Во-первых, это сильное государство. Оно обладает устойчивой политической системой. Эта система, формировавшаяся на протяжении десятилетий, несмотря на внешнее давление и экономические санкции, по-прежнему сохраняет свою эффективность, и признаков её распада не наблюдается, а народ Ирана остаётся ей привержен. Кроме того, Иран продемонстрировал способность одновременно управлять различными вызовами и вести боевые действия на нескольких фронтах в условиях агрессии, а при необходимости — бросать вызов мировой экономике и оставаться самым мощным игроком в регионе.

Во-вторых, данный конфликт даёт ясное представление о стратегическом подходе Исламской Республики Иран. Несмотря на наличие значительного военного потенциала, включая ракетные и беспилотные технологии, а также уникальное геополитическое положение, Иран никогда не использовал эти возможности как инструмент территориальной экспансии, вопреки обвинениям, регулярно выдвигаемым Вашингтоном и Тель-Авивом. Тегеран всегда подчёркивал необходимость формирования региональных механизмов безопасности и снижения напряжённости посредством диалога. Как неоднократно заявляли президент Пезешкиан и министр иностранных дел Аракчи, Иран не стремится к доминированию, а добивается создания «сильного региона». Иран неоднократно предлагал инициативы по обеспечению региональной безопасности, включая «Мир против насилия и экстремизма» и «Ормузскую мирную инициативу», которые были отклонены Советом сотрудничества стран Персидского залива.

Обе инициативы предусматривали постепенное устранение иностранных военных баз, особенно США, из региона и создание всеобъемлющего и локального механизма коллективной безопасности под управлением самих прибрежных государств.

Пример миролюбивого подхода Ирана можно увидеть в его реакции на односторонний выход администрации Трампа из ядерного соглашения (СВПД) и введение многочисленных санкций, которые нанесли стране ущерб более чем на один триллион долларов. Несмотря на масштабные санкции и серьёзные экономические последствия, Иран воздержался от шагов, которые могли бы привести к немедленной эскалации кризиса на мировом энергетическом рынке. Этот подход показывает, что управление напряжённостью и избегание обострения кризисов занимают важное место в расчётах внешней политики Ирана.

Последние события в Персидском заливе свидетельствуют о том, что часть существующей нестабильности связана с продолжающимся геополитическим соперничеством и присутствием внешних игроков. При отсутствии общего, согласованного и локального механизма безопасности между странами региона создаются условия для усиления кризисов и роста напряжённости. Эта ситуация всё более ясно подчёркивает необходимость пересмотра подходов к безопасности и укрепления регионального сотрудничества.

В заключение, одним из важнейших выводов из этих событий является то, что сдержанность во внешней политике Ирана не означает слабость, а может отражать стратегический выбор, направленный на обеспечение стабильности и предотвращение расширения кризиса. Игнорирование этого факта может привести к повторению дорогостоящих ошибок в будущем.

Материал предоставлен Генеральным консульством Ирана в Алматы

Автор: Сона Ахмади, Генеральный консул Исламской Республики Иран в г. Алматы

Сообщение Иран демонстрирует миру свою мирную позицию и силу появились сначала на Eurasia24.

Тимур Иксанов, политический аналитик

Смотреть на RUTUBE ЗДЕСЬ

Сообщение Захват сознания – главное оружие в геополитике появились сначала на Eurasia24.

Goldman Sachs подтверждает, что объемы поставок нефти через Ормузский пролив сократились с 19,5 млн баррелей в день до 0,5 млн. Чистый объем перебоев в работе: 17,2 млн баррелей в день в автономном режиме. Два независимых судовых трекера зафиксировали отсутствие нефтяных танкеров, пересекающих пролив 12 марта 2026 года. Крупнейший энергетический центр на Земле закрыт не силами военно-морского флота. Он закрыт с помощью электронной таблицы.

Семь крупнейших финансовых клубов отменили покрытие военных рисков в Персидском заливе с 5 марта в соответствии с протоколами Solvency II. Страховые взносы за оставшийся рейс выросли на 300 -1000%, достигнув 1% от стоимости корпуса: от 2 до 3 миллионов долларов за VLCC (Very Large Crude Carrier — сверхбольшой танкер для перевозки сырой нефти) с возможностью продления на семь дней. 

Перестраховочная программа (DFC) стоимостью 20 миллиардов долларов, которую поддерживает Chubb Insurance,  крупнейшая в мире публичная страховая компания, имеет ограниченный охват, поскольку она исключает полную ответственность P&I. (Protection and Indemnity Insurance — страхование ответственности судовладельцев, покрывающее претензии третьих лиц за ущерб, причиненный при эксплуатации судна). Старейший в мире специализированный рынок страхования и перестрахования сложных и уникальных рисков Lloyd’s по-прежнему предлагает страховку за один рейс. Но никто её не покупает, потому что страховая премия распространяется на шахты, а шахты находятся на морском дне. Пролив открыт. Страховки нет. А без страховки ни одно судно не сдвинется с места.

Движутся только эти суда

В то время как 19 миллионов баррелей в день остаются на мели по обе стороны от точки перегрузки, одна категория судов продолжает осуществлять транзит: танкеры флота Китая, перевозящие иранскую нефть с расчетами в юанях. Компания Kpler подтверждает, что с 28 февраля в Китай поступило от 11,7 до 16,5 млн баррелей. Эти танкеры не имеют западной страховки. Они и не нуждаются в западной страховке. Они работают при поддержке китайского государства, безопасном проезде в сопровождении катеров КСИР и расчетах в юанях через платежную систему, которая в 2025 году обработала 24,5 трлн долларов, что на 43% больше, чем в прошлом году. Единственная нефть, проходящая через Ормуз, — это нефть, курс которой не зависит от доллара.

Закат нефтедолларовой системы.

В 1974 году Саудовская Аравия согласилась устанавливать цены на нефть исключительно в долларах в обмен на американскую военную защиту. Это соглашение создало мир, в котором каждый баррель требовал долларов, каждый центральный банк держал долларовые резервы, потому что этого требовали энергоносители, а американская финансовая гегемония основывалась на простом предположении, что нефть равна долларам. В течение пятидесяти двух лет это уравнение сохранялось. 

Война 2026 года разрушает его не с помощью политики, а с помощью физики: система страхования, которая обеспечивала транзит нефти, деноминированный в долларах, рухнула, и единственный все еще действующий способ транзита — это транзит в юанях.

Доля доллара в мировых резервах упала с 71% в 2000 году до 59% сегодня. Доля глобальных платежей в юанях остается на уровне 2,89%. Ни одно событие не может подорвать нефтедоллар. Но данные Goldman показывают то, что упускают оппоненты: война в реальном времени продемонстрировала, что пост-долларовая энергетическая система работает в полном масштабе. 

