Вслед за нашим послесловием к государственному визиту президента России и заседанию Высшего Экономического совета ЕАЭС у нас в Казахстане, пришла пора сделать такое же послесловие к Международному экономическому форуму в Санкт-Петербурге.
О самом ПМЭФ в российских и мировых СМИ сказано более чем, раскроем не затронутое другими: казахстанские параллели. За годы независимости мы уже как-то привыкли, что Россия – это нечто такое заграничное, в чем-то нас пугающее, в чем-то обнадеживающее, но давно уже не свое. Как, впрочем, и у россиян относительно Казахстана давно уже сложилось примерно такое же ощущение.
Между тем, не просто параллелей, а, можно сказать, буксирования и калькирования – почти как в старые советские времена. Вот один как бы неожиданный пример, для начала: курс нашей национальной валюты тенге.
Послушаешь руководителей нашего Национального банка, статусных макроэкономистов, знатоков казахстанского финансового рынка и его тонкостей – каких только прогнозов на будущее и объяснений не наслушаешься. Почему, например, при заложенном в бюджет-2026 курсе 540 тенге за доллар он ныне стоит меньше 490, а в среднем за май так и вообще тенге дорожал до 470 за доллар: миллион местных и глобальных причин! Кроме одной единственной: тенге всего лишь повторяет, с определенным временным лагом и некоторыми «рысканиями по курсу», эволюции рубля. Эдакий слегка подпружиненный буксирный канат, с пружинным ходом 6,3-6,6 единиц казахстанской валюты за одну российскую. И так много-много лет. С той лишь разницей, что до девальвации 2015 года градиент натяжения пружины был один к пяти, потом сместился до один к шести с половиной.
О других параллелях — ниже, начнем же как раз с отсутствия неизменного следования одним курсом: на ПМЭФ президента Казахстана не было. Зато был президент Узбекистана. В чем нет ровно никакого подтекста: после саммита в Астане главе нашего государства не было никакой необходимости еще раз посидеть где-нибудь рядом с президентом России. Зато есть очень и очень интригующая параллель как раз с Узбекистаном. Вернее, даже две параллели.
Параллель первая: участие-неучастие в Евразийском экономическом союзе. Здесь так: ЕАЭС всего лишь зафиксировал остаточный после СССР формат торговых отношений и с тех пор до совместного промышленного, тем более инвестиционного формата не продвинулся. Торможение обоюдное: и суверены-участники против политической составляющей интеграции, и Россия особо не настаивает: торговля полностью в ее пользу. Зато интенсивно развивается именно двусторонний формат, в частности между Россий и Узбекистаном.
Параллель вторая: АЭС. Не все помнят, что еще до того, как назначенный второй президент Казахстана совершил визит в Кремль и получил предложение о строительстве АЭС, такое же предложение было сделано и новому президенту Узбекистана, сменившему Ислама Каримова.
И вот теперь, пока на площадке будущей Балхашской АЭС только ведутся изыскания, в Узбекистане подписан уже обязывающий контракт и дан старт строительству, заливке первого бетона — его дали как раз оба президента из Санкт-Петербурга.
И еще интригующие технические подробности: Балхашская АЭС — это мост между Северной и Южной энергетическими зонами Казахстана, а в совокупности – мост между РАО «ЕЭС» и Центрально-Азиатским энергетическим кольцом, в которое входит и наш Юг. Тогда как АЭС в Джизакской (рядом с Шымкентом) области станет эдаким опорным мостом в самом Центрально-Азиатском кольце, в составе Узбекистан-Таджикистан-Кыргызстан-Казахстан. В свое время именно Ташкент был выбран местом управления всей Центрально-Азиатской энергетикой, хотя мощность казахстанской энергосистемы была гораздо больше. Просто Узбекистан – единственная страна, граничащая со всеми бывшими братскими республиками.
Ныне Узбекистан, имея в два раза больше населения, имеет в полтора раза меньше генерации. Президент Мирзиеев на ПМЭФ назвал объемы выработки, намеченные на 2030 год, и они ниже уже достигнутых нами.
А еще крайне интересно, что при двух абсолютно одинаковых базовых блоках ВВЭР-1200, в Узбекистане сначала будут введены два малых модульных реактора, и это будет научно-технологический прорыв мирового класса.
Одним словом, у кого раньше заработают АЭС, тот и станет реальным претендентом на лидерство в нашем регионе, причем не только энергетическое.
Следующая параллель – НДС.
Не все знают, что наша налоговая реформа, с повышением ставки НДС и понижением планки обложения, тоже некая калька с российской. У нас ответственность за нее взял на себя вице-премьер Жумангарин, и по его уверениям – реформа получилась. Посмотрим, посмотрим…
А вот на Петербургском Международном экономическом форуме, особенно на традиционном завтраке в Сбербанке, тоже входящем в ПМЭФ, тема НДС прозвучала остро и – критически. Если уж и не возвращать ставку НДС к прежним значениям, то, по крайней мере, надо отказаться от запланированного дополнительного понижения планки налогообложения на следующие годы — почти единодушное мнение.
Ну и последняя, самая главная из выделяемых нами, да и вообще самая главная параллель для нашей и российской экономики — ключевая ставка, Центробанка у них и Национального банка у нас.
Критика была, вполне такая острая, и от заметных в российской политике и в бизнесе фигур. Причем, заметьте, в отличие от Московского экономического форума, ПМЭФ традиционно заполняют сторонники либерального, читай: про-долларового рынка.
Относительно компромиссным стало выступление президента Путина: он и не осудил, и не поддержал Центробанк. Прямо так и сказал: экономику «охлаждали» целенаправленно. Типа, то, что рост ВВП свели фактически к нулю, это мы специально…
Однако из уст президента России прозвучала и задача: с 2027 года должен начаться новый инвестиционный цикл. Посмотрим, посмотрим…
Дело ведь не только в том, что у нас курс тенге «на буксире» у рубля. Вся наша денежно-кредитная политика осуществляется в параллель с российской, а потому и назревающие изменения тоже пойдут в параллель.
Посмотрим, до 2027 года уже недолго…
