По доступной статистике, за 2024-ый год потребление золота в Индии составило 802,8 тонн (16,1% мирового потребления). Больше только в Китае – 985,3 тонны (19,8%).

По экспертным оценкам на 2025-ый год, на руках у жителей Индостана находилось около 25 тысяч тонн золота (в основном в ювелирных изделиях). Если к ним добавить золото центробанка – Резервный банк Индии – запасы коммерческих банков, фондов и различных институтов в юрисдикции Дели, то получится за 30 тысяч тонн.

Золото не замечают, пока все нормально. А вот когда система начинает сбоить и выходить из штатного режима, о драгоценном металле вспоминают очень резко. Тем более в Индии, где традиция хранить сбережения в золоте никогда не прерывалась.

В 1967 году Индира Ганди, будучи на посту премьер-министра, уже обращалась к индийцам со словами «не покупайте золото». Не помогло. Тем более, что сделано это было накануне затяжного «бычьего» рынка золота конца 60-ых – начала 80-ых гг. прошлого века, когда цена на драгоценный металл желтого цвета стремительно росла. В рупиях это еще более ярко выражено, чем в долларах.

При лидерских позициях по потреблению золота, собственно индийское производство данного металла колеблется в коридоре 1-2 тонны в год. Покупается золото на мировом рынке не за рупии, а за доллары и другие более твердые валюты. Как результат, давление на валютные резервы Индии растет.

Агрессия США и Израиля против Ирана, которая вылилась в большую войну на Ближнем Востоке и перекрытие Ормузского пролива, взвинтила цены на углеводороды. Нефть, нефтепродукты и сжиженный природный газ (СПГ) – главные статьи индийского импорта. Цены на физические поставки взлетели более чем на 50%, да еще и образовался непарируемый дефицит на рынке Индии.

31 марта у Дели завершился финансовый год (он длится с 1 апреля по 31 марта). По его итогу торговый баланс завершен с дефицитом $120 млрд (прошлогодний был $95 млрд). И уже 13 мая правительство Индии повысило импортные пошлины на золото и серебро с 6% до 15%. Из них 10% – это собственно таможенный сбор и 5% — целевой налог «на развитие сельского хозяйства и инфраструктуры». Еще и таможенная ставка по платине поднята с 6,4% до 15,4%.

Официальное объяснение: сокращение импорта, который не относится к товарам первой необходимости, в условиях глобальной неопределенности из-за кризиса. Так деликатно обозначили войну в Персидском заливе и энергетический дефицит на Индостане.

До начала боевых действий 50% индийского импорта сырой нефти и 60% СПГ проходило через Ормузский пролив. Принимая во внимание подобные масштабы, индийская экономика просто не могла не получить острейшего энергетического кризиса.

И без того слабая индийская рупия упала еще на 5% по отношению к доллару США. Валютные запасы Резервного банка Индии за первый месяц войны сократились на $40 млрд.

За финансовый год, который закончился 31 марта 2026 года, Индия импортировала золота на 72 млрд «баксов» и еще серебра на 12 млрд (округленно). При этом в новом финансовом году спрос на золото и серебро в стоимостном выражении продолжился.

Нарендра Моди в сложившейся ситуации сказал то, что должен был произнести для поддержания макроэкономической стабильности. Но у государства и гражданина интересы могут сильно не совпадать. После заявления премьер-министра продажи золота подскочили сразу на 20%. Думается, в Казахстане картина была бы аналогичная, хотя республика является нетто-экспортером драгоценного металла.

Сообщение Нарендра Моди просит индийцев об умеренности в покупках золота появились сначала на Eurasia24.

Сообщение Президент Казахстана соболезнует в связи с многочисленными жертвами стихии в Индии появились сначала на Eurasia24.

Стоимость сделки «Казатомпрома» с правительством Индии по продаже природного урана превышает 50% общего размера балансовой стоимости активов компании. Из-за этого контракт был рассмотрен на внеочередном общем собрании акционеров.

