Долгожданный звонок Трампа Путину рекордной продолжительностью в два с половиной часа состоялся. Объявлено, что переговоры прошли успешно и что более подробные сообщения ожидаются.
Однако нам в любом случае объявят далеко не все, о чем говорили, о чем договорились или не договорились и оставили на следующий раз. В ближайшие часы и дни на нас все равно вывалят кучу подробностей, реальных или выдуманных, массу разных трактовок и интерпретаций. А потому можно особо не ждать и мы выставляем эту редакционную колонку в ситуации, когда известен только факт разговора, и не более.
Причем нам – «Евразии-24» — одного только этого факта, уверяем вас, вполне достаточно для вынесения в заголовок утверждения, что обо всем уже договорились. Поскольку любые конкретные подробности этого разговора, о которых нам официально сообщат, все равно находятся внутри уже достигнутой обшей договоренности, можно сказать — полного взаимопонимания в борьбе с неким общим противником. А чтобы понять, каким, оттолкнемся от слов президента Токаева на Курултае о поддержке администрации Трампа в борьбе с «глубинным государством»: против кого, собственно борьба, что это за глубинное государство и на каких глубинах его искать?
Между тем, искать его не надо, оно вокруг нас, поскольку главный определяющий признак окончательно сложившегося после распада СССР глубинного государства – оно глобальное. В Казахстане, например, это Национальный фонд, это ЕНПФ и это сам Национальный банк, но пока мы это говорим так, мимоходом. Обстоятельный разбор роли всей банковской и финансовой системы Казахстана, как инструмента внешней эксплуатации еще предстоит, потерпите.
Пока же скажем, что «глубинное государство», это наброшенная на весь мир финансовая сетка, работающая на подавление национального кредита и инвестиций, внешнее финансирование и откачивание соответствующей прибыли. Владельцем же и бенефициаром глобального глубинного государства является частный финансовый капитал, который подмял под себя не только страны и народы, но и свою собственную вторую половинку – капитал промышленный. Который, делегировав в президенты своего фронтмена – Дональда Трампа и ринулся в смертный бой.
Почему бой на самом деле не на жизнь, а насмерть, причем не между Севером и Югом, не между «золотым миллиардом» и остальным миром, не между, например, США и РФ, а внутри самой глубинной государственности, между двумя ее половинками — сейчас поймете.
Все знают про мировой долг, вышедший уже за три сотни триллионов долларов, или порядка трех готовых объемов мирового ВВП. Причем это пирамида: в современном мире должники – все: семьи-домохозяйства, малые, средние и большие предприятия, транснациональные корпорации и сами государства тоже. Именно этот гигантский долг – его обслуживание, и высасывает ресурсы развития из реальной экономики. К тому же грозя устроить всемирный финансовый потоп. Но если должны все, то — кому? Как раз глубинному государству, иначе говоря, глобальному ростовщику весь мир и должен.
Глобальный же ростовщик имеет свои институты глобального господства. В Западном полушарии это Евросоюз, как промышленно-экономический форпост США, вынесенный на границу соприкосновения с бывшим социалистическим лагерем. И это НАТО, как такой же военный форпост США. А потому задача президента Трампа… Нет, не «отдать» Путину Украину, а грохнуть целиком и Евросоюз, и НАТО. А в таком раскладе Трамп Путину, и Путин Трампу – союзники и партнеры.
В этом раскладе не только Киев, но и главные европейские столицы: Брюссель, Париж, Берлин и Лондон – они никакие ни субъекты переговоров, это просто клиентела Вашингтона. Которой положено принимать к исполнению достигнутые между суверенами договоренности. А не станут выполнять — тем лучше для Трампа, пожалуйста, дальше отвечайте за себя сами. Украина – она никак не за столом переговоров, она – на столе. А захотят Брюссель или Лондон проявить собственную субъектность и не подчиниться договоренностям Трампа-Путина, тем самым и они лишаются покровительства США, облегчая конечную задачу «make America great again».
Для Москвы здесь самое важное, это признание за ней статуса равного переговорщика. Когда президент Путин произносил свою знаменитую речь на Мюнхенской конференции 2007 года, Запад его не понимал и не воспринимал именно в статусном качестве.
Возвращение России своей собственной субъектности далось ей долго и трудно. Этапами были создание Таможенного и Евразийского экономического союзов, на что Запад ответил Киевским Майданом, а Россия – Крымом и ЛНР с ДНР. Затем был ультиматум декабря 2021 года о возвращении НАТО в границы 1997 года, на что США отреагировали уже не игнорированием, а все же согласием на начало переговоров – заведомо безрезультатных.
И вот – полно-статусный переговорный процесс, в котором технические подробности: где пройдут новые границы или кому, например, достанется порт Одесса и Запорожская АЭС – тоже важны, но уже внутри того, как США и Россия поделили между собой Европу и прочие зоны своего соприкосновения на земном шаре.
