Прогноз о создании двуядерного макрорегиона Россия – Иран начинает сбываться. С 15 мая вступило в силу соглашение о зоне свободной торговли между Евразийским экономическим союзом и Исламской республикой Иран. Средняя ставка таможенной пошлины на товары, ввозимые из стран-участниц ЕАЭС в Иран, уменьшится с 20% до 4,5%.
Ликвидация глобализации в формате симбиозного доминирования США и наднациональных структур вроде МВФ, ВТО, ВОЗ предполагает создание макрорегионов. Макрорегионы будут взаимодействовать друг с другом, но главные экономические, политические, финансовые, информационные, культурные и прочие процессы будут происходить именно внутри таких образований.
До победы майдана на Украине в 2014 году предполагался макрорегион Большой Европы от Лиссабона до Владивостока, где Казахстан мог выступать одним из составляющих элементов. Однако после того, как спровоцированная англосаксами война в Восточной Европе развела германскую промышленность и российскую сырьевую и энергетическую базу, данная конфигурация макрорегиона рухнула.
В свете разворота Москвы на Восток и Юг поначалу казалось, что Россия превратится в младшего привилегированного партнера Китая, ибо ей не хватает для создания полноценного макрорегиона такой составляющей как технологический суверенитет.
На текущем цивилизационном развитии для полноценного макрорегиона требуется численность населения в районе полумиллиарда, до чего ЕАЭС категорически не дотягивает.
А вот ось Россия – Иран обладает потенциалом со временем сформироваться в полноценный макрорегион по всем параметрам.
До последних дней была угроза, что ИРИ сломают военным путем. Однако угроза тотальной дестабилизации Ближнего Востока и упорство йеменских хуситов (союзников Ирана), которые «впитали» в себя массу американского высокотехнологичного оружия и при этом сохранили боеспособность вплоть до успешных ракетных атак на Тель-Авив, заставили Белый дом отказаться от этой затеи.
Разумеется, макрорегион, тем более двуядерный, не строится быстро. И, тем не менее, после 15 мая его контур прорисовался гораздо более отчетливо. Для Казахстана это означает интенсификацию перевозок по транспортному коридору «Север – Юг», расширение возможностей отечественной продукции в виде зерна и металлопроката на иранском рынке. Если в РК наведут порядок в животноводстве, то ИРИ — очень перспективный рынок сбыта для мясной продукции.
Стоит помнить, что у Ирана хорошие и тесные отношения с Китаем – могучим восточным соседом Казахстана. Поэтому Астана может многое выиграть на сухопутном торговом коридоре между Тегераном и Пекином.
Одна из главных проблем на пути реализации открывающихся перспектив – это традиционная многовекторность Казахстана. Президент Касым-Жомарт Токаев позиционирует РК в качестве среднеразмерного государства, но по факту страна часто ведет себя как слабый игрок, всегда занимающий позицию максимального сохранения безопасности.
Продуктивная работа на иранском направлении, которое обложено многочисленными санкциями со стороны США, требует определенной политической воли. В общем, чтобы добиться осязаемых успехов, Акорде придется серьезно вырасти над собой. Даже при условии того, что львиную долю геополитического бремени будут нести Москва и Тегеран.
В любом случае потенциал возможностей Казахстана от взаимодействия со страной с населением под 90 млн человек и 19-ой экономикой в мире по паритету покупательской способности сильно увеличивается. Теперь нужны умения, энергия и силы превратить все это в линии жизни, которые так важны в переживаемое сложное время.