«Детали заключаемой сделки в части ценообразования, объемов и сроков поставок не подлежат раскрытию ввиду конфиденциальности соответствующей информации и наличия коммерческой тайны согласно внутренним правилам Компании. Правительство Индии также настаивает на сохранении максимальной конфиденциальности информации об условиях заключаемой сделки», – говорится в сообщении на сайте «Казатомпрома».

75% от общего количества размещенных акций АО «НАК Казатомпром» принадлежит АО «Самрук-Казына», 25% акций находятся в свободном обращении на Международной бирже «Астана» и Лондонской фондовой бирже.

После того, как 5 февраля истекло действие Договора о сокращении наступательных вооружений (СНВ-3), ядерные арсеналы США и России выпали из каких-либо юридически обязывающих ограничений. Эксперты единодушно предрекают новую гонку ядерных вооружений.

Кейсы с КНДР и Ираном показали, что когда у страны есть ядерное оружие и политическая воля его применить, то ее оставляют в покое, а если атомной бомбы нет, то ее атакуют все, кому не лень, от Израиля до США. Вполне логично, что Индия, претендующая на роль великой державы, озабочена пополнением своих ядерных возможностей.

По данным из открытых источников, у России на февраль 2026 года имелось 5460 ядерных зарядов и 5270 у США. Китай располагает порядка 600 ядерных боеголовок, а потому отказывается от каких-либо переговоров с Вашингтоном по вопросу ограничения ядерных вооружений. Потому что любой договор на эту тему лишь зафиксирует разрыв между Соединенными Штатами и Поднебесной, а восходящему гегемону положено соответствующее статусу количество ядерных возможностей.

У Индии ориентировочно 180 ядерных боезарядов. Учитывая геополитические амбиции Дели, боеголовок тоже явно недостаточно в мире, где доминирует право силы, и чем дальше – тем больше. Фактически единственный поставщик природного урана, способный скачкообразно нарастить поставки для гиганта Индостана – это Казахстан.

Уран нужен не только для ВПК, но и для искусственного интеллекта. Как показывает ситуация в США, дата-центры уже уперлись в возможности американской энергетики. У КНР в данном отношении дела гораздо лучше, но там и энергетические мощности наращиваются в колоссальном объеме. В общем, ИИ резко актуализирует АЭС, а это снова уран.

По итогам 2025 года «Казатомпром» добыл 25,8 тысяч тонн урана или около 40% мирового извлечения этого стратегического сырья. Сделки, подобные индийской, не заключаются за месяц или два. Ясное дело, что переговоры велись долго, и для Астаны крайне важно, как на нее отреагировали бы в Вашингтоне. Похоже, что Касым-Жомарт Токаев договорился с Дональдом Трампом, и тот против ядерного усиления Индии ничего не имеет.

Не совсем понятно, как в такой ситуации поведет себя Китай. Вообще-то, Дели — полноправный член ШОС, и отношения с Пекином у него в последнее время улучшились. Но, если Индия начнет дрейф под крыло Дяди Сэма, то ее связи с Поднебесной могут ухудшиться. В общем, Казахстан вольно или невольно является урановым заложником большой политики. «Казатомпром» можно поздравить с явным коммерческим успехом, а стоит ли хвалить Акорду, из сегодняшнего дня говорить еще рано.

Сообщение Казахстан, уран, Индия и ядерная гонка появились сначала на Eurasia24.

«Я принял решение отменить дополнительную адвалорную ставку пошлины, введенную на импорт товаров из Индии (…)», — говорится в указе президента США, который публикует пресс-служба Белого дома.

Отмена 25-процентного тарифа вступит в силу 7 февраля в 12:01 по вашингтонскому времени (20:01 по мск).

В указе Трамп заявил, что его решение вызвано тем, что «Индия предприняла значительные шаги (…) для обеспечения достаточного сближения с Соединенными Штатами в вопросах национальной безопасности, внешней политики и экономики».

«Индия обязалась прекратить прямой или косвенный импорт нефти из Российской Федерации, заявила, что будет закупать у Соединенных Штатов энергоносители, и недавно заключила рамочное соглашение с Соединенными Штатами о расширении сотрудничества в области обороны в течение следующих 10 лет», — говорится в документе.

