Вот и приступил Казахстан к реализации комплексной военной реформы, на подготовку которой 27 сентября президент Касым-Жомарт Токаев отвел подчиненным 10 дней и которую одобрил 21 октября 2026 года Совет безопасности. Дней, конечно, получилось не 10, и полного текста документа в открытом доступе нет, но кое-какие детали планируемых изменений опубликовало само Министерство обороны. Оно обещает сделать армию современной, мобильной и технологичной, срочную службу разделить на два этапа, а военнослужащих обеспечить дополнительной защитой от произвола командиров. Еще 30 сентября «Евразия24», исходя из имеющихся в публичном пространстве материалов, пыталась ответить на главный вопрос – что даст новая реформа? Все свелось к тому, что в стране не армия плохая, не военачальники, не стратегические документы, а дисциплина по исполнению ранее заявленных инициатив.
Начнем с того, что наконец стали известны ключевые преобразования.
«Для повышения качества подготовки войск и сокращения затрат на проведение военных учений предусматривается внедрение симуляционных программ, позволяющих моделировать боевые действия. Особое внимание будет уделено формированию у военнослужащих навыков уверенных действий как самостоятельно, так и в составе подразделений с учетом новой тактики, применения современных образцов вооружения», — сообщает Министерство обороны 24 октября.
Кроме того, ведомство также указывает на переход к двухэтапной модели срочной службы.
В частности, первые 6 месяцев подготовки новобранцы одного призыва будут находиться в учебных центрах, где пройдут адаптацию к военной службе, получат базовые военные знания и укрепят физическую подготовку. Формат подготовки обучения также позволит солдатам изучать языки, развивать навыки использования искусственного интеллекта, при этом военнослужащие смогут осваивать не только военные специальности, но и востребованные гражданские рабочие профессии.
Оставшиеся полгода службы срочники проведут уже в воинских частях, совершенствуя войсковую выучку и выполняя задачи в составе подразделений. Отдельные элементы новой модели уже апробированы в рамках проекта «Sarbaz+». Запуск пилотного проекта двухэтапной срочной службы намечен на 2027 год.
Ну и еще из заявленных преобразований – улучшение условий прохождения службы и социальная защита военнослужащих.
«Предусматривается создание института военных консультантов, независимых от командования воинских частей. Они будут оказывать поддержку военнослужащим, помогать выявлять нарушения и защищать их законные интересы. Из приоритетных задач – обеспечение военнослужащих качественным питанием и обмундированием. Кроме того, планируется ремонт и восстановление казарменного фонда, учебных объектов, полигонов», — указано в сообщении Минобороны.
В школах начнут прививать навыки безопасного поведения, обучать оказанию первой помощи, действиям в чрезвычайных ситуациях.
Что ж, не можем не отметить, что это далеко не первый опыт кардинально изменить армию.
ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ
В предыдущем материале «Армейская перезагрузка – аудит нереализованных концепций?» от 30 сентября мы отмечали, что Военная доктрина, утвержденная президентским указом в 2017 году и обновленная в октябре 2022-го, уже предусматривала и повышение мобильности войск, и совершенствование системы военного управления, и внедрение современных технологий, и развитие оборонной промышленности и подготовку военнослужащих к новым способам ведения боевых действий.
Вместе с Доктриной с сентября 2021 года Минобороны реализовывало Концепцию строительства и развития Вооруженных сил, других войск и воинских формирований до 2030 года. Причем этот документ вообще был разработан во исполнение президентского Послания еще от 2 сентября 2019 года.
По этой Концепции, обратите внимание, должны были развиваться силы специальных операций, повышаться мобильность войск, создаваться элементы воздушно-космической и противоракетной обороны, укрепляться кибербезопасность, совершенствоваться военное образование и система карьерного роста военнослужащих.
И, что очень важно, особое внимание уделялось укреплению правопорядка и воинской дисциплины. Получается, что значительная часть нынешних приоритетов была на повестке как минимум в течение последних 5 лет?
Мы не утверждаем, что предыдущие программы не выполнялись. Но если те же задачи перед вооруженными силами ставят вновь в 2026 году, значит в реализации что-то пошло не так. Что именно – президент после трагедии на Каспии 24 сентября обозначил очень четко.
«Давние проблемы в армии не решаются руководством из года в год, что подрывает обороноспособность страны. Никакие уроки из прошлых трагедий не извлечены. Кто разрабатывал и утверждал замысел этих учений? Какова роль и координация со стороны Генерального штаба? Почему на учениях не было Главнокомандующего Военно-морскими силами? Безответственность, халатность, показуха стали общим местом. Системной работы нет, планы реагирования на кризисные ситуации не выдерживают никакой критики. Все это – следствие безучастия руководства военного ведомства», – сказано 27 сентября.
