Евразия24 уже отреагировала оперативно на вызвавшие много шума в СМИ новации в Социальном кодексе, сотворенные совместно Министерством труда и социальной защиты, Национальным банком и ЕНПФ. Однако вопрос выходит далеко за рамки текущей деятельности исполнительных и монетарных властей, вместе с послушным «законотворчеством» как бы ушедшего в прошлое Мажилиса. Речь идет о способности правительства и Нацбанка адекватно отреагировать на накопившиеся проблемы пенсионного обеспечения казахстанцев, да еще на фоне углубляющейся катавасии глобальных финансов.
Мы про опухоль ЕНПФ уже писали, но тема требует продолжения. Похоже, у самих организаторов пенсионного накопительства все сильнее подгорает, о чем и свидетельствует пакет новаций.
Послушать Минтруда, так мы находимся на переходе от хорошего к лучшему: «переходе к более эффективной и прозрачной модели защиты пенсионных сбережений граждан». А то, что при этом отменяется бюджетная компенсация инфляции, что особенно и взбудоражило СМИ и соцсети, так это, если послушать успокаивающие заверения Минтруда, не совсем так. Вернее, непонятно как: дескать, государственная гарантия сохранности пенсионных взносов «в размере фактически внесенных сумм» сохраняется. А кто и как будет определять фактическую эквивалентность сумм, забранных у работника, допустим, двадцать, пятнадцать, десять и пять лет назад при переходе на пенсию – тут простор для органов статистики и министерского творчества.
Во всяком случае, ясно одно: нынешняя накопительная система – убыточна. Нет, не для самих «накопителей, а для невольных вкладчиков, согласия которых никто не спрашивал: оформлен на работу официально – теряешь 10% ежемесячного заработка. А при выходе не пенсию — теряешь некую долю от всего накопленного. Которую государство слегка… компенсирует. Так, в прошлом 2025 году из республиканского бюджета на это дело потрачено 16,1 млрд тенге, в 2024 году – 27 миллиардов, но дело даже не суммах. Понятно, что компенсация рассчитывается только по официальной инфляции, и отнюдь не в сторону завышения. Поэтому специально подчеркнем: накопительная пенсионная затея, как она реализуется в Казахстане, ведет не к приумножению, а к потере накоплений. Именно на системном уровне: в течение многих-многих лет.
И эту прореху надо бы закрывать не хитрыми маневрами, а прямо признавая проблему.
Следующее, на что надо бы посмотреть честно и открыто: убийственно низкий уровень оплаты труда в Казахстане и просто катастрофическая доля труда легального. Вот, смотрите: Национальное бюро по статистике показывает долю труда в ВВП за первый квартал этого года величиной всего 27,6%, это в полтора-два раза ниже нормального уровня. А вот вам еще статистика ЕНПФ за первое полугодие: обязательные взносы от всех официальных зарплат в Казахстане – 1467 млрд тенге. Применительно к ожидаемому ВВП это дает лишь 17,7%, — остальные как-то насчитываемые статистиками заработки идут мимо ЕНПФ. Статистический факт: и работники, и работодатели бегут от такой накопительной системы, как от чумы.
А вот, плюсом к очередной раз изъятым из зарплат казахстанцев и закачанным в накопительный пузырь 1467 млрд тенге, еще и начисленный инвестиционный доход 1110 млрд. Без малого столько же, шикарная арифметика: в сумме получается прибавка почти 2,6 триллионов тенге и всего за шесть месяцев! Еще бы, накоплено на начало второго полугодия уже 26,9 трлн тенге, эта гигантская сумма и приносит столь громадный доход.
А все же: откуда такая не снящаяся реальной экономике прибыльность? Какая отрасль национальной экономики способна поглотить столь громадные инвестиции и щедро расплатиться по ним?
Эта щедрая отрасль называется «финансовый рынок», а самым крупным поглотителем пенсионных накоплений является игрок, именуемый «республиканский бюджет». Источником «инвестирования» является государственный бюджетный долг в виде заемных бумаг Минфина, а инвестиционная прибыль выкачивается из бюджета.
