Когда премьер-министр Индии просит граждан о поведении, позволяющем стране экономить топливо в условиях острого энергетического кризиса, то вопросов не возникает. Но когда он же призывает не покупать золото – неизбежно возникают вопросы. Ясно здесь только одно: Нарендру Моди беспокоит не финансовое благополучие индийцев, а давление на рупию, резервы и всю финансовую систему страны. Трудно представить ситуацию, чтобы граждане последовали рекомендации главы правительства в такое турбулентное время, как сейчас.
По доступной статистике, за 2024-ый год потребление золота в Индии составило 802,8 тонн (16,1% мирового потребления). Больше только в Китае – 985,3 тонны (19,8%).
По экспертным оценкам на 2025-ый год, на руках у жителей Индостана находилось около 25 тысяч тонн золота (в основном в ювелирных изделиях). Если к ним добавить золото центробанка – Резервный банк Индии – запасы коммерческих банков, фондов и различных институтов в юрисдикции Дели, то получится за 30 тысяч тонн.
Золото не замечают, пока все нормально. А вот когда система начинает сбоить и выходить из штатного режима, о драгоценном металле вспоминают очень резко. Тем более в Индии, где традиция хранить сбережения в золоте никогда не прерывалась.
В 1967 году Индира Ганди, будучи на посту премьер-министра, уже обращалась к индийцам со словами «не покупайте золото». Не помогло. Тем более, что сделано это было накануне затяжного «бычьего» рынка золота конца 60-ых – начала 80-ых гг. прошлого века, когда цена на драгоценный металл желтого цвета стремительно росла. В рупиях это еще более ярко выражено, чем в долларах.
При лидерских позициях по потреблению золота, собственно индийское производство данного металла колеблется в коридоре 1-2 тонны в год. Покупается золото на мировом рынке не за рупии, а за доллары и другие более твердые валюты. Как результат, давление на валютные резервы Индии растет.
Агрессия США и Израиля против Ирана, которая вылилась в большую войну на Ближнем Востоке и перекрытие Ормузского пролива, взвинтила цены на углеводороды. Нефть, нефтепродукты и сжиженный природный газ (СПГ) – главные статьи индийского импорта. Цены на физические поставки взлетели более чем на 50%, да еще и образовался непарируемый дефицит на рынке Индии.
31 марта у Дели завершился финансовый год (он длится с 1 апреля по 31 марта). По его итогу торговый баланс завершен с дефицитом $120 млрд (прошлогодний был $95 млрд). И уже 13 мая правительство Индии повысило импортные пошлины на золото и серебро с 6% до 15%. Из них 10% – это собственно таможенный сбор и 5% — целевой налог «на развитие сельского хозяйства и инфраструктуры». Еще и таможенная ставка по платине поднята с 6,4% до 15,4%.
Официальное объяснение: сокращение импорта, который не относится к товарам первой необходимости, в условиях глобальной неопределенности из-за кризиса. Так деликатно обозначили войну в Персидском заливе и энергетический дефицит на Индостане.
До начала боевых действий 50% индийского импорта сырой нефти и 60% СПГ проходило через Ормузский пролив. Принимая во внимание подобные масштабы, индийская экономика просто не могла не получить острейшего энергетического кризиса.
И без того слабая индийская рупия упала еще на 5% по отношению к доллару США. Валютные запасы Резервного банка Индии за первый месяц войны сократились на $40 млрд.
За финансовый год, который закончился 31 марта 2026 года, Индия импортировала золота на 72 млрд «баксов» и еще серебра на 12 млрд (округленно). При этом в новом финансовом году спрос на золото и серебро в стоимостном выражении продолжился.
Нарендра Моди в сложившейся ситуации сказал то, что должен был произнести для поддержания макроэкономической стабильности. Но у государства и гражданина интересы могут сильно не совпадать. После заявления премьер-министра продажи золота подскочили сразу на 20%. Думается, в Казахстане картина была бы аналогичная, хотя республика является нетто-экспортером драгоценного металла.
