Интересной инициативой властей Алматинской области обещает стать проект создания новой игорной зоны для иностранцев в Талгарском районе. По всей видимости, казино в городе Конаев уже не справляются с потоком посетителей. Но сама по себе идея «игорной специализации» для региона вызывает много вопросов к экономическому курсу как республиканских, так и местных властей.
Предложение строить казино вместо заводов и фабрик становится последним гвоздем в гроб всех планов индустриально-инновационного развития, так и не вышедших из стадии пропагандистских хотелок чиновников.
Да и не мудрено – как можно было говорить о развитии серьезных промышленных отраслей в энергодефицитной стране? На казино мы еще можем наскрести нужный объем киловатт-часов, а вот на крупное промышленное предприятие – уже вряд ли. Даже строительство АЭС на Балхаше проблему не решит, а просто заместит через десять лет выбывающие мощности.
Там же – в городе Нью-Васюки, то есть Алатау, — принято решение развивать криптовалютный кластер, разного рода дата-центры с летающими такси. И тоже с прицелом на электроэнергию будущей атомной станции. Складывается ощущение, что выбор места для «крипто-мегаполиса» также не случаен, а тесно связан с общей атмосферой «области-казино».
Нужно признать, что криптовалюта сама по себе не является разновидностью игорного бизнеса. Это цифровой актив. Однако массовое поведение неквалифицированных участников крипторынка может приобретать черты азартной игры. И казино, и спекулятивная торговля криптовалютами основаны на нескольких общих психологических механизмах:
- Во-первых, обе сферы предполагают высокую неопределенность результата;
- Во-вторых, обе используют сильное эмоциональное подкрепление через быстрый выигрыш;
- В-третьих, в обеих сферах среднестатистический человек склонен переоценивать собственную способность к самоконтролю.
Если человек начинает регулярно получать эмоциональное удовлетворение от самого процесса торговли, проверки котировок или поиска следующей удачной сделки, то такое поведение может приобретать черты зависимости. Именно поэтому психологи и специалисты по поведенческой экономике нередко отмечают сходство между активной спекуляцией криптоактивами и лудоманией.
Необходимо затронуть и моральную сторону вопроса. В классической экономической модели поведения благосостояние всегда связано с профессиональными навыками, предпринимательством, производством товаров и услуг. При навязываемом ныне игровом восприятии экономики начинает доминировать другая логика: деньги появляются благодаря удачной сделке, ставке, резкому росту актива или «правильно пойманному моменту».
Если значительная часть населения начинает воспринимать финансовые рынки как аналог казино, а государство начинает делать на это ставку как на полноценную региональную отрасль экономики, то закономерно возникают экономические риски.
Вместо нормальной занятости в реальном секторе экономики, государство создает условия для втягивания граждан в заведомо рискованные финансовые операции, будь то крипторынок, или игорные заведения.
