Медь относится к металлам энергоперехода. То есть спрос на неё в 2023-24 гг. был опережающим, по сравнению с другими металлами. При этом в Казахстане погибли семь шахтёров на руднике «Жомарт» в области Улытау. То есть спрос на стратегический товар не порождает должных инвестиций в безопасность добычи.
Кратко о металлах нового технологического уклада. Литий нужен для производства аккумуляторов электроавтомобилей, а также выпуска грузового, пассажирского, технологического транспорта и систем накопления энергии.
Кобальт (тоже металл энергоперехода) делает работу аккумулятора безопасней (препятствует нагреванию и возгоранию). Ещё он используется для авиационных моторов, в лопатках турбин, в космической промышленности.
Никель используется для производства накопителей.
Редкоземельные металлы, если совокупно, необходимы для двигателей ветроустановок, электромобилей и прочих высокотехнологичных применений.
Медь нужна для кабелей и электросетей. Внедрение оптоволокна и других материалов помогло снизить применение меди в различных сегментах хозяйствования, но есть сферы применения, где её можно заменить только серебром, то есть фактически никак.
Если вы путешествуете по Казахстану на поезде, то всегда столкнётесь, если не в купе, так в вагоне с людьми, которые едут с вахты либо на вахту, на какое-нибудь медедобывающее предприятие.
Сама добыча меди сейчас сильно механизирована. Это показывают и профессии погибших шахтёров в Жанааркинском районе. Среди них машинист насосных установок, энергетик подземного участка, электрослесарь-монтажник подземного горнопроходческого оборудования, машинист погрузочно-доставочной машины, горный мастер подземного участка.
Получается, чем более высокая механизация, тем больше инвестиций нужно производить в технику вообще и технику безопасности в частности. Однако, обстоятельства гибели семерых горняков не свидетельствуют о связи между высоким спросом на медь мирового рынка и снижением смертности при добыче данного металла.
За прошлый год в Казахстане добыли 160,2 млн тонн медных руд. Это на 7,6% больше, чем годом ранее. Но если переводить в медный концентрат, то получается 567,2 тысячи тонн или на 2,1% меньше, чем в 2023 году.
Разумеется, это средняя температура по больнице, но она показывает, что горнопромышленники не особо вкладываются в добычу меди и предпочитают пользоваться уже имеющимися производственными фондами на износ.
В группе KAZ Minerals падение производства добычи меди в 2024 году объясняют обеднением руды. Из-за чего даже увеличенные объёмы переработки на горно-обогатительных фабриках не компенсируют падение содержания металла.
В этой группе компаний в прошлом году тоже погиб рабочий из-за обрушения горной породы.
В свете происходящих в Казахстане процессов крупный капитал стал нервничать по поводу гарантий собственности и возвратности инвестиций. Смена персоналий в высших эшелонах власти всегда сложный процесс для крупных и прибыльных активов.
Если бы между Старым и Новым Казахстаном «не искрило» и эстафета преемственности прошла плавно, то и крупный капитал вёл бы себя несколько иначе. Даже несмотря на родовую черту капитализма в виде максимизации прибыли, которая требует производить нездоровую экономию до последней возможности. Потом это выливается в гибель людей на производстве.
Таким образом, смерть шахтёров на руднике «Жомарт» высветила картину в отрасли по всей вертикали. С одной стороны стабильный и возрастающий спрос на медь от глобального рынка. С другой «нервные» отношения новых властей Казахстана с крупным капиталом. Эти участники процесса раздела прибыли на системном уровне недооценивают жадность друг друга, из-за чего конфликты неизбежны. А тут ещё и смена персоналий во власти.
Сами медные руды в республике истощаются, но это несколько иная история. А вот гибель шахтёров выступает зеркалом, отражающим нездоровое положение дел в медном бизнесе.
