Коль скоро проблема обозначена: ЕНПФ является проблемой и для себя, и для всей пенсионной системы, и для бюджета, следует предложить и решение. Но сначала сконцентрируем уже сказанное и кое-что добавим.
Итак, выходящие на пенсию в этом году, при полном стаже участия в накопительной системе, имеют коэффициент замещения дохода лишь 13%, тогда как по нормативам пенсия должна составлять 60% заработка. А чтобы повысить КЗД хотя бы до 30%, необходимо поднимать взносы до 13% при 40-летнем и до 18% при 30-летнем стаже.
Еще. При всех планах заменить солидарную пенсионную систему накопительной, сохраняющаяся за бюджетом пенсионная нагрузка – более 6 триллионов тенге, тогда как выплаты из ЕНПФ пенсионерам на уровне 2024 года – менее 600 миллиардов, доля ЕНПФ – менее 10 процентов. И такая диспропорция: подоходный и социальный налоги покрывают менее 70% пенсионной нагрузки бюджета, тогда как все виды выплат из ЕНПФ пенсионерам (менее 700 млрд) составляют лишь четверть от поступления свежих (2,8 трлн) взносов.
Теперь добавим из аналитики самого ЕНПФ: доля людей в возрасте 65 лет и старше вырастет с текущих 9,2% до 13,6% к 2050 году. Соотношение людей трудоспособного возраста к пенсионерам снизится в полтора раза: 2050 году в среднем каждый пятый казахстанец будет находится в возрасте 60 лет или старше.
А ведь задолго до 2050 года получателей солидарной пенсии не останется, все будут иметь стаж, учитываемый только через ЕНПФ. Или – не учитываемый вовсе.
Между тем, по состоянию на конец июня, выплаты из ЕНПФ по достижению пенсионного возраста получала только 521 тысяча вкладчиков, — и это при общей численности пенсионеров в Казахстане 2,5 млн человек! Плюс еще у 26,5 тысяч вкладчиков, достигших в первой половине 2025 года пенсионного возраста, накопления оказались столь небольшими, что они получили их одноразово. Итого, по году хоть какие-то деньги из ЕНПФ получат не более 580 тысяч пенсионеров, и это даже меньше четверти, — всего 23% от общего числа пенсионеров! Причем и этот категорически недостаточный охват на перспективу всех следующих лет будет только скукоживаться.
С другой стороны, в ЕНПФ уже сейчас более 23 триллионов тенге, — совершенно потрясающая сумма, целый республиканский бюджет! Или, допустим, полная стоимость будущей Балхашской АЭС, плюс все инвестиции, предусмотренные Национальным инфраструктурным планом и Национальным проектом модернизации энергетики и ЖКХ до 2029 года.
То есть, ЕНПФ, почти бесполезный для пенсионной системы, являет собой гигантский накопительный пузырь, способный стать как мощнейшим инвестиционным резервуаром, так и разрушительной инфляционной бомбой. И с этим тоже что-то надо срочно делать, ведь только в этом году пузырь ЕНПФ раздуется еще на 2,5 трлн тенге новых взносов, плюс накрученный на все 23 триллиона «инвестиционный» доход.
Термин «инвестиционный» берем в кавычки, потому что к инвестициям в реальную экономику накопления ЕНПФ отношения не имеют, и как раз это обстоятельство станет мостом между проблемой и ее решением, о чем сейчас и поведем речь. А для пущей убедительности еще и такой факт: инвестиционный доход ЕНПФ по ходу нынешнего года… отрицательный. Конкретно – по состоянию на июнь минус 145,6 млрд тенге. Причем это он еще выправляется, по итогам апреля было вообще минус 446,5 миллиарда.
Тоже крайне тревожный «звоночек» — показатель тупиковости нынешней системы «инвестирования»: вы не поверите, но убыточность объясняется укреплением тенге к доллару и снижением доходности заемных бумаг Минфина. То есть, чем лучше экономике, тем хуже ЕНПФ, и наоборот.