В нем уточняется, что, если глава Минторговли США обнаружит, что Индия возобновила прямой или косвенный импорт нефти из России, 25%-е пошлины могут быть возвращены.

Отношения США и Индии ухудшились после 27 августа 2025 года, когда вступила в силу 25-процентная пошлина на индийские товары, введенная Трампом из-за закупок российской нефти. Товары из Индии были обложены США пошлиной в 50% с учетом введенных ранее тарифов в 25%.

Накануне американский президент заявил, что достиг с премьером Индии Нарендрой Моди торгового соглашения, предусматривающего, в частности, снижение пошлин с 25% до 18%.

Источник Hindustan Times в Белом доме утверждал, что ранее введенные США дополнительные пошлины на индийские товары в 25% отменят, поскольку Индия откажется от закупок российской нефти.

Сообщение Трамп отменил дополнительные 25%-е пошлины на импорт из Индии после ее отказа от закупок нефти у РФ появились сначала на Eurasia24.

«У нас уже есть сделка. Индия придет и будет покупать венесуэльскую нефть вместо того, чтобы покупать иранскую», — сказал он американским журналистам.

Трамп также предложил Китаю «прийти и заключить хорошую сделку по нефти (из Венесуэлы — ИФ).

Индийские власти пока не комментировали подобные утверждения Трампа.

Сообщение Индия будет покупать нефть у Венесуэлы, а не у Ирана — Трамп появились сначала на Eurasia24.

80 лет. Иногда происходила разрядка, но фундаментальная парадигма не менялась. Два полюса, две системы, два соперника.

Особенно жестким это противостояние стало при администрации Байдена, когда российско-украинский конфликт поставил мир на грань ядерной эскалации. Это очевидно. Байден — человек глубинного государства, воспитанник старой американской школы внешней политики, где Россия по определению противник.

Но теперь все меняется. С приходом Дональда Трампа в Белый Дом началась кардинальная корректировка стратегического курса США. Трамп — не продукт вашингтонской бюрократии.

Он не из той школы, где формировались Генри Киссинджер, Збигнев Бжезинский, Дик Чейни или Джо Байден сам. Он пришел из большого крупного бизнеса, а бизнес мыслит категориями прагматизма, выгоды, торговли, взаимного интереса. Поэтому для Трампа Россия — не враг, а очень мощный партнер, с которым можно и нужно взаимодействовать.

Он относится с уважением к Путину, к российской военной мощи, к масштабу российской экономики и геополитики. Мы живем в эпоху, когда прежняя архитектура безопасности уже разрушена, а новая пока не создана.

В 21 веке логика противостояния между ядерными державами – путь к катастрофе, логика сотрудничества – путь к стабильности, к экономическому росту, к технологическому рывку и, главное, к миру. Трамп, как бы мы ни относились к его стилю, впервые за долгие десятилетия делает шаг именно в эту сторону – от конфликта к диалогу, от давления к торговлю, от идеологии к прагматизму. Если Россия, США и Китай синхронизируют хотя бы часть интересов, мир кардинально изменится.

Джеффри Сакс и многие другие американские эксперты подчеркивают: Россия — не враг США, а ключевой партнер, без которого невозможно сохранить мировую стратегическую стабильность. Вот это и есть главный признак тектонического сдвига.

Понимание, что противостояние перманентное с крупнейшей территориальной, ракетной, ядерной и ресурсной державой мира – это путь к новой архитектуре глобальной безопасности.

Для президента Украины Владимира Зеленского мирное урегулирование в логике Трампа – политический переговор лично ему. И оно автоматически ставит вопрос о выборах, легитимности власти, ответственности за решения, принятые за годы войны, ну и, конечно, за реальные масштабы человеческих и экономических потерь.

С точки зрения администрации Трампа дипломатический тур Зеленского в Лондон был, не про мир, а про его отсрочку, не про переговоры, а про формирование альтернативного центра давления – европейского, антироссийского и одновременно все более — не антиамериканского, а автономного от Вашингтона. В Белом доме это воспринимают крайне раздраженно, и по оценкам ряда источников именно европейские столицы сегодня рассматриваются как главное препятствие для заключения мира.