Замена доллара в действии

Китайские танкеры проходят транзитом. Юань стабилизируется. Трансграничная межбанковская платежная система CIPS (Cross-border Interbank Payment System) – китайская система, запущенная в 2015 году для осуществления трансграничных расчетов и передачи финансовых сообщений в юанях,  очищается. Она является независимой от западной системы SWIFT – альтернативой, созданной для интернационализации юаня и защиты данных. 

Иранская нефть поступает на китайские нефтеперерабатывающие заводы по цене на 9-12 долларов ниже Brent, в то время как западные покупатели платят 96,72 доллара. Система работает. Она работает и сейчас. И каждый день, когда пролив остается закрытым для доставки за доллары, альтернативный вариант доказывает, что не нуждается в долларовом номинале.

Призыв президента Трампа к созданию многонациональной военной армады — это реакция: “Отправьте военно-морские силы, вновь откройте пролив, восстановите платежи в долларах, и уничтожьте альтернативу в юанях до того, как она станет массовой”. 

Если коалиция добьется успеха, долларовые цены сохранятся. 

Если она потерпит неудачу или развалится, война, начатая с целью уничтожения ядерной программы Ирана, случайно создаст условия для многополярного энергетического порядка, который доллар был призван предотвратить.

Международное энергетическое агентство (МЭА) выделило 400 миллионов баррелей стратегических запасов, что является крупнейшим скоординированным расходом в истории. Он покрывает 23 дня из ежедневного дефицита в 17,2 миллиона баррелей. Войне шестнадцать дней. Запасы ограничены. Аннулирование страховки — нет.

Девятнадцать миллионов баррелей в день сокращены до полумиллиона. 12 марта танкеров в Ормузском проливе не было. Движутся только танкеры с нефтью, оплаченной  в юанях. А система пятидесятидвухлетней давности, в которой каждый баррель оценивался в долларах, в режиме реального времени следит за тем, как ее заменяют по водному пути, по которому она больше не может перемещаться.

Сообщение Дедолларизация совсем близко или Последствия закрытия Ормузского пролива появились сначала на Eurasia24.

Иранские эксперты были обеспокоены тем, что война вступила в новую, более нестабильную фазу, которая, с одной стороны, могла вызвать внутреннюю нестабильность или гражданские беспорядки, спровоцированные внешними силами, а с другой – привести к расширению региональных фронтов и усилению давления на мировые энергетические рынки. Очевидно, что власти ужесточают меры внутренней безопасности, корректируют процедуры действия сил безопасности «Басидж»  и мобилизуют проправительственных сторонников для поддержания контроля над общественными местами. Сообщается, что в нескольких городах прошли проправительственные митинги. Иранские официальные лица открыто призывали своих сторонников выходить на улицы, чтобы помешать оппозиционным группам формировать внутреннее мнение в военное время. В то же время, государственные СМИ утверждают, что появились новые добровольцы, включая женщин, желающие присоединиться к операциям «Басидж», после сообщений о том, что некоторые члены организации были убиты израильскими беспилотниками в Тегеране. 

Государственные СМИ фактически сигнализируют о том, что нападения на силы безопасности вряд ли смогут запугать основную идеологическую базу правительства.

Бесконечный второй фронт

Еще одним стратегическим решением Ирана в войне с американо-израильской коалицией стало открытие второго фронта на ливанском направлении. И этот фронт характеризуется тем, что с одной стороны существует избыток вооруженной и огневой мощи у США, который компенсируется, с другой стороны, избытком упрямства и пренебрежения к потерям у Хезболлы. Похоже, что Израиль и США, отчаявшись подсчитать затраты на свою войну, пришли к выводу, что, поскольку для уничтожения врага требуется ракета стоимостью до трех миллионов долларов, а не условие, что дорогостоящая ракета попадает в цель, они будут бомбить, даже если попаданий гораздо меньше, чем промахов. Что касается Ирана и его ослабленного союзника в лице «Хезболлы», то у них имеется избыток стойкости и упрямства, подкрепленный высоким уровнем терпимости к потерям. Лучшим доказательством этого являются те, кто считает потерю лидеров, каким бы высоким ни был их статус и важность, выгодой в этом мире и заслугой в загробной жизни. А гибель людей для них, пусть и тысячами, и их перемещение из своих домов в другие места является стратегическим ответом на убийства.

Таким образом, избытку оружия и боеприпасов противостоит чрезмерное упрямство и низкая чувствительность к потерям, и это приводит к одному результату. Текущая война и война, которая снова последует за ней — это лишь вопрос времени, любая остановка – это просто передышка для воинов. Так гласит история и ее факты, и войны на Ближнем Востоке не являются исключением из этого правила.

Стратегические обсуждения в Иране также свидетельствуют о том, что конфликт вступает в более сложную региональную фазу. Эскалация действий Хезболлы рассматривается как способ ослабить давление на Иран, вынудив Соединенные Штаты и Израиль разделить свои военные усилия по нескольким направлениям. Как сообщается,  в ответ на массированные ракетные обстрелы Хезболлы, Израиль нанес серию крупных ударов по инфраструктуре этой организации в Ливане. Иранские аналитики полагают, что открытие второго фронта может вынудить Израиль либо перебросить ресурсы в Ливан, либо пойти на риск дальнейшего расширения войны.

Однако география конфликта, любом случае, может расширяться, поскольку для удержания своей гегемонии США нужны не только  минеральные ресурсы, но и  новые базы со стратегическим выходом логистики на море и сушу. Поэтому они будут стремиться разделить африкано-арабский мир на части с целью дальнейшего захвата Ближнего Востока и всего Африканского континента, где есть золото, алмазы, уран и другие природные ресурсы. 

Согласно сообщениям, Израиль рассматривает возможность создания базы в «Сомалиленде» для противодействия хуситам в Йемене. В случае реализации такой шаг может привести к распространению конфликта на Африканский Рог и может создать новые цели для военных операций хуситов. Некоторые иранские аналитики также утверждают, что йеменский фронт может активизироваться, что потенциально усилит давление  на военные ресурсы Соединенных Штатов и Израиля по всему региону.

При этом Египет в лице министра иностранных дел Бадр Абд аль-Ати в телефонном разговоре с Массадом Булосом, старшим советником президента США по арабским и африканским делам, выступил с резким заявлением, отвергающим любое признание так называемого “Сомалиленда”, назвав такой шаг вопиющим нарушением международного права и суверенитета Сомали, а также подрывом стабильности в жизненно важном регионе Красного моря. Аль-Ати заявил США о том, что “Сомалиленд” никогда не будет признан. 

