Установка президента Касым-Жомарта Токаева создать объективную историю Золотой Орды на текущем этапе состояния отечественной исторической науки неосуществима. Максимум, на что способны нынешние ученые – это сконструировать очередной миф, но нет гарантий его качества и правдоподобности. А когда миф неправдоподобен, то население в него не верит, а потому и в интересах эффективной государственной идеологии такой продукт использовать невозможно.
Академическая историческая наука (в отличии от фольк-хистори) имеет определенные каноны. Это совершенно не исключает того, что истина в ней конвенциональна. То есть, по одному и тому же вопросу могут быть несколько научных трактовок на основе верифицированных фактов. С течением времени, появлением новых источников, технологий исследования, соотношение сторонников разных точек зрения может меняться, но сама аргументация остается научной.
В отношении казахстанской исторической науки очень точно подходит характеристика политолога Данияра Ашимбаева, который заметил, что из-за ученых-историков в Казахстане не может сложиться такой литературный жанр как фэнтези – местные историки оккупировали практически всю его «поляну».
О качестве научных публикаций можно составить представления по историческим работам о советском периоде. Люди старших возрастов способны сравнить эти «произведения» со своим личным опытом и не найти ничего общего, кроме географических названий и персонажей, которые реально жили в описываемое время.
В Казахстане пропала научная среда для историков и исторического знания. Это произошло с одной стороны из-за деградации системы исторического образования, а с другой — из-за переизбытка бездарей, конъюнктурщиков и мифотворцев, который в определенный момент произвел переход количественных изменений в качественные.
Если у человека нет работ по истории советского периода, которые проходят проверку на аутентичность, то их тем более не появится по Золотой Орде. Потому что нужно работать в архивах, сопоставлять источники на разных языках, быть знакомым с взглядами и трудами разных исторических школ. А в Казахстане даже принцип историзма утрачен – все повсеместно препарируется под политические установки и догматы текущего момента.
В казахстанском обществе даже по Чингисхану консенсуса нет. Если историк из того рода, который жил на территории Казахстана до монгольского завоевания, то Потрясатель Вселенной для него враг и завоеватель. А если подвизающийся на ниве исторических сюжетов потомок тех, кто штурмовал Отрар, то у него полностью противоположная трактовка событий седой старины.
Тот факт, что у Казахстана нет вменяемой исторической науки, не отменяет наличие исторической политики. Историческая политика, кстати, тоже очень скверная. Последние эксцессы на 9 мая показали, что государственные нарративы по Дню Победы не гармонируют с теми, с которыми на праздник выходит основная масса отмечающих этот памятный день.
В свое время публику сильно рассмешил аким южной столицы Бауыржан Байбек, который удревнил историю города до 1000 лет, после чего заслужил неформальный титул самого бестолкового градоначальника за «тысячелетнюю» историю Алматы. Но был от этой карикатурности и положительный эффект: кампанейщину по удревнению истории населенных пунктов тихо свернули.
Казахстан, безусловно, наследник Золотой Орды, но миноритарный. Главные активы того государства сегодня находится на территории Российской Федерации. Поэтому создание объективной истории Орды сразу обрастает политическими проблемами в современности.
И как трактовать «Великую замятню» 1356 – 1380 гг., когда на ордынском престоле сменилось 25 ханов? Сильно не бьется с культом политической стабильности, который насаждается современными идеологическими установками.
С одной стороны положительный момент, что глава государства думает о состоянии исторической науки лучше, чем оно есть на самом деле. А с другой получается, будто президент не владеет реальной картиной положения вещей. С тем же успехом нынешним историкам можно ставить задачу о написании объективной истории империи инков Тауантинсуйу.