Но, поскольку систему менять не собираются, доходность-таки будет, хотя и, наверное, меньше прошлогодней: в 2024 году к 2,6 трлн взносов добавилось 3,4 трлн тенге «инвестиционного» дохода. Да имей бюджет такие поступления и такие накрутки – экономика и «социалка», заодно электроэнергетической и жилищно-коммунальной инфраструктурой – процветали бы!
Так вот, на переходе к решениям сначала рассмотрим, во что же «инвестируются» накопления ЕНПФ. По задумке Всемирного банка, предложившего Казахстану реформу в конце 90-х, изымаемые у работающих 10% от зарплаты должны поступать на финансовый рынок, где и будут все 30-40 лет трудового стажа крутится-приумножаться, возвращаясь по выходу на пенсию сохраненными и приумноженными. Всемирный банк, если кто не знает, озабочен не пенсиями, а финансами, и использует для их оборота любые возможные способы. Опять же, по задумке, финансовый рынок Казахстана должен был стать частью мирового, но здесь с самого начала не заладилось. Пресловутых «голубых фишек» у нас не получилось, публичный компаний, да еще котирующихся на мировых площадках как-то не видно, народные IPO также оказались не слишком народными.
В результате имеем на 1 июня: почти половина — 10,2 трлн тенге «инвестированы» в облигации Минфина, то есть в государственный долг, выплачиваемый из бюджета. Еще 2,1 трлн тенге – облигации квази-госсектора, 0,7 трлн – облигации банков второго уровня, а 8,6 трлн – вообще отправлены в заграничные «инструменты».
Принимая средний купон по бумагам Минфина 15%, оцениваем сумму, в очередной раз выкачиваемую из бюджета – не менее полутора триллионов тенге. Вот так, мимо бюджета в этом году уйдет не менее 2,5 трлн тенге фактического налога – обязательных пенсионных взносов, да еще из него же будет вытащен «инвестиционный» доход – еще 1,5 трлн. Заметим: как раз такие деньги правительство рассчитывает собрать за счет повышения ставки и понижения планки обложения налогом на добавленную стоимость.
Новый Налоговый кодекс принесет, скорее всего, не столько пополнение от НДС, сколько новые проблемы. Тогда как вот они – готовые 2,5 + 1,5 триллиона тенге, если не вдувать их в и так уже опасно раздутый накопительный пузырь, а элементарно вложить в экономику.
Принцип прост и очевиден: если государство, своей волей забирающее у работника без его согласия зарплатную десятину, действительно заботится об обеспеченной старости граждан, а не о прибылях финансовых спекулянтов, тем более иностранных, и если государству, здесь и сейчас, остро необходимы инвестиции в инфраструктуру, то почему бы просто не сложить две задачи. То есть, поступающие в ЕНПФ свежие взносы идут не спекулянтам, а прямиком в ЖКХ, в электроэнергетическую, транспортную и прочую инфраструктуру. По прямому договору между ЕНПФ-инвестором и инвестируемым объектом. При участии третьей стороны-гаранта — государства в качестве тарифного регулятора. Тариф здесь при том, что именно через него в ЕНПФ возвращаются инвестируемые средства, вместе с радующим пенсионера доходом от таких инвестиций.
Что важно: возврат инвестиций и дохода на них осуществляется не через промежуточные финансовые «инструменты», а тоже напрямую и ровно в объеме тех выплат, которые ЕНПФ предстоит осуществлять в ближайшие месяцы.
Таким образом, взятая с только начавшего трудовую жизнь денежка идет ему в зачет будущей пенсии, а сама немедленно отправляется в инфраструктуру, где и создает добавленную стоимость все 30-40, а то и больше лет до заслуженного отдыха.
Всемирный банк, наверное, за такую реформу на нас обидится, но это мы как-нибудь переживем…
