Аналитический обзор по итогам научного семинара научно-учебной группы (НУГ) «Научно-технологическое сотрудничество России с приоритетными странами» факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
В условиях изменения миропорядка и роста влияния Глобального Юга государствам необходимо выстраивать с ним новые форматы взаимодействия. Этот вызов стоит и перед Арменией, которая сегодня, после завершения Карабахского конфликта и охлаждения отношений со странами ОДКБ, находится на острие стратегического выбора. Внешняя политика Еревана переживает глубокую трансформацию в поисках новой точки равновесия. Этот поиск определяется двумя разнонаправленными векторами. С одной стороны — официальный курс на углубление интеграции с Европейским Союзом, отражающий стремление обрести новую политическую и ценностную опору. С другой — объективная географическая и экономическая реальность, в которой растёт влияние БРИКС, объединяющего ключевых региональных партнёров и соседей. Для Армении это не вопрос выбора одного варианта, а вызов формирования гибкой, многосложной стратегии вовлечения, которая позволила бы безопасно, экономически устойчиво и политически устойчиво балансировать. В эпоху, когда правила пишут заново, главный ресурс — гибкость и умение находить свои интересы в сложной, но открытой многополярной реальности.
БРИКС был основан как ответ на системный кризис послевоенных институтов глобального управления. Его миссия — демократизация международных отношений — реализуется через три ключевые роли: корректировка системных перекосов в пользу «глобального большинства»; создание альтернативных финансовых и политических институтов; демонстрация возможности координации разнородных цивилизационных моделей без гегемонии одного центра. При этом БРИКС позиционируется не как антизападный блок, а как гарант многополярности, предлагающий инклюзивную модель мироустройства.
Расширение 2024-2025 гг. подтвердило статус объединения как магнита для стран, стремящихся к стратегической диверсификации, будь то диверсификация экономик Саудовской Аравии и ОАЭ, прорыв изоляции Ирана или привлечение инвестиций Эфиопией. Однако БРИКС сталкивается и с системными вызовами: кризис управляемости из-за необходимости консенсуса, внешнее давление и внутренняя конкуренция, что ограничивает его оперативность, но не отменяет стратегической значимости.
Стратегические выгоды членства, привлекающие новые страны, включают экономическую диверсификацию, доступ к альтернативному финансированию через Новый банк развития БРИКС (НБР), повышение финансового суверенитета через проекты расчётов в национальных валютах и усиление геополитического веса. Практический опыт новых членов, таких как Иран и ОАЭ, подтверждает, что членство в объединении привело к структурным изменениям: перестройке торговых маршрутов и валют расчётов, разблокированию инфраструктурных проектов и притоку стратегических инвестиций.
Интерес Армении к БРИКС обусловлен тремя ключевыми мотивами: необходимостью поиска новых платформ безопасности и диверсификации внешнеполитических связей после кризиса в отношениях с ОДКБ; экономическим прагматизмом, связанным с доступом к рынкам и финансированию ключевых партнёров (Россия, Иран, Китай, Индия, ОАЭ); возможностью использования своих конкурентных преимуществ (IT-сектор, аграрный потенциал) в рамках сотрудничества с членами объединения.
Однако этот путь сопряжён с существенными рисками:
- Ереван рискует оказаться в «геополитическом котле» из-за противоречия между евроинтеграционными устремлениями и сближением с БРИКС, что может привести к заморозке диалога с ЕС;
- В случае консолидации основных региональных игроков в рамках институтов и проектов, ассоциированных с БРИКС, при отсутствии у Армении формализованных механизмов взаимодействия с объединением, возникает риск её стратегического отчуждения;
- Существенным фактором риска является присутствие в рамках объединения или потенциальное вхождение в него государств-контрагентов (в частности, Азербайджана и Турции), чьи интересы находятся в противоречии с интересами Армении. Это создаст перманентную угрозу использования институциональных процедур БРИКС для блокирования инициатив Еревана или ограничения его доступа к ресурсам объединения. Параллельно сохраняется вероятность применения внеблоковых инструментов давления, включая прямые политико-экономические санкции или ограничения со стороны традиционных западных партнёров, стремящихся минимизировать углубление сотрудничества Армении с альтернативными центрами влияния.
В текущем стратегическом контексте попытка перехода в категорию полноправного члена БРИКС сопряжена с неприемлемо высокими политическими издержками при минимальной вероятности успеха, что делает такой сценарий нерациональным с точки зрения национальных интересов Армении. Во-первых, процедура расширения объединения регулируется комплексом строгих критериев, среди которых — поддержание регионального баланса, отсутствие неразрешенных конфликтов с действующими государствами-членами, а также последовательная приверженность принципам многополярного мироустройства. Соблюдение этих условий является необходимым, но недостаточным требованием, поскольку окончательное решение требует консенсуса, то есть единогласного одобрения всеми участниками блока.
