Аграрный консультант Кирилл Павлов сообщает: «World Resources Institute обновил Атлас водных рисков и топ-25 стран с высоким дефицитом воды. Дефицит воды Казахстана оценивается в 40-80% — мы тратим почти всё, что приходит извне, и попали в топ рейтинга. Но есть и две хорошие новости. Во-первых, впереди нас ещё много стран – Бахрейн, Ливан, Катар, Египет, Кувейт, Оман, Израиль и другие, с более высоким дефицитом воды. Во-вторых, по мнению международных учёных, к 2050 году дефицит может снизиться до 20-40%. Но это, если мы откажемся от чрезмерного потребления, включая рис, арычный полив и прочие глупости. Увы, ничего не сказано про Нуржигитова и обновление парка техники, но мы и так понимаем. Впрочем — это все не точно, и доверяйте только официальным казахстанским аккаунтам акиматов и министерств».
Евразия24 комментирует:
1 июля на заседании в правительстве министр водных ресурсов и ирригации РК Нуржан Нуржигитов заявил, что «важнейшим приоритетом государственной водной политики является рациональное и устойчивое использование водных ресурсов, включая меры по водосбережению, что в аграрном секторе сформирована нормативно-правовая база, направленная на стимулирование внедрения водосберегающих технологий, и параллельно ведется активная работа по повышению эффективности водопользования на промышленных предприятиях».
И да, Казахстан в этом году впервые оцифровал запасы подземных вод. То есть, на первый взгляд, у Астаны водная проблематика на контроле, и правительство о дефиците знает. Если бы не «но» — высокая зависимость от трансграничных поступлений воды, которая, как мы знаем, сложно решаемая в силу первостепенной заботы соседних стран о собственной водной безопасности. В марте 2025 года, кстати, в Астане Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО) и казахстанские эксперты обсуждали устойчивое управление водными ресурсами. По данным ФАО, в 2022 году нагрузка на водные ресурсы Казахстана достигла 34,6 %. Речь о дефиците. В ООН назвали главные причины – неэффективное водопользование, высокие потери в ирригационной системе и зависимость от трансграничных рек. Первые две, судя по докладам из Минводы, усиленно решаются. Эксперты, правда, ставят эту работу под сомнение, но мы воздержимся от панических атак.
