Ну вот, пошла последняя неделя избирательной компании в Курултай, а у редакции Евразия24, честно сказать, иссякло вдохновение. Нет, для рубрик «Что случилось» и «Подгорает» более чем достаточно, а вот чем реально будет наполнен будущий Курултай и что сможет сделать с накопившимися в стране проблемами – пока плохо просматривается.
Между тем, проблемы не просто копятся, — обрушиваются. Так, в прошлую пятницу по Алматы и всей области, а также Кыргызстану, Таджикистану и Узбекистану прокатился масштабный сбой энергоснабжения, отозвавшийся и в далеких от нас СМИ. Блэкаут 14 августа – это такой предупредительный «звоночек», причем повторный, первый прозвучал в январе 2022 года, через пару недель после Кантара, не очень заметный на фоне того потрясения.
Но на фоне года цифровизации и ИИ, строящейся долины ЦОДов в Экибастузе случившийся энергосбой из-за хронического дефицита генерации во всем регионе Центральной Азии заслуживает самых серьезных выводов для руководства страны. А для редакции Евразия24 – отдельного материала на главную полосу.
Что успеют сказать соревнующиеся партии – посмотрим, а мы решили взять темой этой колонки опять «запасного президента», благо кандидатура будущего вице-президента еще не оглашена. Но в основном потому, что выпуски Taldau Talks с Мауленом Ашимбаевым всегда интересны как статусными собеседниками, так и значимостью берущихся в обсуждение вопросов. Вот и на этот раз: Сената уже нет, спикер остался без должности, в соцсетях фейк, будто Ерлан Кошанов, тоже оставшийся без поста председатель Мажилиса, вместе с Мауленом Ашибаевым арестованы, а тут, пожалуйста, свежий и значимый (что может быть важнее жилья для казахстанцев?) выпуск.
Всем, кого волнуют проблемы жилья, предлагаем самим послушать хотя и длинный, но содержательный разговор. У нас же к этому есть свой небезынтересный комментарий.
Однако сначала эдакая парадная, хотя и вполне правдивая вводная: жилищное строительство в Казахстане – на высоте!
После «Желтоксана-1986», кто помнит, в Казахстане была принята программа «Жилье-91» с ориентиром на 9 млн кв. метров в год. И по ней, при реальном напряжении тогдашних сил и возможностей, удалось достичь 6,5 млн кв. метров. А знаете, сколько было, в очередной раз, возведено в 2025 году? Двадцать миллионов и еще сто тысяч жилых «квадратов»!
В этом году, надеемся, будет не меньше, хотя повышение порогов изъятия денег на улучшение жилищных условий из ЕНПФ сильно подрубило финансирование. Судите сами: если общий объем ипотеки в Казахстане примерно 7,5 трлн тенге, в том числе ежегодное пополнение в районе двух триллионов, то еще 840 млрд тенге в прошлом году было привлечено из ЕНПФ. Итого добрая треть финансирования исчезает, и ее обязательно надо компенсировать.
Обязательно, потому что жилищно-строительная отрасль – это слишком серьезно для всей национальной экономики, чтобы допустить в ней спад. К тому же, при всех рекордах жилищного строительства, 1,1 млн казахстанцев еще не имеют собственного жилья. И как минимум три-четыре миллиона нуждаются в улучшении жилищных условий.
Таким образом мы и подходим к ключевой теме рекомендуемого Taldau Talks – о решающей роли Отбасы банка.
А заодно и к нашему собственному ключевому комментарию.
Итак, доля Отбасы банка во всем ипотечном жилищном финансировании всегда была в районе 60-70%, а по итогам первого квартала 2026 года объем льготной ипотеки достиг рекордных 85,1 процента. Еще бы, ведь ипотека от коммерческих банков, отсчитываемая от базовой ставки Национального банка — попросту непосильна. Тогда как условия Отбасы банка – фантастически выгодные. Да, поначалу вкладчикам, пока не накопится половина требуемой суммы, выплачивают по их депозитам ничтожные 2%, не покрывающие и доли инфляции. Зато потом ипотека выдается им всего за пять процентов годовых, в два с лишним раза ниже роста цен!