Для Зеленского затягивание конфликта — это способ сохранить внешнее управление Украиной и режим военного положения. Сколько сил на Западе заинтересовано в этом положении, при котором любые вопросы о коррупции, провалах на фронте и социальном коллапсе можно списывать на объективные обстоятельства войны? Вопрос риторический.

Европа продолжает играть в опасную игру без четкого и ясного плана выхода.

Государственный визит Владимира Путина в Индию стал неожиданностью для стран Запада и был воспринят как признак стремительно меняющегося мирового порядка. По данным Indian Express, приезд российского лидера по приглашению Нарендры Моди потряс западные столицы, которые годами пытались сделать Москву более сговорчивой.

В публикации подчеркивается, эпоха однополярного мира уходит, на ее месте формируется новая система с реальным балансом сил. Визит Путина в Индию стал холодным душем для Запада.  Были подписаны не какие-то протокольные декларации, а фундаментальные стратегические соглашения.

Индия де-факто встала в один ряд с Китаем как ключевой партнер России. И это главный геополитический сдвиг.

Индия и Китай — это три миллиарда населения, это самые быстрорастущие экономические центры планеты. Именно туда переориентируются не только нефтегазовые потоки, но и металлургия, атомная энергетика, логистика, машиностроение, высокие технологии. Формируется новый евразийский экономический контур.

Россия, как мы видим, не изолирована, она уже встроена в альтернативную мировую экономику, которая уже превосходит западную по темпам роста. Ну, а что получил коллективный запад? Смотрим: раскол в Европе, инфляцию, энергетический шок, промышленный спад, рост безработицы.

Вашингтон сворачивает украинский проект, дистанцируется от прямой ответственности и даже обсуждает вопрос выхода из НАТО. Америка уходит, оставляя Европу один на один с последствиями. Ну и итог предельно ясен. Начиная с 2014 года США и Коллективный Запад допустили стратегический просчет исторического масштаба.

Они пытались изолировать Россию, а в итоге вытолкнули ее в центр Азии, где формируется новая архитектура мира.

А Казахстану надо максимально использовать новые геополитические реалии.

Занимая девятое место в мире по территории, имея уникальное геоэкономическое положение и устойчивые партнерские добрососедские отношения с Москвой и Пекином, а также серьезный потенциал для наращивания связи с Нью-Дели, Казахстан объективно способен стать не периферией, а узловым звеном формирующегося Евразийского экономического треугольника.

В чем практическая выгода для Казахстана? Транзиты и логистика на первом месте. Казахстан может зарабатывать на превращение своей территории в ключевой сухопутный коридор между Китаем, Россией и Южной Азией. Железные дороги, автотрассы, логистические хабы, мультимодальные центры, сервисы, сопровождение грузов.

Далее — энергетика и ресурсы. Нефть, газ, уран, редкоземельные металлы и критически важное сырье. Все это востребовано одновременно и в Китае, и в Индии, и в России. Казахстан выигрывает от диверсификации рынков и долгосрочных контрактов.

Далее  — промышленная кооперация, размещение совместных производств.

Переработка сырья, металлургия, нефтехимия, машиностроение, агропереработка. Казахстану важно быть не сырьевым придатком, а площадкой добавленной стоимости. Аграрный экспорт, продовольствие, зерно. Финансы и расчеты в нацвалютах.

Очевидно, что участие в этой альтернативной финансовой архитектуре Евразии снижает нашу зависимость от внешнего давления и укрепляет экономический суверенитет. Казахстан, находясь между Россией, Китаем и Индией, может и должен превратить свою географию в капитал. Не выбирать, а зарабатывать на партнерстве. Не наблюдать за формированием Новой Евразии, а стать одним из ее ключевых экономических бенефициаров.

