это, прежде всего, аграрный комплекс, это инфраструктура, строительство социального жилья и много чего еще.

Так появились институты развития. Которые, с одной стороны, есть зачатки государственного планирования и целевого кредитования-инвестирования, с другой – полностью опущенные в ту же коммерцию и производство денег из денег.

Создание НУХ «Байтерек» никак не отменило принципиальную, — прописанную извне, инвестиционную и промышленно-кредитную импотенцию национальной валюты тенге. Отсутствие базового фондирования в сочетании с запредельной стоимость денег на местном рынке, это блокирование национальной экономики в пользу вывозной.

Где государственный «Байтерек» берет деньги для своих производственных, инфраструктурных и социальных инвестиций? Отнюдь не у государства – кредитора и инвестора первой инстанции. Сколь может, он берет у правительства, но эти возможности скукоживаются. Национальный инвестиционный холдинг, стыдно сказать, занимает деньги на внутреннем рынке, — при специально устроенной Национальным банком их чудовищной стоимости. И берет за границей, дополнительно вгоняя государство Казахстан в и без того разорительный внешний долг.

А в целом получается так: наши монетарные власти, еще четверть века назад выведенные на дорогу превращения Казахстана в сырьевой и инвестиционный придаток мирового рынка, взяли, да и бревном легли у себя же на пути.

И тут, как в байке про трусы и крестик, пора выбирать что-нибудь одно.

Сообщение Банки + «Байтерек» = Аннигиляция! появились сначала на Eurasia24.