Причем от такой сверх льготной ипотеки не в накладе и сам Отбасы банк: выплачиваемый им акционеру годовой дивиденд – целых сто миллиардов тенге.
Но как же, вопреки всем законам финансового рынка, осуществляется столь выгодный и строительной отрасли, и ипотечникам, и самому банку бизнес?
А давайте на этом месте вообразим себе такую героическую картинку: мы с вами, читатель, участники партизанского подполья, отважно снабжающие осажденную крепость продовольствием и боеприпасами. Крепость осаждена безжалостным противником, окружившим ее непреодолимой по высоте стеной, да еще с пропущенным по ней током. Но мы вот исхитрились найти не замечаемый пулеметчиками на вышках невысокий лаз, по которому свободно ходим туда-сюда.
Вы скажите, так не бывает, враг какой-то странный. В воображении, может быть, и не бывает, а в нашей реальной жизни – вот это и есть то самое, чем на благо себе и людям занимается Отбасы банк.
Смотрите, как действительно странно получается: Национальный банк, исключительно ради подавления инфляции, устанавливает непреодолимую для любой созидательной деятельности, в том числе для жилищного строительства, стоимость денег на банковском и финансовом рынке. Это очень и очень жестокое антиинфляционное лечение, примерно, как лучевая и химиотерапия при борьбе с онкологией.
Но куда деваться, борьба с инфляцией требует жертв, и потому депозитный процент в Республике Казахстан в разы выше принятого в развитых странах, а кредит и того дороже.
Но вот появляется вполне такой государственный, но при этом отчаянно партизанский Отбасы банк, и плевать ему на все депозитные и кредитные планки Национального банка, заодно с инфляцией.
Он сам устанавливает для себя депозитно-кредитные нормативы, и ничего – получается!
Вы скажете, получается за счет того, что такая, элементарно проходящая сквозь заградительные барьеры Национального банка ипотека получается ценой дополнительного роста цен в экономике. Во всяком случае, если Национальный банк отчаянно борется с инфляцией, а победить не может, так откуда-то инфляция берется! Не иначе, чем от таких нарушителей.
Так ведь ничего подобного: цены на строительном рынке вполне-таки следуют за общим ценовым фоном в стране, жилищная ипотека никакой дополнительной инфляции не создает. Так кто же тогда создает тот повышенный инфляционный фон, с которым безуспешно борется Национальный банк?
Он же его и создает!
Не надо быть экономистом, чтобы понять: если ответственный за национальную валюту монетарный регулятор своей денежно-кредитной политикой и влияет на общий рост цен в экономике, то только в той части, которая определяется монетарным фактором — денежным наполнением экономики. Которое может быть достаточным, недостаточным или избыточным. Ни на что другое Национальный банк не способен влиять в принципе.
И не надо подниматься выше третьего курса экономических дисциплин, чтобы знать: повышение базовой ставки применяется для сокращения денежной массы в экономике, как способ борьбы с инфляцией.
На базе этих элементарных сведений смотрим на статистику самого Нацбанка: денежная масса М2 за 2025 год изменилась с 38,3 трлн до 45,8 трлн тенге, рост 19,6%. Инфляция в том же году 12,3%, считай, как раз монетарный фактор ее и разгоняет.
Шесть месяцев этого года: денежная масса М2 с 43,8 трлн подросла до 48,1 трлн тенге, прирост 9,8%, по году таким темпом набежит почти 20 процентов. Тогда как инфляция по итогам июля в годовом выражении – 10,2%. Считай – практически вся монетарная.
Но как же Национальный банк, держа убийственную для реального сектора стоимость денег ради сжатия денежной массы, на самом деле эту денежную массу и раздувает?
Мы конечно можем и сами объяснить членам Комитета по ДКП НБК, как это так у них получается, и даже не раз это делали.
Они, впрочем, и сами это знают. Иначе чем объяснить тот факт, что Национальный банк в упор не замечает спасительный ипотечный лаз Отбасы банка, устроенный в его заградительных барьерах.