Речь, конечно, не идет о разрыве связи с США или Европейским Союзом. Зачем? Казахстану нужны новейшие технологии, экономическое и гуманитарное сотрудничество, образование и доступ к передовым практикам. Но стратегию государства определяет не идеология, а география, и,  однозначно, для Казахстана первостепенным является мощный евразийский треугольник — Россия, Китай, Индия. Именно там сосредоточены гигантские рынки, реальные инвестиции, промышленная кооперация, логистика, рабочие места и долгосрочный экономический рост. США и коллективный Запад, конечно, важные партнеры, но объективно они находятся во втором плане, это тоже очевидно.

Говорить о возрождении СССР — это примерно то же самое, что обвинить Италию, например, в планах восстановить Римскую империю, а Францию в мечтах о возврате Наполеона. Звучит эффектно, но к реальности не имеет абсолютно никакого отношения.

Казахстан и страны Центральной Азии выстроили с Россией нормальные, прагматичные, суверенные отношения. Где-то партнерские, где-то союзнические, но всегда основанные на независимости государств. Здесь нет ни одной политической, экономической или общественной силы, которая бы всерьез обсуждала возврат к единому государству с одной государственной собственностью, с одной партией, с одной идеологией. Это не просто нежелательно, это просто невозможно. Уроки истории.

Заявление Зеленского о том, что у Украины нет никаких шансов вступить в НАТО, сегодня звучит как позднее раскаяние человека, который слишком поздно понял, что загнал собственную страну в исторический тупик. Ведь самое трагичное заключается в том, что Украина оказалась там не сама. Ее туда привели насильно.

Начнем с ключевого факта. Весной 2019 года, в апреле, Зеленский стал президентом Украины. Почему? Потому что выступал за мир и обещал мир. За Зеленского проголосовало 73% украинцев. Почему? Потому что он обещал прекратить войну в Донбассе, которая шла 8 лет. Потому что он обещал выполнить Минские соглашения. Потому что народ является источником власти. Народ говорил – хотим мира, а не НАТО.

Зеленский прислушался к ним и на этой волне стал президентом. И что он сделал? Прошло всего 3 месяца, и в августе произошел политический перелом.

Под давлением радикальных националистических групп Зеленский соглашается вписать в Конституцию курс на членство в НАТО. Это было не просто решение, это был политический переворот. Против собственного электората.

Украинский народ вчера голосовал за мир, а наутро просыпается в стране, которая вдруг стремится стать плацдармом для НАТО. И она стала плацдармом. Тогда и началось падение Зеленского.

В Конституции независимой Украины не было ни слова о НАТО. Ни один украинец не голосовал за то, чтобы страна становилась частью военного западного блока, нацеленного против России. Зеленский сегодня признает, ни США, ни Европа не хотят Украину в НАТО. Но если это так, то возникает вопрос: зачем были все эти годы войны? Зачем были нужны сотни тысяч погибших? Зачем разрушены города, экономика, инфраструктура? Зачем миллионы беженцев на Западе? Если финал один: никто и никогда не собирался принимать Украину в НАТО. Это не просто ошибка. Это национальная трагедия. Нельзя ни морально, ни политически отождествлять украинский народ с киевским режимом. Нельзя. Украинцы хотели мира. Народ хотел безопасности и нормальной жизни. Режим хотел конфронтации. Сегодня Зеленский впервые честно признает — дверь в НАТО закрыта. Но это признание звучит как издевательство над собственным народом, заплатившим чудовищную цену за иллюзию, которую ему продавали все последние годы. Урок истории для всех нас.

Ермухамет Ертысбаев, председатель Народной партии Казахстана

Сообщение За иллюзии приходится дорого платить появились сначала на Eurasia24.

Казахстан никому не враг. Обратная сторона такой реальности: у Астаны нет друзей. В мирное время такое не проблема, а вот когда размежевание по враждующим лагерям стремительно нарастает, отсутствие друзей не дает возможности выстраивать эффективные устойчивые союзы.

Очень яркий пример государства с самостоятельной и самодостаточной внешнеполитической линией – это Индия. Дели сначала определяется с национальными интересами и приоритетами, а потом движется к поставленной цели. Когда на пути возникают трудности, а в существующих геополитических реалиях такое неизбежно, то политическое руководство идет на подобные издержки, поскольку одно необходимее другого.