В ходе разговора глава МИД Египта занял твердую позицию и также указал на категорическое неприятие его страны любых попыток подорвать единство или территориальную целостность Судана. 

Также появляется все больше признаков того, что, по мере развития войны, в неё могут быть вовлечены дополнительные театры военных действий, такие как Сирия, которая может стать еще одной ареной эскалации. Некоторые аналитики предупреждают, что сирийские правительственные войска в координации с Израилем могут быть задействованы против Хезболлы, что, в свою очередь, может спровоцировать ответные действия Ирана или иракских шиитских ополченцев против сирийских объектов. Последние уже предостерегли президента Сирии от любых враждебных действий в отношении Ливана, заявив, что это будет равносильно объявлению войны всей Оси сопротивления. 

Логика военных действий также ведёт к тому, что в театре боевых действий могут столкнуться израильская и турецкая армии. Бывший премьер-министр Израиля Нафтали Бенет прямо заявил, что следующей целью, после Ирана, может стать Турция.

Экономические последствия войны

Экономические последствия войны становятся все более ощутимыми. Международное энергетическое агентство объявило о выделении около 400 миллионов баррелей нефти из стратегических запасов в попытке стабилизировать мировые рынки. Несмотря на эти меры, энергетические рынки остаются под давлением из-за почти полной остановки судоходства через Ормузский пролив и более масштабных сбоев, вызванных конфликтом. Дональд Трамп заявил, что цены на нефть уже начинают падать, но указал, что Соединенные Штаты вряд ли прекратят войну, пока не достигнут своих целей. Это, в свою очередь, вызывает предположения, что у Вашингтона все еще нет четкого плана завершения войны. Наоборот, на тринадцатый день войны стало известно, что американская компания Boeing подписала контракт с Израилем на двести восемьдесят девять миллионов долларов, чтобы доставить более пяти тысяч новых «умных» бомб, запускаемых с воздуха. На производство этих новых бомб понадобится тридцать шесть месяцев, но они они должны послужить дополнением к уменьшающимся с каждым днем запасам бомб у Тель-Авива.

Конечно, Израиль способен позволить себе расходы на «умные бомбы» и непомерные расходы на закупку и производство другого оружия и боеприпасов, в основном за счет сокращения отчислений на основные нужды своего населения, такие как здравоохранение, образование и другие. Но это привело к первым с начала войны серьёзным антиправительственным протестам. В дополнение к этому, Израиль еще получает средства, выделяемые ему Соединенными Штатами и другими международными организациями. А еще мировые еврейские фонды перечисляют  администрации Белого Дома деньги, она тратит их на войны, которые, по её собственному признанию, являются войнами Нетаньяху, и запускает ракеты, стоимость которых достигает от ста тысяч до трех миллионов долларов.

Однако потери в войне не измеряются ценой используемого в ней вооружения или боеприпасов, с учетом их различных разрушительных возможностей. Этот аспект военных расходов, какими бы высокими они ни были, остается наименьшим с точки зрения настоящих потерь, вызванных войной. Можно рассмотреть это на примерах статистики, пусть даже приблизительной. Например, рост цен для потребителя, на который американцы уже начали жаловаться. Это побудило Трампа попытаться смягчить ситуацию, заявляя, что война подходит к концу, в то время как реальные факты говорят о том, что цели войны, определенные Нетаньяху, не были достигнуты. 

Война продолжается, и из-за нее льется кровь, а торговля оружием и “умными” и «глупыми» ракетами будет продолжать расти. И это свидетельствует о том, что мир будет продолжать страдать, пока те, кто принимает решения, манипулируют его судьбой. Поскольку правда состоит в том, что компании, производящие оружие и боеприпасы, приумножают свою прибыль за счёт отчислений налогоплательщиков. Крупным военным компаниям важно получать высокие прибыли, в этом, в первую очередь, смысл их существования, но это лишь увековечивает правило, согласно которому “умные” бомбы, пусковые установки, самолеты, линкоры, авианосцы и операционные расходы всегда требуют глупых планов, чтобы ограниченный круг сверхбогатых био-особей в человеческом обличии обеспечивал свою прибыль. И, по-хорошему, доход частных военных компаний необходимо считать прямым убытком для государства.

Потери стран Персидского залива

Между тем, политическая динамика в странах Персидского залива за кулисами выглядит более сложной, чем можно предположить из публичных заявлений. Согласно сообщениям, цитируемым агентством Reuters, некоторые лидеры стран Персидского залива в частном порядке считают, что Соединенные Штаты вступили в войну поспешно и втянули в конфликт региональных партнеров без четкого долгосрочного плана. По предварительным оценкам, монархии Залива с начала военных действий потеряли 15 000 000 000 долларов, сообщает The Financial Times. 

Иранские аналитики интерпретируют эти сообщения как свидетельство того, что страны Персидского залива, возможно, все больше разочаровываются в способности Вашингтона гарантировать им безопасность, несмотря на масштабные инвестиции в оборонные системы. С точки зрения Ирана, география, в конечном итоге, заставит страны Персидского залива поддерживать отношения с Ираном, несмотря на текущую напряженность. Иранские обозреватели утверждают, что после окончания войны государства региона могут пересмотреть аспекты своего стратегического взаимодействия с Соединенными Штатами.

Россия и Китай – за Иран

Иранские наблюдатели также подчеркивают, что Россия и Китай продолжают оказывать Ирану дипломатическую поддержку и другие формы сотрудничества, даже если они избегают открытой конфронтации с Соединенными Штатами в международных организациях. С дипломатической точки зрения иранские аналитики, похоже, прагматично оценивают недавнее решение России и Китая воздержаться при голосовании в Совете Безопасности ООН. Они отмечают, что обе страны пытались предпринять посреднические усилия, но не могли гарантировать, что государства Персидского залива откажут в размещении на своей территории военных баз США, что делает  воздержание ожидаемым результатом.

Однако и Москва, и Пекин сделали официальные заявление о своей твердой поддержке Тегерана и защите суверенитета и территориальной целостности Ирана. 

Эскалация нарастает

Иранское стратегическое мышление все чаще предполагает, что Соединенные Штаты могут перейти к дальнейшей эскалации войны. Обсуждаемые в Белом Доме сценарии включают в себя нападения на экономическую и энергетическую инфраструктуру Ирана, ограниченное наземное развертывание войск и более широкое нанесение ударов по силам безопасности, таким как «Басидж». В целом, двухнедельное течение боевых действий говорит о том, что война перерастает в более масштабную борьбу за региональное позиционирование, внутреннюю устойчивость Ирана и способность каждой стороны, со временем, нести экономические и политические издержки. 

