Между военными и мирными ресурсами пропала даже пунктирная линия. Теперь все, что может быть тем или иным способом использовано для противостояния между враждующими лагерями, уже применяется либо будет задействовано. У тезиса о том, будто Казахстан сможет многовекторно уклониться в ходе глобального противостояния, нет содержательного наполнения. Население, территория, разнообразные ресурсы республики в принципе не могут не учитываться противоборствующими сценаристами и планировщиками.
Сначала большая цитата: «Мировая война, вылившаяся в форму экономической борьбы, привлекла каждого, даже и невооруженного гражданина, к участию в войне. Колоссальное увеличение технических средств борьбы, общего числа бойцов и потребности их питания превратило воюющие страны в грандиозную фабрику боевых и военных припасов. Это положение почти уничтожило значение устарелого подразделения на «ведущих войну» и на «мирное население», ввиду внутреннего противоречия этого определения. И, обратно, каждый участок поверхности неприятельской страны, который хотя бы условно может служить источником пополнения сопротивления противника, безразлично, находится ли на нем фабрика снарядов или растет хлеб, – является областью военных действий в полном смысле этого слова. Мировая война показала, что способы ее ведения распространяли влияние военных действий на все население воюющей страны, безразлично, или непосредственным воздействием боевой силы, или другими усилиями, направленными против всего населения, как хранителя материальной и духовной силы армии».
Взято из работы П. Шарова «Влияние экономики на исход мировой войны 1914 – 1918», изданной в СССР в 1928 году.
Если мы обратимся к истории Первой мировой войны, то нейтральные страны вроде Швеции или Швейцарии оказались очень быстро вовлечены в орбиту противостояния Центральных держав и Антанты. Например, когда во Франции и Великобритании увидели, что Швеция стала закупать шоколада и кофе и девять раз больше, чем в предвоенное время, то из Парижа и Лондона шведам прописали «рационирование» (от слова «рацион»), чтобы те не перепродавали излишки в Германию.
Вторая мировая война в сложившемся формате мало что поменяла. К примеру, Великобритания в 1940 году заключила специальное соглашение с Турцией, по которому вся добываемая в турецкой юрисдикции хромовая руда закупалась Лондоном. Потом англичане делились хромом с США, но это уже были отношения между союзниками. А если турки контрабандно возили хромовую руду в порты под контролем Германии, тот тут и советские подлодки на Черном море топили такие суда.
Что в ходе большой гибридной войны трудно сохранить нейтралитет, Казахстан убедился довольно быстро. С одной стороны, союзничество с Москвой по линии ОДКБ, свободное перемещение товаров, услуг и рабочей силы в ЕАЭС, а с другой угроза вторичных санкций от коллективного Запада и крутись как хочешь. С Республикой Казахстан получилось даже еще сложнее, потому что Астана тормозила беспилотники, которые бизнесмены Кыргызстана продавали в Россию.
Последний саммит ШОС показал, что даже Индии – безусловному гиганту Южной Азии – очень трудно противостоять американскому и евросоюзовскому давлению, когда речь идет о российской нефти и вооружениях. Тем не менее, Дели прошел испытание на геополитическую устойчивость и сохранил лицо. И, пусть калитка для нормализации индо-американских отношений оставлена открытой, после встречи в Тянцзине Индия воспринимается в качестве антизападного игрока по глобальному водоразделу. Один из неожиданных эффектов поле того, как страну поставили в ситуацию «или–или».
Казахстан во всей своей совокупности от продовольственных возможностей и до дипломатических заявлений тоже давно прокалькулирован на весах глобального противостояния. И как друг, и как враг. Соответственно, когда Астана поднимает вопросы по воде, транзиту, энергетике, кредитам или воздушным коридорам, ей всегда нужно брать поправку на «принадлежность к лагерю». Не только как она воспринимает контрагента, но и как видят РК с противоположной стороны.
