Национальный банк в последних февральских результатах опроса населения об инфляционных ожиданиях зафиксировал тревожный «ценовой скачок» в сознании казахстанцев. И вот, пока официальные отчеты и гарантии контроля за ростом цен пытаются нащупать дно инфляции, рядовой потребитель в январе 2026 года столкнулся с резким ухудшением экономического самочувствия. Число тех, кто считает рост цен «очень сильным», вновь поползло вверх, а приближение разморозки тарифов ЖКХ и вступивший в действие новый НДС вывели коммуналку на первую строчку наиболее подорожавших за последний месяц услуг.
ЦИФРЫ, КОТОРЫЕ ГОВОРЯТ
2025 год в своей итоговой статье по инфляционным ожиданиям мы закрывали с ощущением некоего баланса между реальной ценовой картиной и внутренними ощущениями населения. Но первый месяц 2026-го внес в статистику серьезные коррективы.
«В структуре ответов по-прежнему сохраняется значительная доля респондентов, затрудняющихся дать количественную оценку инфляции на год вперед. Также среди них увеличилась доля ожидающих, что цены будут расти более быстрыми темпами, а также доля тех, кто считает, что цены будут расти так же, как и сейчас. Это свидетельствует о наличии повышенного уровня инфляционных ожиданий среди респондентов, не фиксирующих их в количественной форме (…) Основными факторами роста цен, которые отметили респонденты в январе 2026 года, являются изменения цен на продукты питания, коммунальные услуги, бензин и дизтопливо. В то же время наблюдается значительное увеличение доли респондентов, отметивших повышение НДС в качестве фактора будущего роста цен. При этом курсовой фактор продолжает постепенно сокращаться на фоне укрепления номинального обменного курса тенге», — итоговая оценка Нацбанка по итогам опроса 1,5 тысяч респондентов.
Попробуем сами объяснить инфляционный пессимизм казахстанцев, особенно на фоне обещаний правительства с 2026 года плотно взяться за повышение благосостояния населения.
Когда монетарный регулятор пишет о «респондентах, затрудняющихся дать количественную оценку», он фактически констатирует, что люди потеряли четкие ориентиры, как поведут себя цены в ближайшие месяц, полгода, год. То, что потребители заранее настроены негативно, вполне тянет на феномен «неизмеримого страха неопределенности». Когда потребитель не может дать оценку, он однозначно в ожидании худшего, и это самое опасное ожидание, провоцирующее хаотичное потребительское поведение: «бери сегодня, завтра будет в два раза дороже».
Почему вдруг стал сокращаться курсовой фактор в оценках и прогнозах инфляции? Потому что логическая цепочка «растет доллар – растут цены» сломалась. Доллар вроде бы сдал позиции, а цены расти не перестали. Значит, никакой надежды на крепкую национальную валюту, и внутренние факторы роста цен – высокая себестоимость производства, новые налоги, посреднические цепочки – доминируют в экономике.
В ответах на вопрос: «Какие факторы в наибольшей степени повлияли на ваше мнение о том, что цены будут расти?» планируемое повышение НДС в ТОП-5 основных причин в январе 2026 года сместилось с 5 строчки на 4-ю. За этот фактор из 1,5 тысячи опрошенных проголосовали 36,3%, а в декабре 2025-го таких респондентов было только 25,5%.
То есть вопреки заверениям вице-премьера – министра национальной экономики Серика Жумангарина о том, что повышение НДС не затронет малый бизнес, работающий напрямую с населением, тревожность граждан никуда не делась. Люди считают НДС налогом на потребление, который ложится в цену каждой булки и каждого подгузника.
ПРОДУКТОВЫЙ ЦЕНОВОЙ ДИКТАТ
Главные цифры января – 43,3%. Именно столько опрошенных заявили, что цены за прошедший месяц выросли «очень сильно». Для сравнения: в декабре 2025-го этот показатель был на уровне 37,5%, а в течение всего прошлого года он плавно снижался. Резкий скачок почти на 6% за один месяц – как будто бы свидетельствует о потребительской панике. При этом доля тех, кто винит в инфляции продукты питания, снова перевалила за психологическую отметку, составив 81,7%. Это выше среднего показателя за весь 2025 год. Казахстанцы в январе особенно остро почувствовали подорожание базовой корзины в составе мяса, фруктов, овощей, сыров и колбас, лекарств, бытовой химии, услуг ЖКХ, интернета и сотовой связи, что в ситуации с падением доходов населения 2025-го (вряд ли за месяц казахстанцы резко разбогатели) создает эффект «двойного удара» по кошельку.
Самая печальная цифра января – доля оптимистов, не заметивших изменения цен. Их число рухнуло до 7%, хотя еще месяц назад было более 11%, а в середине 2025 года – почти 18%. Сегодня лишь каждый четырнадцатый казахстанец не заметил изменения ценников, что является одним из самых низких значений за последние два года.
Ожидания по росту тарифов ЖКХ в марте-апреле после их разморозки уже начали отражаться в январских ответах. Респонденты выделяют услуги интернета и сотовой связи как одну из самых быстрорастущих статей расходов.
Медианные оценки показывают, что разрыв между воспринимаемой (то, что люди видят на прилавках) и ожидаемой инфляцией остается критическим. То есть, в замедление роста цен казахстанцы явно не особо верят, тем более что каждый 5-й опрошенный и вовсе заявил, что подогревают инфляцию растущие пенсии и зарплаты. Люди понимают, что рынок с удовольствием «заглатывает» каждое повышение доходов.
ДЕПОЗИТ КАК СПАСАТЕЛЬНЫЙ КРУГ
Интересный тренд мы увидели в вопросах о сбережениях. Число респондентов, имеющих депозиты в банках, в январе закрепилось на уровне 70%. Рост на 5% в сравнении с январем 2025-го – довольно неплохой результат. Но точно ли этот рост можно назвать признаком богатства, а не стратегией выживания, эдакой копилкой на «черный день»? Ведь четверть опрошенных Нацбанком заявила, что сейчас плохое время совершать крупные покупки, и это самая высокая доля за последние 11 месяцев. Почти 71% респондентов отметили, что не совершали крупных трат в последние 3 месяца. Есть, над чем задуматься.
И вот еще любопытный момент. Невзирая на твердые намерения правительства повышать благосостояние населения в 2026-2028 годах через принятую ранее Программу совместных действий финансово-экономического блока, в ближайшие 12 месяцев улучшения материального положения ожидают только 26,6% опрошенных граждан. Остальные склонны считать, что оно никак не изменится (36,8%) либо ухудшится (18,8%). Между прочим, еще в декабре 2025-го оптимистов было больше – 28,9%, а пессимистов – меньше (17,6%).
Возможно, текущий инфляционный шторм построен на эмоциях в связи с перестройкой казахстанской экономики. Не будем забывать, что респонденты Нацбанка – не финансисты и экономисты, поэтому им свойственно импульсивно реагировать на ценовые изменения. Но у государства есть рычаги влияния, ставка на укрепление тенге и на развитие внутреннего производства (которое должно заместить дорогой импорт), что может сработать в пользу потребителя.