Иран рассчитывает “переиграть” США и Израиль, превратив войну в “жестокое соревнование на выносливость”, пишет Reuters в своем аналитическом материале. Несмотря на американо-израильские удары и гибель ключевых фигур, КСИР твердо контролирует ситуацию, руководит боевыми действиями, реализует заранее спланированные планы и определяет стратегию и цели войны, подчеркивает агентство. 

“Для них это – экзистенциальная борьба. Это –полномасштабная война. Они считают, что на кону само их выживание. Они готовы обрушить храм на головы всех. Они как кровоточащее животное — раненое, но от этого более опасное, чем когда-либо”, — пишет Reuters. 

Эксперты считают, что основой ударов Ирана по странам Персидского залива, направленных на энергетические центры от Катара до Саудовской Аравии, является план по нанесению максимального экономического ущерба США через их союзников. Это продуманная попытка повысить издержки для своих соседей, Европы и США. Тегеран надеется, что, подняв цены на энергоносители и создав финансовые трудности для западных экономик, он заставит США отступить. Первые признаки указывают на то, что последствия уже дают о себе знать. Цены на нефть резко растут, стоимость бензина увеличивается, а внутренняя напряженность в Вашингтоне нарастает, поскольку экономические последствия совпадают с промежуточными выборами в ноябре. По словам экспертов, под этим давлением Трамп в конечном итоге может попытаться соскочить с этой проигрышной войны, объявив о победе и сославшись на убийство Верховного лидера Ирана, уничтожение иранского ядерного и ракетного потенциала, а также ключевой военной инфраструктуры. 

В свою очередь, для Тегерана одного лишь “выживания” достаточно – были уверены западные эксперты. Даже если значительная часть стратегической инфраструктуры Ирана будет разрушена, руководство страны может заявить о триумфе и выживании в противостоянии одной из крупнейших военных армад в истории.

Иран — не Венесуэла

Вопреки заявлению Трампа о том, что он может прекратить войну в любой момент, когда захочет, у него нет легкого выхода. Эта война  может стать крупнейшей внешнеполитической ошибкой американского  президента. Сравните эту войну  с операцией в Венесуэле, которая действовала почти точно по плану – в военном, дипломатическом, экономическом и стратегическом отношении. Иран оказался полной противоположностью на всех фронтах, что привело к гораздо более трагическим последствиям. 

Когда Вашингтон наносил удары по Тегерану прежде  – вспомним убийство генерала Касема Сулеймани, Двенадцатидневную войну с Израилем, ослабление Оси Сопротивления после захвата Дамаска,  обезглавливание Хезболлы и атаки на хуситов — Тегеран не отвечал в полную силу. Затем была операция в Венесуэле: быстрая, оперативная и с минимальными последствиями. И Трамп решил, что Иран такой же, как и Венесуэла, слабый и неспособный противостоять Соединенным Штатам. В условиях, когда Иран выглядел слабее, чем когда–либо – экономика в руинах, армия обезглавлена, массовые протесты в январе были жестоко подавлены, но могли вспыхнуть снова в любой момент – Вашингтон и Израиль увидели в этом  исторический шанс и решили свергнуть иранский режим.

Но Иран — это не Венесуэла. Те предыдущие удары, которые сошли США с рук, не являлись угрозой существованию Исламской Республики. Поэтому  они были встречены сдержанной реакцией как ограниченные удары. На этот раз США и Израиль изначально представили свою атаку как операцию, конечной целью которой является смена режима, а первым шагом в которой стало убийство аятоллы Али Хаменеи и большей части высшего руководства Ирана. И это стало ловушкой. 

Даже иранские диссиденты не поддержали удары США и Израиля и сомневаются в необходимости смены режима, сообщает Financial Times. По официальной информации, в результате налетов погибли более тысячи мирных жителей, а более восьми тысяч домов были повреждены или разрушены. Между тем, спустя почти две недели после начала войны, в стране так и не наблюдается масштабных антиправительственных выступлений, как ранее. Напротив, даже среди граждан с оппозиционными взглядами растет патриотическое чувство и страх перед возможным разрушением или распадом страны. Война постепенно объединяет людей вокруг идеи защиты Отечества, несмотря на их недовольство действующей властью.

Призрак стратегического поражения США

Как оказалось, Иран проявлял стратегическое терпение, а сам готовился к долгой и затяжной войне. 

И уже сейчас виден реальный призрак серьезного стратегического поражения Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. И это – не легкомысленное утверждение. Оно учитывает побочные эффекты, которые могут негативно сказаться на устойчивости рынков облигаций США. 

Особое внимание привлекает морское измерение конфликта. Недавно лидеры G7 обсудили возможность организации скоординированной военно-морской миссии по сопровождению коммерческих судов в Ормузском проливе с целью восстановления морского сообщения и стабилизации энергетических рынков. Однако  Reuters сообщает, что военно-морской флот США фактически признал, что в настоящее время нет возможности сопровождать коммерческие суда через Ормузский пролив, потому, что это слишком опасно. Это серьезное признание со стороны военно-морского флота США. Многие комментаторы скептически относятся к способности Ирана эффективно минировать пролив, но существуют разведывательные отчеты, в которых говорится, что Иран располагает от 2000 до 6000 морских мин, включая такие, как китайская реактивная мина EM-52, которая может управляться дистанционно, и иранский «Фаджр-5», который может сбрасывать морские мины с береговых пусковых установок. 

Мин требуется немного — ровно столько, чтобы создать фактор страха, который мешает мировым потокам нефти. Непонятно, как американские тральщики должны разминировать это место, если сами военно-морские силы США считают, что заходить туда слишком опасно. Япония уже отказалась участвовать в разминировании. И все это — в дополнение к иранским противокорабельным ракетам и электрическим торпедам. Открытие Ормузского пролива для коммерческих перевозок в ближайшее время представляется практически невозможным, если Иран не даст на это разрешения.

Концепция стратегической неопределенности

С началом глобальной трансформации международных отношений неопределенность стала  постоянным элементом политических и военных решений, влияя на оценку силы, сдерживания и конфликтующих интересов. В потоке последних стремительных мировых событий концепция стратегической неопределенности, которая сформировалась как естественный способ выживания,  приобрела  критическую важность в международных отношениях, поскольку государства принимают решения в условиях неполной информации, сложности международной среды и трудности прогнозирования поведения других акторов. 

Иран является характерным примером такой стратегии. За последние два десятилетия он выработал модель внешней политики, сочетающую стратегическую неопределенность и тактическую гибкость, что усложняет понимание его намерений союзниками и противниками. Это связано как с анархической природой международной системы, о которой писали Кеннет Уолтц, Джон Миршаймер, Стивен Уолт, Роберт Джервис и Барри Бозан, так и с “дилеммой безопасности”, когда оборонительные действия одного государства воспринимаются другими как угроза. Неопределенность усиливается особенностями иранской политической системы с множеством центров принятия решений, включая КСИР и религиозные структуры, а также сочетанием идеологической риторики и прагматичной дипломатии. Дополнительным фактором выступает напряжённая региональная обстановка на Ближнем Востоке и противостояние Ирана с США и Израилем.

