Институт онлайн-петиций в Казахстане был дискредитирован историей с переводом времени, когда правительство под формальным предлогом отмахнулось от документа, набравшего 50 тысяч подписей. Теперь политолог Газиз Абишев предлагает мажилисменам включиться в работу с онлайн-петициями. Вряд ли это поможет в практическом деле, но хуже точно не станет.
Онлайн-петиции общереспубликанского уровня в Казахстане — довольно странный инструмент. Формально власть обязана на него реагировать, и она это делает, но сугубо формально.
По идее, онлайн-петиция районного либо республиканского уровня сигнализирует власти об имеющихся проблемах на том или ином участке. Власть получает формализованную реакцию от населения, а потому должна обратить внимание на проблему. В случае с переводом времени все так и было. Но власть отвергла аргументы подписантов.
После того, как правительство заявило гражданам, что вопрос по времени закрыт, парламентарии в меру сил попытались вмешаться в ситуацию. Депутат-одномандатник от партии «Аманат» по Восточно-Казахстанской области Лукбек Тумашинов в ходе парламентских каникул 2024 года общался со своими избирателями, а они указали ему на злободневность перекоса между астрономическим и административным временем.
После того, как мажилисмен Тумашинов все это озвучил на заседании фракции «Аманат», его поддержали не только депутаты, избранные по партийному списку и проживающие в Восточном Казахстане, но и просто сторонники действий в согласии со здравым смыслом, которые в партии власти однозначно есть.
Ерлан Кошанов, председатель партии и по совместительству спикер Мажилиса, обещал все собранные депутатами в регионах проблемы и вопросы населения систематизировать и направить для рассмотрения в правительство. Так и было сделано, но вопрос возвращения времени в нормальное состояние остался без изменений.
Несмотря на беспощадное отупление населения через развал системы образования и топорную пропаганду, какие-то вещи казахстанцы улавливают вполне четко. После истории с временем граждане утратили интерес к онлайн-петициям, из-за чего канал обратной связи с правительством фактически прекратил свою работу как бесполезный.
Газиз Абишев предлагает его оживить через подключение парламентариев. Чтобы на специальных заседаниях встречались депутаты с инициаторами онлайн-петиций (если те набрали пороговые значения) и выслушивали аргументы.
Если мы вернемся к кейсу Лукбека Тумашинова, то получается, что политолог предлагает добавить на заседание представителей других фракций и составителей петиции. Но ведь после этого документы будут поданы в правительство, а потом от них опять отмахнутся по уже опробованной схеме.
Единственное, что потенциально может дать привлечение мажилисменов к работе с онлайн-петициями – это усиление общественного и информационного резонанса. То есть пошуметь можно дольше и громче, пара выпустить больше, но вся энергия все равно уйдет в свисток.
Предложение политолога Абишева интересно прежде всего констатацией того, что институт онлайн-петиций не работает и люди к нему не обращаются. Попробовали несколько раз как с тем же запретом ЛГБТ-пропаганды, увидели бесполезность потраченных усилий и времени, а потом переключились на более надежные каналы выражения общественного мнения.
Газиз Абишев указывает депутатам, что по идее инструмент обратной связи с населением есть и надо бы его оживить. Однако, принимая во внимание реальный вес парламента в системе властных отношений республики, затея уже на старте выглядит как безнадежная. Декоративную функцию на какое-то время выполнить сможет, но когда весь цикл повторится как в истории с переводом времени и попытками вернуть его назад – интерес к подобным обсуждениям в стенах Мажилиса быстро пропадет.
