Президент России Владимир Путин поздравил Главу нашего государства с успешным проведением общенационального референдума и принятием новой Конституции. Президенты обсудили повестку двусторонних отношений. Касым-Жомарт Токаев подчеркнул важное значение запланированного на конец мая государственного визита Президента России в Казахстан для укрепления стратегического партнерства и союзнических отношений между двумя странами.
Владимир Путин согласился с такой оценкой предстоящих переговоров в Астане и отметил поступательный характер двустороннего сотрудничества во всех стратегически важных отраслях.
А что, особенно с учетом войны в Персидском заливе, может быть более стратегически важным для Казахстана и России, чем совместные энергетические проекты?
Глядя из Казахстана на созданные еще по урокам мирового кризиса 2007-2008 годов Таможенный и Евразийский экономический союзы, мы должны признать, что они всего лишь зафиксировали остаточные после развала СССР экономические отношения, причем исключительно в торговом формате. И с тех пор, при всех потрясающих геополитических последствиях (Майдан, Крым, ДНР и ЛНР, СВО…) экономическая интеграция дальше торгового формата, непрерывной борьбы по устранению тут же воздвигаемых новых барьеров, так и не продвинулась. Об индустриальной, технологической, и уж подавно инвестиционной интеграции и речи пока нет.
Между тем, есть на постсоветском пространстве та по-прежнему остающаяся общей и всем одинаково необходимой, хотя и разобранной на «суверенные» составляющие, экономика, дальнейшее существование которой безальтернативно завязано на углубление торгового формата до совместного промышленного и инвестиционного.
Это – инфраструктура связи, трубопроводного и железнодорожного транспорта, но прежде всего, электроэнергетическая инфраструктура. В частности, электроэнергетика Казахстана есть связующая часть между российскими энергосистемами нижней Волги, Южного Урала, Западной Сибири и Алтая и Центрально-Азиатским энергетическим кольцом «Казахстан-Киргизия-Узбекистан-Таджикистан-Узбекистан-Казахстан». Причем в самом Казахстане связь между Северной и Южной энергозонами после распада СССР осталась «недоделанной», а потому запланированные АЭС на Балхаше и ТЭС в Курчатове предназначены стать опорно-связующими не только для нашего Севера и Юга, но в той же степени для Единой Российско-Центрально-Азиатской энергосистемы.
Но, спрашивается, почему еще только готовящееся строительство Балхашской АЭС, на месте некогда уже выведенной на нулевой цикл Южно-Казахстанской ГРЭС, актуализировалось только ныне, спустя три потерянных десятилетия?
Ответ дает такая простая арифметика: потребление-производство электроэнергии в Казахстане только к началу нынешнего десятилетия поднялось до 110 млрд кВт-часов, — уровня Казахской Советской Социалистической Республики времен «перестройки». А ныне едва выходит за 120 млрд. Что же касается услуг теплофикации, централизованного водоснабжения и водоотведения – унаследованных советских мощностей, благодаря провалу нагрузок в 90-е и массовой децентрализации в «нулевые», тоже до последнего времени хватало.
Советская электроэнергетика и ЖКХ не просто эксплуатировались на износ, они были еще и превращены в коммерческие «кормушки», из которых активно и вполне официально выводится частная прибыль.
И вот только в последние годы уверенность властей, что в электроэнергетике Казахстана по-прежнему профицит, вдруг сменилась неприятным открытием: не просто значительный и растущий дефицит, но и еще предельный износ таких не хватающих мощностей.
Надо полагать, что схожая ситуация (заслоняемая пока СВО) и в России.
Соответственно, в Казахстане еще в 2025 году, как признание категорической изношенности унаследованных еще от Казахской СССР основных фондов в электроэнергетике и тепло-водо-снабжении, при одновременном нарастающем дефиците даже этих изношенных мощностей, приняты сразу два стратегических документа:
«Национальный Инфраструктурный план до 2029 года», предусматривающий 36,6 трлн тенге внебюджетных, возвращаемых через тариф вложений. В том числе по разделу энергетики и ЖКХ — 19,7 трлн. И Национальный проект «Модернизация электроэнергетического и коммунального секторов на 2025-2029 годы» (МЭКС), 13,6 трлн тенге вложений. Итого возвратных коммерческих инвестиций в энергетику и ЖКХ до 2029 года запланировано 32,3 трлн тенге, или, с учетом уже освоенного, как минимум по 8 трлн тенге ежегодно.
Сравним с емкостью нынешнего рынка услуг электро-тепло-водоснабжения: по отчету за 2025 год это 2,7 трлн тенге. Итого только для возврата таких инвестиций к нынешним тарифам на электроэнергию, отопление и водоснабжение придется добавлять 8/2,7=3 номинала сверху. С учетом же коммерческого процента не обойтись и пятикратным повышением тарифов.
Понятно, что уже запущенное в Казахстане развитие энергетики по схеме «тариф в обмен на инвестиции», да еще инвестиции внешние, надежно заклинивает саму идею обновления и наращивания мощностей. Фактически это национальное самоубийство.
Следовательно, нужен национальный вне-тарифный, некоммерческий и, желательно, невозвратный источник инвестирования. Оставим термин «национальный» пока без разъяснений и сформулируем другое базовое условие, при котором только и может быть осуществлено обновление и развитие унаследованной от Союза электроэнергетики и «коммуналки». Вот оно: современная инфраструктура как база современной высокотехнологичной индустриальной экономики может существовать и развиваться только при условии ее создания в рамках этой же производственно-экономической системы.
Еще раз: если внешнее коммерческое инвестирование национальной инфраструктуры равносильно самоубийству всей национальной экономики, то таким же самоубийством в конечном счете оборачивается и курс на приобретение основного оборудования и комплектующих у внешних поставщиков.
И еще одна мысль, прежде чем переходить к заключительным выводам.
Сама по себе необходимость перехода к кратно большим «инвестиционным» тарифам является шоковым вызовом для экономик и социальных систем постсоветских государств, привыкшим к исключительно «эксплуатационным» тарифам.
Сглаживание же этого шока, вкупе с решением проблемы собственной машиностроительной базы и национального вне-тарифного инвестирования, возможно только одним способом: через интеграцию в рамках, по крайней мере, Евразийского экономического союза. С углублением формата до совместно индустриального и инвестиционного.
Только на таком совместном инфраструктурном пространстве возможно создание проектного, строительно-монтажного и машиностроительного конвейера, сам масштаб которого способен запустить крупносерийное производство и сократить затраты каждого участника, — попытайся они обновлять электроэнергетику самостоятельно, в разы.
Итак, именно электроэнергетика объективно становится на постсоветском пространстве эдаким «углубителем» Евразийской интеграции.