Наиболее ярким примером стратегической неопределенности остаётся ядерная программа Ирана, ставшая центральной темой международных отношений после её раскрытия в 2002 году. Соглашение 2015 года ограничило эту программу в обмен на снятие санкций, однако выход администрации Дональда Трампа из сделки в 2018 году вновь усилил неопределенность. В результате неопределённость вокруг ядерного потенциала Ирана создаёт ситуацию косвенного сдерживания, поскольку противники, не зная реального уровня его возможностей, действуют более осторожно.

Иран спрятал свой уран в горах. Самая большая обычная бомба на Земле не сможет достать его.

Однако, похоже, что сейчас мы подходим к окончанию этой самой неопределенности. 11 марта телеканал Fox News сообщил, со ссылкой на разведку США, что Иран переместил свои оставшиеся запасы обогащенного урана на объект, известный как гора Кирка, Кух-э-Коланг-Газла, туннельный комплекс, расположенный на глубине от 80 до 100 метров в гранитной породе в одной миле к югу от Натанза. Спутниковые снимки CSIS, сделанные в феврале, подтверждают ускоренное строительство: многочисленные порталы тоннелей, бетонные экраны-саркофаги над входами, защитные стены, тяжелая техника и отвалы, указывающие на быстрое расширение внутренних помещений после того, как удары 2025 года разрушили наземную инфраструктуру Ирана по обогащению урана.

Снаряд GBU-57 Massive Ordnance Penetrator, поразивший иранский ядерный объект Парчин летом 2025 года, весит 30 000 фунтов. Он проникает сквозь толщу земли до 200 футов или железобетона до 60 футов. Гранит — это не земля и не бетон. Это магматическая порода, прочность которой на сжатие превосходит и то, и другое. Стометровая толща гранита составляет 328 футов. Максимальная глубина проникновения GBU-57 в грунт составляет 200 футов. Запасы иранского урана находятся на глубине 128 футов, – то есть, за пределами досягаемости самого мощного обычного оружия, которым располагают Соединенные Штаты.

Четырнадцать ракет GBU-57 были сброшены на иранские ядерные объекты во время операции «Полуночный молот» в 2025 году. В результате ударов были разрушены центрифуги. Но они не уничтожили иранскую ядерную программу. Они показали, где находится потолок проникновения бомбы, и последующие после них месяцы Иран строил хранилище под ним. Каждая бомба, сброшенная на Фордо и Натанз, была глубоким уроком. Гора Кирка — это последний экзамен: объект, спроектированный специально для того, чтобы выдержать оружие, предназначенное специально для его уничтожения.

По оценкам МАГАТЭ, до войны у Ирана было 440,9 килограмма урана, обогащенного на 60%. По оценкам Гросси, после прошлогодних ударов может остаться около 200 килограммов. Этот материал, которого, при недельном дальнейшем обогащении, хватит на семь-одиннадцать единиц ядерного оружия, сейчас находится внутри гранитной горы, которую не может пробить ни одна бомба, и на которую не может проникнуть ни один инспектор, поскольку с 28 февраля Иран отказывал МАГАТЭ в доступе ко всем объектам, подвергшимся ударам.

Министр обороны США Пит Хегсет определил минимальный уровень ведения войны: никакого применения ядерного оружия. Ядерная инфраструктура должна быть уничтожена со сменой режима или без нее. Орудием были ракеты GBU-57. Гора Кирка — это предел. Оружие столкнулось с объектом, которое оно не может уничтожить. Экзистенциальный минимум достиг каменного потолка.

Введут ли США наземные войска в Иран? 

Остается только принять решение, которое Соединенные Штаты так и не приняли в ядерный век. Запасы обогащенного урана нельзя уничтожить с воздуха. Добраться до него можно только по земле. А это означает ввод войск специального назначения в туннельный комплекс, защищаемый подразделениями КСИР, действующими в соответствии с доктриной “мозаики Сулеймани”, и проведение военной операции с закрытыми приказами на территории страны, армия которой имеет 31 автономное командование и ведет непрерывный огонь более четырнадцати дней. Пентагон рассматривает этот вариант. Ведущий Джесси Уоттерс из Fox news сообщил, что это – “почти неприступное место, требующее потенциального проникновения спецназа”. Формулировки подобраны крайне осторожно, подразумевается, что это не так.

Интересно, кто решил, что одни только бомбардировки и убийство аятоллы Хаменеи могли бы свергнуть иранский режим? После секретного брифинга 10 марта 2026 года,  Дж. Ричард Блюменталь, сенатор-демократ от штата Коннектикут, заявил в утренних новостях, что США собираются ввести свои войска на территорию Ирана. Но как Конгрессу удастся убедить общественность в необходимости полномасштабной сухопутной войны, учитывая, насколько все устали от ближневосточных проблем?  Или, может быть, им, действительно, просто все равно, что думают американцы? 

Могут ли США позволить себе еще одну ближневосточную войну морально и финансово, и особенно такую, которая может затянуться до бесконечности с очень большими потерями, возможно, намного превышающими все, что было со времен Первой мировой войны? Если же США не смогут одержать явную победу, это, по сути, будет их стратегическим поражением, со всеми вытекающими отсюда катастрофами. И, даже если американцы каким-то образом «выиграют» и нанесут поражение Ирану, они не смогут остаться в регионе. Им всё-равно придется уйти и заняться государственным строительством в своей собственной стране, чтобы сделать Америку снова великой.

Варианты очевидны: уйти сейчас и смириться со стратегической потерей или ввязаться во что-то большее и уродливое, чего американский народ и весь мир не хочет, и что, вполне возможно, также может закончиться поражением США. Трамп и Нетаньяху, похоже, принесли американскому и израильскому народам крупнейшую катастрофу со времен Второй мировой войны. Просто представьте, что произойдет, когда мир, особенно союзники США, потеряет всякую веру в их способность демонстрировать силу. А затем подумайте о том, как американские избиратели отнесутся к американо-израильским отношениям в будущем. Лучшего подарка соперникам США, чтобы поставить Вашингтон на колени, и придумать нельзя.