Фактический разрыв Индии с США и переход от всевозможных англосаксонских альянсов в лагерь ШОС – очень яркий пример самостоятельности курса и способности держать геополитический удар.

Казахстан на индийском фоне смотрится весьма бледно. Когда Россию из-за войны в Восточной Европе обкладывали санкциями, то РК де-факто подключилась к санкционному режиму. Хотя всегда можно было показать подписи Астаны под документами ЕАЭС и заявить, что у нас есть международные обязательства по свободному перемещению товаров в рамках единого таможенного пространства, и мы как ответственная сторона их выполняем.

История с атаками на КТК по сути из той же «оперы». Казахстан выступает заложником инфраструктурного объекта, по которому перекачивается добываемая в стране нефть, формирующая 40% доходов казны. При этом собственного сколько-нибудь слышимого голоса в этих раскладах Астана на фоне Вашингтона, Киева, Москвы, Лондона, Анкары и Брюсселя не имеет.

Организаторы ударов беспилотников по Каспийскому трубопроводному консорциуму не воспринимают РК в качестве игрока, способного создать им серьезные проблемы. Такое впечатление, что заявление МИДа по поводу событий 29 ноября в Новороссийске стало результатом сверхусилий, после чего в Астане сами испугались собственной храбрости и упорно замолчали.

Выстраиваемый Акордой ТМТМ (Транскаспийский международный транспортный маршрут) по своей природе выступает заложником китайско-европейских торговых связей. Если ЕС и Поднебесная общего экономического языка не найдут, то возить через Каспий будет нечего. А ведь при этом Казахстан в любом случае вкладывает собственные усилия и ресурсы и данный транзитный проект.

Во время Второй мировой войны слабостью Финляндии стало то, что у нее был только один план – победа нацисткой Германии в войне с СССР. Плана «Б» не было. В результате Хельсинки пришлось выходить из кризиса на ходу, «ужиматься» в территориях, выплачивать репарации, принимать на себя политически ограничения.

У Румынии план «Б» имелся, из-за чего в 1944 году Бухарест эффективно перешел на сторону антигитлеровской коалиции и смог кардинально минимизировать свои потери. Правда, для этого у Румынии имелась историческая база в виде неудачного опыта участия в Первой мировой войне. Финляндия же в той войне фактически не участвовала, а потому и никакого критически важного опыта государственного строительства не имела.

Из-за многовекторности Астана не может выбрать сторону мирового водораздела и одновременно участвует в проектах противоположной направленности. По задумке, с какой-то стороны это должно принести выигрыш. Но когда у Казахстана нет реальных друзей, то ему не с кем садиться за стол победителей, а вот проиграть на всех направлениях из-за многофакторности происходящего процесса можно запросто.

Вообще-то, отрицательный опыт тоже важен. Потом в исторических анналах будут разбирать и опыт Казахстана, как это уже сделано с Финляндией и Румынией.

Сообщение Казахстан превратился в статиста международных раскладов появились сначала на Eurasia24.

Евразия24 комментирует:

Евразийство наращивает торгово-экономическое сотрудничество на материке, и расширение связей с Индией не только усилит интеграционную привлекательность в целом, но даст массу экономических бонусов. В 2024 году товарооборот ЕАЭС – Индия составил около 69 млрд долларов США, увеличившись на 7% в сравнении с 2023-м. Гипотетически после подписания соглашения о свободной торговле с Индией, экономика ЕАЭС может дополнительно вырасти еще на 1,5%. Снижение или отмена тарифов откроет рынки Индии для казахстанских и «союзных» товаров – сельхозпродукции, сырья, промышленных товаров. Безусловный плюс для экспортеров ЕАЭС, а для Казахстана даже при действующем двустороннем сотрудничестве с Индией однозначно расширяется география торговли. Импорт конкурентоспособных индийских потребтоваров, текстиля и фармы (в особенности) при нулевых или пониженных тарифах станут выгоднее для потребителей. Но рост объемов дешевого импорта из Индии создаст дополнительную конкуренцию местным производителям на территории ЕАЭС, выбив из колеи отдельные отрасли. Так что в переговорном процессе в любом случае будут оцениваться как преимущества, так и риски.

