Режим прекращения огня между Израилем и Ираном вступил в силу, подтвердил Трамп.
Ну что же, война на грани мировой отнюдь не закончилась, просто получила передышку – надолго ли? Главное ведь не все зафиксировали: с атакой Израиля на ядерные объекты Ирана умерла если не ООН, то тот мировой порядок, для реализации которого Организация Объединенных наций и была создана победителями во Второй мировой. А подключение к бомбардировкам США — это уже как бы траурный венок на церемонии прощания.
Но если прежние правила отменены, а новые не приняты, то какова цена заявления президента США о «вечном мире на земле вечных войн»? — спрашивает «Коммерсант». И то ли фиксирует, то ли удивляется: «То, что выглядело как эскалация ситуации, оказалось полной противоположностью. Катар был предупрежден, и, по-видимому, американцы тоже, и ракеты были перехвачены. Никто не пострадал. Сравнительно сдержанный подход усилил впечатление, что Тегеран не заинтересован в эскалации. И действительно, Трамп поблагодарил Иран за предварительное предупреждение».
Получается, опять «договорняк», глубинная дипломатия подобная шахматной партии, разыгрываемой сразу на нескольких досках в ключевых точках мира, включая и Украину, конечно. Но люди гибнут по-настоящему, разрушения – чудовищные и пора бы увидеть, к чему все идет и чем может кончится. Тем более, что все ускоряется.
Ближний Восток и так уже был самым беспокойным местом на земле, но все последние годы череда все более потрясающих событий идет все большим ходом. За чудовищным нападением Хамаса на Израиль последовало превращение в руины сектора Газа и фактический геноцид жителей. Теперь новая эскалация: прилетевшие с другого конца света B-2 Spirit ударили по иранским подземным ядерным заводам, — все ради достижения мира.
Чтобы понять, что же это за мир такой и какого обострения следует ждать в следующий раз, стоит сначала оглянуться на Историю. А она как раз и началась с самого беспокойного ныне места на земле.
Так называемый «плодородный полумесяц», он же «колыбель цивилизации» – пространства между долинами Нила, Тигра и Ефрата – это то место, где возникла первая оседлость, земледелие и животноводство, орудия из бронзы, первые города, основы религии и философии, письменность и культура вообще. Пока оттаявшая от последнего оледенения Европа еще ходила в шкурах и с дубинками.
Античная Греция, от которой пошла империя Александра Великого, потом Рим и все последующее, — она сама стала производной от победы ахейцев над троянцами. Равно как и Рим поднялся на пунических войнах. От полумифической Трои и Карфагена, который обязательно должен был быть разрушен, остались одни раскопки в голых пустынях, а ведь это как раз места современного Ближневосточного кипения, откуда уже тогда Европа забирала-черпала свою силу. Иудаизм, от которого отпочковалось Христианство, разделившееся уже в Европе на католичество, православие и протестантизм, — они оттуда же. Равно как и Ислам, много веков соприкасающийся с Европой, а ныне вошедший в нее непосредственно.
И вот мы имеем те самые исторические наслоения, на которых и кипят нынешние события. Три исторические нации, сформировавшие имперским образом и доминирующие поочередно: персы, арабы и тюрки. Их империи в прошлом, но осадок, как говорится, остался: единства между этими народами — нет. Плюс, фактически экзистенциональное противостояние по линии общего для всех Ислама, разделенного на шиитский и суннитский полюса. Тоже сложно-переплетенная история: раскол поначалу имел чисто внутренний характер, спор по наследованию власти калифа по корпоративному – сунниты, или по семейно-родственному – шииты, принципу. Однако попавшие под калифат персы, имеющие свою древнюю историю, воспользовались внутри-арабских расколом, так и покатилось, пока трещина не стала пропастью.
Как работает отложившаяся в веках этно-религиозная рознь самым драматическим образом, показала Ирано-Иракская война 1980-1988 годов. Особого международного смысла в ней не было, как почти ничего в Ближневосточном раскладе и внутри самих этих государств не изменили и ее итоги: стороны бессмысленно уничтожали своих мужчин и свои экономики.
Однако то было как раз исключение, фактически любой конфликт в этом регионе отражает столкновение их глубоких, очень глубоких тылов в виде глобально соперничающих держав.
Само образование государства Израиль – оно было откликом не только на ужас Холокоста и стремление еврейского народа обрети свою государственность. Далеко не только: Вторая мировая, — «война моторов», показала: человечество вошло в нефтяную эру, кто владеет нефтью, то владеет миром. А Ближний Восток к тому времени уже стал нефтяным резервуаром, причем число новых месторождений и будущих нефтяных монархий стремительно множилось. Тогда как Европа – это истощенные нефтепромыслы в Румынии, и все. Северное море и Гронинген – это уже много позже, и тоже следствие событий на Ближнем Востоке: начатая и проигранная арабской коалицией война Судного дня, ответное арабское эмбарго, шок кратного взлета нефтяных цен по миру, заодно с превращением физической нефти еще и во фьючерсный биржевой товар.