Наземная операция по изъятию иранского обогащенного урана из гранитного бункера на вражеской территории может стать самой масштабной операцией спецназа со времен Абботтабада. За исключением того, что Абботтабад был одним комплексом, одной целью и одной ночью. А гора Кирка – это система туннелей, скрытых под 100-метровой толщей скалы, обороняемой военными КСИР, которые не могут сдаться. Потому, что их новый командир – раненый аятолла, жену и сына которого убили американцы вместе с его отцом. Он отдаёт приказы с больничной койки через телеведущего, согласно доктрине, которая  была разработана таким образом, чтобы армия могла воевать без него. Это доктрина шахида – воина Касема Сулеймани, бывшего командующего спецподразделением иранского Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) Sepah-e-Qods, убитого по приказу американского президента  в 2020 году.

Похоже, что США всё же готовятся к выходу из этой войны, а Тегеран обозначил условия её завершения. Вашингтон должен компенсировать нанесённый Ирану ущерб, вывести войска и эвакуировать американские базы из стран Персидского залива. И да, иранская ядерная программа продолжится.

Американская бомба не может разрушить гранитную гору. Инспекторы МАГАТЭ не могут войти в неё. Верховный лидер Ирана не откроет её. Уран, находящийся внутри  горы, через семь дней станет ядерным оружием. А гранитная гора не идёт на переговоры.

Сообщение Хозяин Гранитной горы. О войне в Иране появились сначала на Eurasia24.

США и Израиль: как хвост вертит собакой?

Как ведется война в Персидском заливе и вокруг него: Тегеран четко показал всем странам, на территории которых находится инфраструктура США, работающая на цели военного поражения Ирана, что с его стороны это рассматривается как соучастие в агрессии.

Спикер: Каринэ Геворгян, политолог, эксперт по Ближнему Востоку

Сообщение Каринэ Геворгян: «Израиль – расходный материал в стратегии Трампа» появились сначала на Eurasia24.

Казахстан: За успешным референдумом маячит гора нерешённых проблем.

Спикер: Пётр Своик, политик, экономист

Сообщение Трещины глобального мира ползут через Украину и Иран появились сначала на Eurasia24.

«Когда начинается война, то всякое суждение, не принимающее ее в расчет, начинает звучать неверно», – эта мысль писателя Альбера Камю по отношению к войне в Восточной Европе чрезвычайно актуальна.

Из-за того, что война не названа своим настоящим именем, а используется эвфемизм «СВО», государственный аппарат Российской Федерации не имеет четкой иерархии национальных приоритетов. Поэтому реализуется программа «Чистый воздух», которая убивает промышленность в реалиях гибридной войны с Западом и горячей войны на Украине. Программа «Чистая Волга» делает то же самое в бассейне главной реки европейской части России.

Мы не говорим, что все это неправильно в принципе, хотя масса вещей в подобных экологических программах, их методике и реализации вызывает очень серьезные вопросы, но сейчас стоит проблема приоритетов и своевременности. Чиновники Роскомнадзора решают свои ведомственные узкопрофильные задачи, и нет никакого органа государственного управления, который взял бы на себя функции координации подобных ведомств для цели победы в войне. Из-за этого даже для достижения «договорнячка» позиции неизбежно ослабляются.

Февральское наступление ВСУ на Запорожье – это первый случай после 2022 года, кода украинская сторона захватила стратегическую инициативу. На фронте каждые 3-6 месяцев меняется тактика ведения войны. В феврале ВСУ позаимствовали российский метод преодоления «килзоны» на бронетехнике, что оказалось более эффективно, чем на мопедах.

БМП и БТРы при этом используются как одноразовые средства доставки. Но запорожское контрнаступление совпало с блокировкой  Telegram от Роскомнадзора. Сначала российские военные лишились системы спутникового интернета Starlink из-за действий Илона Маска, а потом получили удар в спину от РКН.

Украинская сторона тем временем пошла ва-банк. В бронегруппах, которые атаковали российскую оборону, наряду с бронированными машинами разных типов использовались танки «Абрамс». Блокировки Telegram привели к тому, что дроноводы «Рубикона» из-за помех, не позволяющих работать в режиме реального времени, потеряли возможность своевременно уничтожать бронехнику ВСУ и сами гибли в результате украинских прорывов. На специальных каналах можно увидеть трофейные сотовые телефоны и рации погибших и пленных российских дроноводов.

Роскомнадзор предоставил украинским наступающим силам бонус, о котором те не могли и мечтать. Выражается это в том, что бронтехника стала не одноразовой (потому что не уничтожается российской дронницей), и ВСУ получили возможность ее использовать повторно.

Проблему со связью России нужно срочно решать. Но предварительным этапом перед решением проблемы является ее признание. Потому что если нет наличия проблемы, то не может быть и ее решения. А между тем контрнаступление украинской стороны опять разогнало скороговорку «Вооруженные силы Российской Федерации обеспечены всем необходимым для выполнения целей и задач Специальной военной операции, поставленных Верховным главнокомандующим Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным».

По официальным отчетам у российских военных есть шифрованная связь на отечественной элементной базе. В реальности те же комплексы связи «Азарт» наряду со своей сложностью (хотя по идее должны быть простыми и интуитивно понятными в работе) известны главным образом чудовищными «распилами». Почти ничего отечественного в их элементной базе нет. Российский «зоопарк» в системах связи на фронте сам по себе свидетельствует о неблагополучии в данной сфере.

И тут еще «вишенка» на торте от уполномоченного государственного органа, который по идее должен работать на победу, а не против нее. «Слава Роскомнадзору!» – «РКН слава!»

Для Казахстана кейс Роскомнадзора и Telegram важен своей выпуклостью в том, что когда нет четкого приоритета, то государственный аппарат не работает на достижение главных целей и даже противодействует им. Просто в военное время такое положение дел приобретает совершенно брутальные формы.

Сообщение Украинское наступление имени Роскомнадзора появились сначала на Eurasia24.

Во-первых, они стремятся убедить Трампа включить их в переговоры о будущем с Украиной и хотят возложить на Россию более высокие издержки. Во-вторых, они пытаются оправдать конфискацию суверенных резервов России. В-третьих, они хотят отвлечь внимание населения своих стран от продолжающихся катастроф, связанных с массовой миграцией, демографическим коллапсом, провалом проектов по «нулевым выбросам» и «государству всеобщего благосостояния».  В-четвертых, им нужно оправдать увеличение инвестиций в свою военную промышленность. В-пятых, они доказывают свою независимость от Вашингтона, который в своей новой стратегии национальной безопасности сделал приоритетной замену европейских правящих партий на более дружественных и реалистичных партнеров. Наконец, они пытаются сохранить политическую власть, не справившись с базовыми функциями государства: защитой нации и обеспечением ее процветания.

Почему европейцы не хотят воевать с Россией?

Социальные опросы показывают, что европейская молодежь не хочет воевать с Россией. Из-за роста цен на активы, вызванного большим государственным долгом; низких процентных ставок и пособий, выплачиваемых иммигрантам, она считает себя преданной нынешней политической системой.