Сообщение ЕАЭС и Индия на новом этапе отношений появились сначала на Eurasia24.

Пределы «эластичности» Казахстана в плане геополитического позиционирования заканчиваются. Это связано с тем, что каждый из крупных глобальных проектов предполагает расширение используемой ресурсной базы, а она из ниоткуда не появляется. Попутно градус конфликтности между конкурирующими конструкциями тоже возрастает. А логика мировых процессов такова, что если у государства нет собственного проекта, то его затягивает в воронку того или иного чужого конструкта.

Из видимых проектов на сегодня — «План Соломона» в виде Великого Израиля от Нила до Евфрата. Китай продвигает Сообщество единой судьбы человечества, где инструментом реализации выступает Пояс и Путь.

С некогда коллективным Западом сейчас не все определенно. В Европе, например, одновременно оперируют и сторонники национальных государств, и желающие удержать формулу господства брюссельской бюрократии в Объединенной Европе и те, кто видит Европейский континент верным вассалом США.

Вроде как есть план создания Великой Европы, но пока он не может сформироваться через рогатки коррупции, лицемерия и содомии.

В Соединенных Штатах тоже не понятно кто берет верх, то ли трансгуманисты с ЛГБТ-повесткой и прочими девиациями, то ли «технатовцы» с лозунгом «Сделаем Америку снова великой».

Отдельно развивается проект Нового халифата. Поначалу знамя лидерства вроде как удерживала Турция, а сейчас все больше активности проявляет Саудовская Аравия.

По идее, свой глобальный проект должна представить Москва. Но сегодня Россию раздирает между европоцентричностью компрадорских элит и экономическим магнитом китайской индустриально-торговой мощи.

Безусловно, какой-то план имеется у Индии, но пока индийский проект разворачивается в своем собственном ареале и если Казахстан каким-то боком и задевает, то в основном рикошетом.

В случае с Российской Федерацией примечательно то, что европейские элитарии российских коллег за партнеров не держат и много раз дали им от ворот поворот. Однако сил на расчленение России у них пока нет, тогда как часть кремлевских «башен» надеется договориться с европейцами на любых условиях. Все вместе создает дополнительную мешанину с неясными раскладами.

Здесь важно то, что пока у Москвы нет своего проекта, ее ресурсы не остаются беспризорными. Умелые планировщики уже вставляют их явочным порядком в свои проекты. Ведущаяся четвертый год война в Восточной Европе – это совершенно не российский проект. Тем не менее, Кремль во всем этом участвует и пытается извлечь из происходящего какую-нибудь выгоду, но пока безуспешно.

Из Москвы периодически раздается недовольное бурчание в адрес Астаны за ее непоследовательность во внешней политике. Выглядит такое как минимум странно. В первую очередь из-за того, что Кремль собственной непоследовательностью и отказом от разработки глобального проекта создает к северу от Казахстана пространство неопределенности, разброда и шатаний, из-за чего Акорде еще сложнее сделать хоть какой-то внятный выбор.

В общем, если Москве нужна определенность от Астаны, то она сначала должна четко и внятно определиться с собственной позицией, донести это до Казахстана, а потом уже получить от него ответ. Требовать ясности от менее значимого геополитического игрока при отсутствии такого со своей стороны как минимум нелогично.

Сообщение Казахстан в игре глобальных проектов появились сначала на Eurasia24.

«Они снизили этот импорт, и поэтому в какой-то момент мы снизим пошлины», — сказал он журналистам в Белом доме.

Трамп напомнил, что «в настоящее время они платят высокие пошлины из-за ситуации с российской нефтью».

Администрация Трампа ранее ввела серию высоких пошлин на товары из Индии, мотивировав это, в том числе, тем, что Дели покупает много нефти у РФ.

Сообщение Трамп заявил, что Индия стала меньше покупать нефти из РФ, планирует сократить пошлины на индийские товары появились сначала на Eurasia24.