Венгрия – это в каком-то смысле геополитический антипод Казахстана. Пока Астана демонстрирует высший пилотаж многовекторности, у Будапешта давно выработана стратегическая линия, которой он последовательно придерживается. Поэтому если Акорда в тех или иных вопросах импровизирует либо «отмораживается», у венгерского политического руководства всегда полно домашних заготовок на вопросы от «чей Крым?» до «чья Гренландия?».
В политике, как и в экономике, социальной сфере нет и не может быть какой-то универсальной модели действий на все случаи жизни. В какой-то момент населению нужно давать удочку, а в какой-то – рыбу. Задача государственного руководства обладать необходимым багажом знаний и понимать как наиболее оптимально поступить в тот или иной момент исходя из комплекса факторов и обстоятельств.
Венгрия с населением в 9,5 млн человек и без выхода к открытому морю (по Дунаю корабли класса «река – море» могут выходить далеко) не относится к крупным экономическим игрокам. А вот в политическом поле Будапешт присутствует постоянно.
Во многом это связано с фигурой лидера – премьер-министра Виктора Орбана, который бессменно руководит правительством с 2010 года. Будапешт – это яркий пример того, что нахождение в каком-либо союзе, будь то ЕС, НАТО или наблюдателем в ОТГ, не означает безропотного поведения под диктовку старших участников.
Венгрия при решении той или иной задачи всегда ищет единомышленников внутри блока, поскольку действовать в группе всегда эффективнее. Но если расклад таков, что Будапешт остается один на один с евросоюзовской бюрократией или несогласными с ним соседями по континенту, то он и тогда способен удивить последовательной и ясной позицией.
Силу проводимой линии придает опора на поддержку населения. Виктор Орбан стабильно набирает в районе 70% голосов избирателей, что в условиях современной Европы как минимум удивительно. Граждане поддерживают лидера и его партию Фидес за то, что та неуклонно стоит на защите национальных интересов, как это понимает объективное большинство венгров.
В свое время Будапешт активно сопротивлялся бездумной и безумной миграционной политике ЕС, когда Германия и Франция просто захлебывались от эксцессов на этой почве. Однако звездным часом венгерской политики стала ставка на Дональда Трампа.
В тот момент, когда почти все правящие элиты Объединенной Европы ориентировались на Байдена/Харрис, Венгрия фактически партизанила на стороне Трампа. Партизанила не в смысле пряталась и совершала диверсии, а в том плане что была лишена мощной внешней поддержки, в то время как коллективное давление на ее политическое руководство оказывалось весьма серьезное и системное.
Стоит помнить, что практически все мощные СМИ ЕС и Великобритании находятся под контролем глобалистов неолиберального проекта (они же «инклюзивные капиталисты»). То есть средний житель Венгрии еще и в информационном плане подвергается постоянному информационному давлению со стороны недружественных официальному Будапешту масс-медиа.
И тем не менее ставка на Дональда Трампа сработала и теперь Орбан регулярно фигурирует в качестве личного представителя хозяина Белого дома. Трудно сказать, что в выборе Трампа для Венгрии было первично, но нам думается, что все-таки ценностные ориентиры американских неоимпериалистов новой волны. А трезвый взгляд на вещи и точный прогноз позволил Будапешту не метаться между противоборствующими лагерями, а последовательно отстаивать свою осознанную позицию.
В этом отличие премьер-министра Венгрии от премьера Италии Джорджи Мелони. По взглядам она довольно близка Виктору Орбану, но последовательной линией похвастаться не может. Вот и сейчас ее постоянно мотает между американскими трампистами и европейскими коллективными соросовцами. В результате в обоих проектах к Риму отношение настороженное и он нигде не является полноценно своим.
Даже если Астана продолжит свою многовекторную политику, то все равно полезно знать об альтернативной модели выстраивания политической линии. Здесь очевидно, что Венгрия в своем курсе сначала определилась в себе самой, а потом уже стала искать подходящих союзников на внешней арене.
Честно определиться со своими реальными интересами и приоритетами, которые разделяет большинство населения, тоже требует определенного политического мужества. Кому-то спокойнее придумать картину мира и в ее рамках двигаться по течению глобальной политики, в меру сил притормаживая на опасных виражах.