Процентные ставки в Германии с 1956 года

Это вытесняет молодое поколение с рынка недвижимости, снижая вероятность вступления в брак и рождения детей.

Нежелание европейских мужчин воевать за интересы их стран связано также с политикой DEI (Diversity, Equity, Inclusion), декларирующей разнообразие, равенство и инклюзивность. Однако, на деле её критикуют за замену равных правил квотами, политизацию институтов, усиление социальных конфликтов, снижение эффективности и ограничение свободы дискуссии.

В результате, DEI всё чаще воспринимается как форма социального инжиниринга, с побочными эффектами для демократии, эффективности и общественного доверия.

Бедственное положение белых мужчин

Некоторые аналитики, в том числе, Фираз Модад из Великобритании, критикуют политику DEI в деталях. Эксперт даёт обоснованные прогнозы и помогает компаниям ориентироваться в коммерческих последствиях геополитических изменений. Британский аналитик уверен, что политика DEI направлена против молодых белых мужчин и сдерживает их карьерный рост.

Удивляет, что даже Королевские военно-воздушные силы Великобритании, следуя логике DEI, жалуются, что слишком много их новобранцев — белые, и считают это “проблемой”. В стране, где 80% населения составляют белые, и которая исторически и этнически белая, это — безумие.

Политика DEI была заимствована из корпоративной и академической среды, где символическое разнообразие имеет приоритет над оперативными показателями.  Таким образом, Королевские ВВС приняли гражданские стандарты DEI, не подходящие для военного учреждения, и ожидается, что набор в армию будет соответствовать им, а не фактическим данным по демографии или военной необходимости.

К тому же, в рамках DEI белый цвет часто рассматривается как форма структурного доминирования. В результате, большое количество белых рекрутов интерпретируется как свидетельство исключительности отдельной группы, даже если набор является открытым, добровольным и основан на физической подготовке и личных заслугах.

Превалирование белых мужчин в контингенте военнослужащих по умолчанию воспринимается, как дискриминация. При этом часто игнорируются различные уровни интересов, культурные установки по отношению к военной службе или карьерные предпочтения различных групп.

Общеизвестно, что вооруженные силы любой страны существуют для обеспечения защиты и безопасности государства при максимальной эффективности, сплоченности и боеготовности. Однако следование политике DEI приводит к парадоксальным результатам, таким как приостановка или замедление набора белых кандидатов, снижение стандартов или создание предпочтительных путей для не белых, подрыв морального духа военнослужащих.

По сути, в таких условиях армия решает вопрос набора персонала, исходя из идеологических требований. А когда идеология берет верх над реальностью, учреждения начинают принимать решения, которые  противоречат основным демографическим показателям; нарушают правила меритократии; политизируют национальную оборону; кажутся иррациональными обычным людям и, в конечном итоге, подрывают безопасность государства и доверие к нему.                             

Следующая причина, по которой молодые европейские мужчины ощущают себя отторгаемыми, это экстремальный уровень иммиграции. Обычно низкооплачиваемые рабочие места для начинающих, которые научили бы их ответственности и помогли построить карьеру, доставались молодым белым мужчинам, теперь их занимают иммигранты, согласные на еще более низкую оплату труда.

Таким образом, путь к карьерному росту и, следовательно, к повышению своей значимости в глазах женщин, для белых мужчин был несправедливо закрыт.

Европейские мужчины винят свои общества в создании условий для несбалансированных отношений между мужчинами и женщинами. Это выражается в упрощенных законах о разводе; нереалистичные ожидания женщин; растущий потенциал заработка женщин на корпоративных должностях, которые все больше дискриминируют белых мужчин; и неизменная оплата на должностях, где по-прежнему доминируют мужчины. Это снижает шансы мужчин на отношения.

У мужчин, у которых за спиной нет семьи или даже перспективы создать ее, нет мотивации сражаться с врагом, стоящим перед ними. 

На уровень готовности защищать свои общества влияют также моральные устои предыдущего поколения, которое все еще верит, что упорный труд и меритократия — это путь к успеху. Для нынешних белых мужчин эти пути перекрыты иммиграцией и политикой DEI. Это создает разрыв, который часто сочетается с желанием старшего поколения потратить как можно больше из своего состояния, пока они все еще получают щедрые пенсии, но не оставить хотя бы часть накопленного потомкам.

Глубокое проникновение идеологии DEI в систему образования, постоянная демонизация белых мужчин и их истории правительством и средствами массовой информации достигли таких масштабов эпидемии, что для консерваторов в Британии стало обычным делом жаловаться на то, что институты являются “белыми, мужскими и устаревшими”.

Что в этой политической системе может мотивировать белых мужчин? И почему они должны бороться за идеологию, которая их демонизирует?

Люди успешно сражаются не из ненависти к врагу, стоящему перед ними, а из любви к тому, что находится за их спинами. Любовь по своей природе требует взаимности. Общество, которое не ценит свою молодёжь, не получит от неё любви и не сможет мотивировать её на борьбу.

Современные европейские общества, сталкивающиеся  с экзистенциальной угрозой из-за своей неспособности интегрировать выходящую за рамки разумного массовую миграцию людей другой культуры, менталитета, языка и веры одновременно отвергают мужчин коренной этнической принадлежности. Что приводит к высокому социальному напряжению внутри них.

Сложившаяся за десятилетия неолиберальной политики система не может вдохновить молодых европейцев пойти массово сражаться с таким врагом, как Россия, которая находится далеко от них и побеждает на Украине.

Скриншот из опроса Gallup International, в котором спрашивалось, готовы ли люди сражаться за свою страну. Красный означает «нет», синий — «да», серый -«я не знаю».

Постоянный риск терроризма                                    

Резня в Австралии во время еврейского праздника Ханука подтверждает, что  угроза со стороны радикальных группировок сохраняется. Она очевидна на улицах не только Австралии, но и всего Запада.

За неделю в Германии удалось предотвратить два нападения радикальных иммигрантов на рождественские ярмарки, в то время как Париж отменил некоторые из новогодних праздников из соображений безопасности. В Великобритании рождественские мероприятия проводятся за так называемыми “барьерами разнообразия”, как их называют правые, из-за боязни нападений джихадистов на автомобилях.

Из-за повышенного уровня преступности не только в среде иммигрантов, но и местного населения, живущего в постоянном стрессе вследствие падения уровня жизни, по всей Западной Европе рождественские ярмарки теперь требуют присутствия вооруженной полиции.

Сравните это с Первой мировой войной, когда в Сочельник и Рождество 1914 года по всей линии Западного фронта было объявлено стихийное прекращение боевых действий, получившее название “Рождественское перемирие”.