ОБЕЩАННОГО ГОДАМИ ЖДУТ
В новом Плане предусмотрены развитие отечественного оборонного производства, внедрение искусственного интеллекта, беспилотных систем и цифровых решений. Отдельно сказано про использование симуляторов для моделирования боевых действий.
Любопытное совпадение – в пункте 65 Военной доктрины редакции 2022 года среди мер по развитию военного образования уже прямо предусматривалось «внедрение в процесс обучения тренажеров, симуляторов».
Почему они отсутствовали до 2026 года, нам неизвестно. Но если в этот раз до симуляторов все же дойдут руки военачальников, значит, армия серьезно созрела для перемен.
Не менее показательно и намерение развивать беспилотные системы. Еще в 2021 году Минобороны сообщало, что на учениях «Отпантау-2021» проверялись боевые свойства новых беспилотных летательных аппаратов, средств радиоэлектронной борьбы и комплексов противовоздушной обороны. Теперь речь идет о формировании Беспилотных сил. Это существенно круче, чем использование время от времени отдельных образцов техники. Пока неясно, каким будет статус нового формирования, его состав и полномочия, но готовность адекватно реагировать на современные вызовы – уже шаг вперед.
ПОЛГОДА УЧИТЬСЯ, ПОЛГОДА СЛУЖИТЬ
Наиболее заметное нововведение – изменение порядка прохождения срочной службы. Ни в Военной доктрине, ни в Концепции 2021 года ничего подобного не было.
Деление службы на периоды – не казахстанское ноу-хау. И наверняка военачальники, предлагая изменить систему срочной службы, изучали мировой опыт.
Например, в Финляндии сначала новобранцы 6 недель проходят базовую подготовку, затем осваивают определенные специальности и проходят дальнейшее обучение. В зависимости от специальности финские призывники служат 165, 255 либо 347 дней.
В Сингапуре также есть этап базовой подготовки, и для большинства призывников он длится 9 недель, а уже потом новобранцев учат по военным специальностям.
Казахстан выбрал еще более щадящий для призывников режим – половину всего срока службы отвести под обучение. И у этого решения, мы думаем, явно есть преимущества. Главное – достаточный период для адаптации к армейской жизни. Но есть риски того, что оставшихся 6 месяцев солдатам попросту не хватит для получения нужных боевых навыков в составе коллективных формирований, особенно если подготовка в учебных центрах не будет соответствовать реальным задачам войск. Неизвестно ведь даже, что за учебные центры предлагается задействовать под новобранцев.
АРМИЯ КАК ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ КОЛЛЕДЖ
Намерение дать срочникам возможность изучать иностранные языки, осваивать искусственный интеллект и получать востребованные гражданские рабочие профессии – идея хорошая, учитывая, что 18-летние юноши на целый год выпадают из гражданской жизни, в которой они могли бы продолжать обучение после школы. Но пока непонятно, — полученные знания в первые полгода службы будут сопровождаться каким-то документом, подтверждающим квалификацию, или нет. И достаточно ли будет этого обучения, чтобы такую квалификацию признали работодатели после службы на гражданке?
Международный опыт показывает, что совместить военную службу с приобретением гражданских компетенций можно. Но обычно такие программы связаны с конкретными специальностями и предполагают определенную систему подтверждения полученных знаний.
Приведем опять же опыт Сингапура. Там действует программа SkillsFuture@National Service для призывников во время 2-летней обязательной службы. И только в 2026 году Сингапур начал внедрять систему документального подтверждения профессиональных навыков военнослужащих для их последующего признания гражданскими работодателями.
ЗАЩИТНИКИ ЗАЩИТНИКОВ
В отличие от более ранних программных документов с общими задачами укрепления дисциплины и правопорядка, новый План предусматривает создание института военных консультантов, независимых от командования воинских частей.
Кроме того, на заседании Совета Безопасности было объявлено о намерении учредить институт Уполномоченного по делам военнослужащих.
Ничего подобного ранее в Казахстане не было. Поэтому важно не превратить толковую идею в первые грабли. У военных консультантов и у военного омбудсмена должны быть особые полномочия и реальная независимость от официальных армейских лиц. А у срочников – возможность беспрепятственно с ними коммуницировать и защита от возможного давления после жалобы на командование. Кстати говоря, само наличие такого независимого института где-то за пределами воинской службы очень даже может быть стоп-краном в воинских частых с наиболее частыми фактами неуставных взаимоотношений.
Мы вообще думаем, что сам перечень поставленных перед армией задач уж слишком амбициозный, чтобы быть исполненным на 100%. А вот изменившееся к проблемам вооруженных сил отношение государства – это, пожалуй, цепляет сильнее всего.
Многолетним декларированием преобразований уже никого не удивить, а вот измеримыми и ощутимыми результатами – очень даже можно. Если они, конечно, будут.