СССР в те времена снабжал только себя, а американцы предусмотрительно берегли свои месторождения, предпочитая импорт. Вот так и получилось, что государство богоизбранного народа, возникшее на заповедованных, но удивительно обделенных Всевышним нефтью, газом и водой землях, стало важнейшим форпостом США прямо в центре очень пестрого, недружного, но обильного энергоресурсами Ближнего Востока.
Казалось бы, чего еще не хватало и так уже кипящему своими историческими обидами друг на друга региону для войны всех против всех? Оказывается, не хватало: возращения еще и ветхозаветной Иудеи на историческую родину. Уже в роли постпреда мирового гегемона. Да, так тоже работает: если в и так уже раздираемую разными силами систему внести еще одну, глядишь, равновесия добавится…
Итак, на вопрос, что же сейчас происходит на Ближнем Востоке, ответ простой: ровно то же, что и в самих США. А там происходит самая грандиозная в истории человечества перестройка: из глобального формата в национальный. Президент Трамп объективно раздвоен: в качестве главы действующей системы он должен защищать сложивший до него мировой порядок, но одновременно, как приведенный во власть для реализации проекта MAGA — Make America Great Again, он должен как можно скорее разрушить институты глобализации, как у себя в США, так и в ключевых точках мира.
В пока еще действующей глобальной конструкции нефтяной Ближний Восток, контролируемый многочисленными военными базами и Израилем, как «непотопляемым авианосцем», категорически необходим США. Напомним, что еще в 70-е годы прошлого века, когда США пришлось сначала объявить дефолт доллара по золоту, а потом и вовсе отказаться от золотой привязки, именно согласие Саудовской Аравии продолжать продавать нефть за доллары и превратило американскую валюту в подлинно мировую. Нынешний доллар — это «нефтедоллар», опирающийся как раз на ближневосточную нефть, на то, что котировки всех биржевых товаров по всему миру осуществляются в «нефтедолларе» и на то, что гигантские валютные резервы, накопленные нефтяными монархиями Ближнего Востока, контролируются из США. Шейхи могут пользоваться своими триллионами, но не распоряжаться ими.
Помните триумфальный визит президента Трампа на Ближний Восток в мае, когда он «заработал два триллиона за два дня»? На самом деле, это не нефтяные монархии решили вложиться в Америку, а им разрешили это сделать. И такое свое положение США должны защищать всеми силами, что и доказали бомбардировкой Ирана.
Но вот в рамках проекта MAGA, интерес США к Ближнему Востоку и Израилю – фактически противоположный. Достаточно посмотреть на планы присоединения Канады, Гренландии и Панамского канала, о чем это? О том, что планируется супер-государство, обладающее полной ресурсной самодостаточностью, с высоким экспортным потенциалом энергоресурсов и полным контролем за маршрутами их доставки.
А в таком раскладе, если еще учесть возвращение доллара или его цифрового аналога в статус национальной валюты, с ликвидацией нынешнего глобального долгового пузыря, ни нефть Ближнего Востока, ни Израиль больше не требуются. Разве что в качестве горючего и «зажигалки»: чем меньше будет добываться и чем больше препятствий для вывоза, тем больше проблем будет у главного соперника США – Китая. Заодно и у Европы, которая тоже безальтернативно нуждается в Ближневосточных ресурсах. А также у Пакистана, Индии, Японии, Кореи – практически у всех, за исключением Соединенных Штатов, расположенных на другой половине земного шара.
Поскольку же президент США един в таком своем раздвоенном качестве, всякое действие, — те же бомбардировки Ирана, реальные или договорные, тоже противоположно раздваивается по своим целям и последствиям. Одно дело, если целью бомбардировок было реальное разрушение атомных объектов, заодно с заменой власти аятолл на проамериканское правительство. И совсем другое, если бомбы послужили консолидации иранского режима и эскалации конфронтации, вплоть до перекрытия Ормузского пролива.
Что больше движет действиями Трампа: стремление как можно дольше поддерживать действующий порядок или как можно быстрее взорвать его? Возможно, ответа не знает он сам, поскольку объективно приходится делать и то, и это.
Когда закончится фактическая гражданская война в элитах самих США и Америка станет «снова великой»? Через сколько-то лет и по очень негладкому сценарию.
Когда установится реально вечный, — хотя бы на пару десятков лет, мир на «земле вечных войн»? Не раньше, чем на Ближнем Востоке появятся другие внешние гаранты и собственные сдержки-противовесы, это тоже не скоро. Что будет до этого? К сожалению, чередование всплесков противостояния с очередными временными договоренностями и мирными передышками.
Сохранится ли в новом Ближневосточном раскладе Израиль? Скорее всего, да, но уже не как прокси США, а, допустим, Китая. Или как обычное еврейское, но уже не сионистское государство. Или образуется в ином месте, загадывать пока бесполезно.
Что касается нас, Казахстана. Нефтяной век отнюдь не заканчивается, для нас месторождения на Тенгизе, Карачаганаке и Кашагане, вместе с путями доставки нефти на мировые рынки остаются стратегическим активом, с еще только растущим значением. И при этом, ответственно глядя в перспективу, надо готовиться к существенному, очень существенному переформатированию условий пользования этими богатствами. Земля и ее недра принадлежат народу, а это и есть лучший способ готовиться к будущему.