Тогда солдаты Антанты — британцы, французы, и Четверного союза — немцы, австро-венгры, выходили из окопов, обменивались шоколадом, сигаретами, вместе хоронили погибших, пели песни и даже играли в футбол. Это был уникальный момент человечности на войне, когда воины-христиане на время забыли о вражде. Однако, подобные массовые перемирия больше никогда не повторялись, поскольку армейское руководство стран Европы почувствовало угрозу в таком гуманистическом поведении солдат.

Может ли эта система, которая не в состоянии защитить самые священные праздники евреев и христиан, породить героизм и жертвенность? Точно,  нет.

Проблема элит                                                                                   

Бряцание оружием в Европе, угрозы в адрес России и нагнетание угроз, исходящих от неё,  происходит в то время, когда политическое руководство находится в крайней точке непопулярности. Каждый отдельный теракт, каждое отдельное преступление иммигранта еще больше лишает его легитимности.

Белые европейцы чувствуют себя обездоленными и не хотят бороться за интересы виновников своих страданий.

Попросту говоря, у белых мужчин, которые являются основой, телом и душой любой европейской армии, нет причин сражаться за европейскую элиту.

А чтобы европейские элиты могли решить свои проблемы, им пришлось бы отказаться от либеральной идеологии, которая легитимизирует их, а вместе с ней — и от их мёртвой хватки за власть.

Оценивая риски, исходящие от России                                                       

У России есть амбиции обезопасить Санкт-Петербург, восстановив контроль над странами Балтии и вынудив Финляндию вернуться к нейтралитету. У Кремля также, вероятно, имеются стратегические интересы в отношении европейской части Черного моря с целью воссоединить православных христиан под своим руководством и обезопасить Крым.

Сухопутная зона безопасности России начинается в Карпатах, которые являются территорией Румынии и Молдавии. Однако, война на Украине не означает то, что у России есть возможность реализовать эти амбиции военным путем. Скорее, Россия использует победу на Украине, чтобы оказать политическое влияние на эти страны.

Однако, её способность осуществить это, ограничена еще и тем, что несмотря на катастрофические последствия для Южной и Западной Европы, государства Балтийского и Черноморского регионов считают что ЕС принес им гораздо более ощутимые выгоды, чем СССР, хотя он и лишает их талантливой молодежи из-за её безудержной миграции.

Таким образом, с точки зрения Кремля, для России угрозу развязывания войны представляет не Западная Европа, независимо от риторики её лидеров и присутствия США в НАТО. Опасность для Москвы исходит, в первую очередь, от Румынии и стран Балтии. Втягивание Польши в любой предполагаемый вооруженный конфликт Кремль также рассматривает как угрозу своей безопасности.

Таким образом, единственным адекватным выходом для Франции, Германии и Австрии было бы стремление к военным и политическим компромиссам с Россией.  Именно это, а также признание, что она играет решающую роль в Восточной Европе, позволило бы избежать войны в центре самой Европы.

Сообщение Призывы готовиться к войне с Россией не вдохновляют белых европейцев появились сначала на Eurasia24.

Евразия24 комментирует:

Чем хорош Виталий Портников и почему его надо обязательно и внимательно слушать? Нет, не постоянно, это будет чудовищная передозировка, но время от времени. Причем одинаково внимательно слушать как ярым сторонникам, так и категорическим противникам, по обе стороны Украинского фронта.

Хорош он двумя крепко сидящими в нем совокупными качествами.

Во-первых, Портников люто, глубоко и органично ненавидит все советское прошлое, всю советскую историю, вместе со всем советским народом. Бывшим и настоящим, во всей его совокупности и по каждой национальной части отдельно.

Во-вторых, Портников великолепно знает ненавидимую им советскую историю, досконально знает всех ее деятелей, от советских времен и до современности. Соответственно, глубоко и верно понимает мотивы СВО на Украине, почему руководство России пошло на это, почему имеет твердую поддержку российского общества и чем, на самом деле, должно закончится нынешнее экзистенциональное противостояние. Иллюзий на этот счет, в отличие от массы западных и украинских экспертов у него нет.

Вот почему Виталия Портникова очень и очень полезно слушать. Но только не перебарщивая с дозировкой!

Послушайте и на этот раз: как самым прямым текстом и на предельно звенящей пафосной ноте, соответствующей действительно кульминационному моменту, описана нынешняя стадия противостояния Европа-Россия, и что будет дальше.

Сообщение Портников: «Путин нападёт» появились сначала на Eurasia24.

Евразия 24 комментирует:

Ох и досталось президенту Токаеву от этих двоих!

Буквально камня на камне не оставили, ни одного промаха не упустили, а все до одного достижения – развенчали.

В целом так: идет ужесточение в отношении всех НПО, которые получают гранты из-за рубежа, а газет в Казахстане практически нет. И не потому, что бумажную прессу погубили интернет и соцсети. «Как убить газеты?» — спрашивает бывший главред «Комсомольская правда – Казахстан», и сам же отвечает: «закрыть киоски!»

Но если серьезно, то, надо признать, критика в целом достаточно убедительна. Еще бы, Асылбек Бисенбаев – мужчина очень неглупый и внимательно все отслеживающий. Хотя некоторые его выводы, даже не считаю киосков, скажем так, оригинальны. Например, по его мнению, это сам Первый президент попросил президента России прислать войска ОДКБ во время Кантара. И вообще, Назарбаев до сих пор гарант пребывания второго президента на посту президента и тот по-прежнему идет в русле политики Назарбаева. А если с кем-то из старого Казахстана что-то происходит, то это с разрешения и одобрения бывшего президента, даже в отношении его родственников

И в целом общий вывод собеседников: страна движется к новому Кантару.

Впрочем, собеседники не скрывают главную вину президента Токаева: подписание Декларации о переводе отношений на уровень всеобъемлющего партнерства и союзничества. А Россия, утверждает гость Динары, «может порвать любые документы и отказаться от признания в любой момент …».

И ту уже сама ведущая, под занавес, обостряет тему: «С Россией я бы честно говоря закрыла границу и ввела бы визовый режим». Не сплоховал и ее гость, недаром, оба – принципиальные русофобы. «Я бы тоже» — подхватывает, он» «Надо создавать военный округ на севере границы, потому что я не исключаю возможности не только провокации, но и активных военных действий в отношении Казахстана, даже несмотря на войну с Украиной…».

Эти двое такими своими высказываниями могут выпросить закрытие границы пока только для себя, если уже не выпросили. Военные действия, конечно, не спровоцируют, как бы ни старались, но за «раскачивание ситуации» отчитаться смогут.

Сообщение Динара и Асылбек – «закрывальщики» границ появились сначала на Eurasia24.