Красивая в глазах финансистов картинка: сводимый с ежегодным дефицитом бюджет из года в год берет в долг накопления ЕНПФ, — для покрытия дефицита, и из года в год не просто возвращает все заимствованное, но и с кратно высоким (стараниями Нацбанка) доходным процентом. Из года в год усугубляя тем самым бюджетный дефицит. И увеличивая займы из ЕНПФ.
Действительно, красиво: ЕНПФ работает как насос для выкачки «живых» денег трудящихся, то есть денег из категорически небогатых семейных бюджетов казахстанцев, с закачкой их в накопительный финансовый пузырь, откуда им уже не вырваться.
И ровно так же ЕНПФ есть насос для перекачки значительной части бюджетных денег, которых тоже остро недостает промышленности и «социалке», в омертвляющий их накопительный пузырь.
Теперь насчет омертвления: выкачанные из живой экономики пенсионные накопления «инвестируются» в те или иные финансовые бумаги и — все: их стоимость становится «от 16%», финансовая клетка захлопнулась, в реальную экономику назад им хода нет.
Выпускать назад можно лишь ограниченными порциями, и вот вам статистика за то же первое полугодие, уже по расходным потокам. Всего выплат 0,9 трлн тенге, против 2,6 трлн поступлений! Система ниппель: вход – копейка, выход – рубль…
Расклад такой: конкретно выплачено 932 млрд тенге, в том числе 408 млрд на жилье и лечение. Расходы же по собственно пенсионному профилю: разовые и ежемесячные выплаты и переводы в страховые организации в сумме 524 млрд тенге – состоявшимся пенсионерам достается в три раза меньше, чем забирается у работающих, будущих пенсионеров!
Заметим, что первого полугодие было последним, когда еще работало массированное вытаскивание денег на жилье и лечение, теперь — все. Теперь против закачиваемых в накопительный пузырь ежегодных поступлений от 2,6 трлн тенге и выше будет четырех-пятикратно меньший выходящий поток.
Смотрим в глаза реалиям ЕНПФ дальше.
Размер средней ежемесячной выплаты по графику из ЕНПФ в связи с достижением пенсионного возраста – 38 952 тенге, где-нибудь на неделю очень скудного питания. Ничего себе отдача за много-многолетние изъятия зарплатной десятины! Тогда как выплачиваемая из бюджета пенсия, хотя и тоже небогатая, как-никак в этом году составляет 158 тысяч тенге, в четыре раза больше. Причем и такую скудную доплату из ЕНПФ имеют не более 530-550 тысяч человек, только каждый пятый от всех пенсионеров Казахстана.
Сравните: в бюджете на 2026 год затраты на пенсионное обеспечение заложены величиной 4890 млрд тенге, охват 2,6 млн человек. То есть, доля ЕНПФ в пенсионном обеспечении – менее 11%.
И вот на такой базе Министерство труда ищет способы вставить большое в малое: как-то так «усовершенствовать» ЕНПФ, чтобы накопительная система взяла бы на себя и «социальную компоненту», заменила бы собой бюджет. Завели разговор и о сингапурской пенсионной модели, лишь бы чего-нибудь скопировать.
Тогда как, стоит лишь посмотреть в глаза фактическому положению дел, все предельно ясно: финансовый рынок Казахстана – в принципе не то место, где можно хранить и приумножать многолетние пенсионные активы. А то, что творится ныне с глобальным финансовым рынком, прямо-таки вопиет: нельзя делать ставку на вывод туда пенсионных накоплений казахстанцев!
Где же выход, есть ли в Казахстане такая экономическая ниша, в которой всю трудовую жизнь казахстанца могли бы надежно не храниться, а – работать, его трудовые накопления, оборачиваясь высокой пенсией?
Да, есть, это национальная инфраструктура, а конкретно электроэнергетика и ЖКХ. Вот над чем стоило бы подумать правительству. Заодно с участвующими в выборах партиями.
