Председатель Сената Маулен Ашимбаев опубликовал статью «Логика реформ 2.0: в фарватере эпохи». В предыдущей статье, ссылается на себя автор, говорились о первых пяти годах реформ президента Токаева. Но это, объясняет свою публикацию-2.0 глава верхней палаты, было только началом перемен. Реформы – здесь опять отсылка на президента — будут неуклонно продолжаться. На новом этапе это означает прежде всего комплексную экономическую модернизацию. В этом, говорит автор, суть и значение масштабных задач, поставленных Главой государства в январе 2025 года на расширенном заседании правительства.
Далее автор еще пару раз упоминает главу государства, но, по сути, статья – авторская. И это достаточно важно и чрезвычайно любопытно, как по содержанию сказанного, так и по тому, зачем вообще это говорится.
Если по Конституции, то ни Сенат, ни его председатель по функционалу не имеют никакого отношения к затрагиваемой проблематике. Вернее, имеют лишь самое опосредованное – через функцию одобрения или неодобрения принимаемых Мажилисом законов. Зато пост председателя Сената – имеет самое непосредственное отношение к президентской должности: по Конституции именно занимающий это пост становится, «если что», главой государства.
То есть, фактическая должность председателя Сената, это «запасной президент».
Причём, «если что» включает и добровольное сложение полномочий, как это сделал президент Назарбаев своим Указом в марте 2019 тогда. Соответственно, президентом стал председатель Сената Касым-Жомарт Кемелевич Токаев, занимавший свой пост еще с 2013 года. И, насколько нам помнится, не пытавшийся самостоятельно разъяснять курс Первого президента.
По идее, правой рукой президента является назначаемый им государственный советник, с не расписанными в Конституции полномочиями, ему бы и логичнее доносить до публики уже совершенное главой государства и его планы на будущее. И вот мы имеем статью в «Казахстанской правде» с соответствующим названием и выверенным содержанием. Но это ведь у нас в экономике ставка на предпринимательскую инициативу и конкурентный рынок, тогда как во власти надлежит быть строгой иерархии и конституционной дисциплине. Тем более, что государственного советника мы читали в июле прошлого года, когда совершенно ещё не ясна была судьба Украинского «контрнаступа», а проблемы нашего правительства с бюджетом и с инфраструктурой не достигли ещё нынешнего накала.
И здесь невольно начинает разбирать любопытство: по чьей инициативе и зачем председатель Сената – конституционный «запасной президент» — разъясняет стране и миру курс действующего главы государства, стоящие перед Казахстаном вызовы раскалывающейся глобализации и те задачи, которые президент ставит правительству? Причем любой вариант ответа выводит на тем более любопытные дальнейшие вариации…
Допустим, это делается по поручению Ак Орды, но из самого такого допущения вытекает новый готовящийся «транзит», и об этом мы решительно не готовы даже думать…
Допустим, председатель Сената действует сам… Об этом мы тем более не хотим думать.
Допустим, прямого поручения не было, но нет и решительного неодобрения… И такие предположения мы решительно гоним из своей головы…
Президент Токаев после Кантара не раз публично говорил о попытках навязать модель двоевластия, как некоторые чиновники бегали поочередно по кабинетам и в конце концов заигрались. Что и стало одной из предпосылок январского кризиса.
Но то — дело прошлое.
В настоящем же председатель Сената ведет ещё регулярный подкаст, на трех выпусках которого побывали председатель Национального банка, потом министр промышленности и строительства, теперь вот вице-премьер и председатель Национальной палаты «Атамекен».
Нет, сами мы категорически не хотим видеть в этом новую готовящуюся интригу, возможно всё гораздо проще. Как говорится, кто везет, на того и валят. Если курс президента в самом правительстве проводить некому, то пусть за это возьмётся хотя бы спикер Сената.
