Deep state (глубинное государство) нуждается в деньгах ничуть не меньше, чем государство обычное. Давно известно, что средством пополнения теневых касс этих структур и фондов является «передутый» бюджет Пентагона. Операции с наркотиками — тоже традиционный кэш (наличные) для спецслужб. Но еще в «общаке» deep state сконцентрированы внушительные объемы золота. Причем в таких масштабах, что на рубеже 1980-х – 90-ых гг. они участвовали в игре на понижение мировых цен драгоценного металла желтого цвета.
Пока Дональд Трамп не «помирился» с глубинным государством, он пытался активно отрезать deep state от источников финансирования. Для этого, в частности, был устроен масштабный аудит Пентагона и анонсирована скрупулезная проверка балансов золотохранилища Форт-Нокса.
Пентагон традиционно считается самым мощным накопителем теневых касс глубинного государства. То есть, наряду с военными корпорациями и их владельцами всевозможные фонды deep state всегда имели и имеют определенную долю при распределении «жирных» подрядов.
В противном случае невозможно объяснить, как при тотальной цифровизации, механизмах проверок, перепроверок и перекрестных проверок сотни миллиардов долларов перекочевывают в «невидимую» часть финансовых возможностей различных структур. Такие вещи работают только при наличии отлаженной и хорошо функционирующей системы, которая встроена и переплетена с официально действующей.
Если мы вспомним скандал «Иран – контрас» с подполковником Оливером Нортом, то получается, что глубинное государство способно проводить акции геополитического значения, минуя не только финансирование и контроль конгресса, но даже вопреки его прямым установкам и запретам.
Про наркотики многое известно и написано еще со времен войны во Вьетнаме. Достаточно вспомнить, что, как только в Кыргызстане появилась американская авиабаза Манас (на территории одноименного аэропорта) в 2001 году, транзит наркотиков через воздушную гавань вырос на порядок и уже не падал до конца ее существования. Аналогичная картина на действующей американской авиабазе Кэмп-Бондстил в Косово.
Про золото в распоряжении deep state известно гораздо меньше, но это тоже значимая часть «общака» глубинного государства. В свое время сформировался тайный фонд «Трест Золотой орел», куда поступало золото, попавшее в руки американских военных в ходе Второй мировой войны в Европе. Это так называемое «золото Третьего рейха».
По нормам международного права оно должно было вернуться в те страны, где нацисты его награбили. По американским нормативным актам это золото подлежало передаче на хранение в Форт-Нокс, однако «учредители» «Треста Золотой орел» распорядились иначе. Механизм конвертации власти в деньги, а золото – это абсолютные деньги, придумали не в США, и американские спецслужбы и карьерные чиновники в данном отношении отнюдь не первопроходцы. Просто когда в распоряжении государства гигантские ресурсы, тогда и масштабы злоупотреблений получаются впечатляющими.
Вторым «фондированием» «Золотого орла» стало золото Томоюки Ямашиты. Считается, что во время Второй мировой войны на азиатском театре награбленное японскими военными у частных лиц, банков, храмов, музеев золото было спрятано на территории Филиппин по сети замаскированных бункеров.
В самом конце войны на Тихом океане в плен к американцам попал майор Коджима Кашии, шофер генерала Ямашиты. В результате пыток он раскрыл места захоронения золота. Часть драгоценного металла была изъята и тоже не поступила в Форт-Нокс.
Вторую часть кладов отыскал и присвоил президент Филиппин Фердинанд Маркос. В 1986 году Маркос потерял власть в ходе «желтой революции» и бежал в США. Джордж Буш-старший, бывший на тот момент вице-президентом при Рональде Рейгане, а еще раньше главой ЦРУ, филиппинского диктатора «обезжирил» на предмет золота.
Считается, что драгоценный металл из «Фонда Золотого орла» участвовал в золотых интервенциях конца 1980-ых – начала 1990-ых годов. Тогда рынок золота дестабилизировали и сильно обрушили цену желтого металла с целью укрепления доллара США.
Судя по тому, что сейчас масштабных интервенций золота не происходит, глубинное государство прежними ресурсами физического золота не располагает. Либо наоборот, учитывая конъюнктуру рынка драгметаллов, само запасается золотом.