Для Армении ключевым сдерживающим фактором выступает высокая вероятность применения права вето со стороны Азербайджана, чьи двусторонние отношения с Ереваном остаются конфликтогенными. Данное обстоятельство делает саму процедуру инициации процесса расширения де-факто блокированной.
Во-вторых, инициирование курса на полномасштабную институциональную интеграцию с БРИКС несёт в себе катастрофические риски для критически важных внешнеполитических и внешнеэкономических связей Армении. Такой шаг был бы интерпретирован ключевыми западными партнёрами, в частности Европейским союзом и Соединёнными Штатами Америки, как фундаментальная переориентация внешней политики. В качестве ответных мер можно ожидать пересмотра программ финансовой и технической помощи, замораживания политического диалога высокого уровня и введения целевых экономических ограничений, что привело бы к утрате Ереваном жизненно важного доступа к рынкам, инвестициям и финансовым ресурсам.
Введенный в 2024 году статус «страны-партнера» представляет собой формализованный механизм взаимодействия, предоставляющий государству доступ к отраслевым диалогам по конкретным направлениям (энергетика, цифровизация, финансы) и упрощенную процедуру рассмотрения заявок на финансирование в Новом банке развития (НБР). Однако предоставление данного статуса Армении также требует достижения консенсуса среди полноправных членов, что, как и в случае с членством, создает институциональный барьер. Более того, его присвоение будет иметь высокую символическую нагрузку и будет однозначно интерпретировано западными партнерами как декларация о стратегическом смещении внешнеполитического вектора. В условиях сохраняющейся критической зависимости от финансовых потоков и политической поддержки со стороны ЕС и США, данный сценарий сопряжен с непропорциональными рисками, ставящими под угрозу ключевые направления национального развития.
С учетом системных ограничений, наиболее рациональным и реалистичным форматом для Армении в среднесрочной перспективе остается статус наблюдателя или приглашенного гостя. Его функциональное преимущество заключается в сохранении максимальной внешнеполитической гибкости при минимальных обязательствах. Данный статус обеспечивает легитимный канал для мониторинга и анализа внутренней повестки и динамики БРИКС, селективного участия в профильных мероприятиях (саммиты, форумы деловых кругов, встречи министров по конкретным отраслям), установления неформальных контактов на техническом и экспертном уровнях.
Эта модель позволит Еревану последовательно наращивать прагматическое взаимодействие по неполитическим трекам, одновременно избегая жестких бинарных выборов и сохраняя пространство для маневра в отношениях с другими центрами силы. Таким образом, статус наблюдателя выступает не как промежуточный этап, а как целевой и стратегически взвешенный инструмент реализации национальных интересов в условиях структурных внешнеполитических ограничений.
Для Армении реальный горизонт сотрудничества с БРИКС заключается не в движении по формальной иерархии статусов, а в долгосрочной и целенаправленной реализации конкретных прагматичных интересов через формат наблюдателя или приглашённого партнёра. Для Еревана БРИКС — это, прежде всего, инструментарий для диверсификации экономики, поддержания диалога по безопасности и усиления своих переговорных позиций на международной арене.
Ключевой вызов состоит в удержании сложного баланса: успех будет измеряться не повышением формального статуса, а способностью Армении извлекать из этого взаимодействия конкретные ресурсы для развития и безопасности. В сложившихся обстоятельствах политика прагматичного сотрудничества с БРИКС без непосредственного вступления представляется единственно рациональной. Её реалистичное содержание должно включать углубление взаимодействия по неполитическим, проектно-ориентированным направлениям, таким как:
- Привлечение инвестиций в инфраструктуру: лоббирование финансирования со стороны Нового банка развития (НБР) для модернизации железных дорог, создания логистических центров и развития энергетической инфраструктуры.
- Технологическая и цифровая кооперация: продвижение армянских IT-компаний и стартапов на рынки стран БРИКС через специализированные отраслевые форумы и инициативы по цифровой экономике.
- Интеграция в региональные цепочки создания стоимости: включение в формирующиеся в рамках объединения производственно-логистические цепочки, особенно в сферах агропромышленного комплекса и лёгкой промышленности.
Именно такая сфокусированная работа на конкретных проектах позволит Армении максимизировать пользу от взаимодействия с БРИКС, превращая статус наблюдателя в действенный инструмент национального развития.
Исследование было проведено членами НУГ Рубеном Аветисяном и Наре Нерсесян
Редактор материала: Анастасия Гаврилова
