Политолог Данияр Ашимбаев пишет: «В 2022 г. причиной январских событий была названа социальная несправедливость (а не попытка госпереворота), вследствие чего социальные расходы опять выросли. После паводков 2024 г. бюджет стал трещать по швам, за год сменилось три министра экономики и два министра финансов. В 2025 г. решили повысить налоги. По ходу выяснилось, что инфляция вышла за все прогнозы, причем основной причиной оказалась экономическая политика самого правительства. В 2026 г. к тарифному росту и растущим бюджетным вливаниям прибавится негативное воздействие нового Налогового кодекса.
Экономический рост будет замедляться, а реальные доходы – снижаться. И ко всему этому прибавим очередной не слишком сбалансированный бюджет. Причины активных госинвестиций понятны – власть хочет обеспечить экономический рост и решить все социальные и инфраструктурные проблемы сразу. А это энергетика, индустриализация, импортозамещение, наращивание экспортного потенциала, логистика, цифровизация, переработка, диверсификация, предпринимательство — т.е. все, что писалось в программах последние десятилетия плюс развитие ИИ, который, кстати, впервые появился еще в госпрограмме «Информационный Казахстан-2020», утвержденной первым президентом в январе 2013 г. (замечу, что и понятие «креативная индустрия» вошло в программы еще в 2014 г.)».
Евразия24 комментирует:
Наша редакция уже комментировала проект нового бюджета на 2026-2028 годы, которые предстоит принять парламенту, недавно приступившему к работе в новой сессии. И мы отмечали, что в нынешнем варианте бюджета на 2026 год дефицит составляет 4,6 трлн тенге, а в предыдущей его версии, принятой на 2025-2027-й годы в декабре 2024 года, – 3,7 трлн. При этом, объем социальных расходов в 2026 году вырастет на 0,7% до 38,7%. То есть социальным оптимизмом не заряжено даже правительство, не говоря уже о рядовых казахстанцах. Они живут в ожидании нового скачка цен на продукты питания и самые важные бытовые услуги.
Это показал опрос Нацбанка по инфляционным ожиданиям населения по итогам августа. «Доля респондентов, отметивших рост цен на продукты питания, в августе 2025 года составила 82% (июль 2025 года – 79,2%). В то же время доля тех, кто отметил рост цен на непродовольственные товары, составила 8,2% (8,6%), платные услуги – 5,8% (7,5%). Наибольшее количество респондентов в августе 2025 года среди продуктов питания отметили рост цен на мясную продукцию, фрукты и овощи, сыр и колбасы», — пишет Нацбанк. И это еще не наступил новый 2026-й налоговый год. В этой связи сильно беспокоит социально-экономическая устойчивость в будущем году той части населения, которая не откусывает от государственного пирога через пособия и выплаты. Может быть, у правительства есть на всякий случай план «Б»?
