Сохранение власти политическим лидером – это комплексная политическая, экономическая и социальная задача. В зависимости от того, насколько широкая коалиция сторонников требуется президенту для политической устойчивости, определяется «стоимость» удержания власти. Если поддерживающих нужно много – будут инвестиции в инфраструктуру и общественные блага; когда хватает несколько сотен влиятельных чиновников и бизнесменов, то можно обойтись серией частных вознаграждений.
«Настольная книга диктатора. Почему плохое поведение почти всегда – хорошая политика» за авторством Брюс Буэно де Мескиты и Алистера Смита заставляет несколько иначе взглянуть на выборы в Курултай. Главный принцип, вокруг которого строится удержание власти – это сколько конкретно требуется сторонников для устойчивости политической модели.
Если государство демократическое и нужны миллионы голосов для победы на выборах, то политический лидер вынужден щедро сорить деньгами для поддержки тех людей, без кого он не в состоянии удерживать власть. Отсюда инвестиции в образование, здравоохранение, правопорядок и прочую инфраструктуры, создание благоприятных условий для бизнеса.
Когда для удержания власти нужна лояльность пары сотен чиновников (министры, акимы, силовики) и бизнесменов, то картина выглядит иначе. Здесь с элитариями работают точечно: назначения, кредиты, подряды, лицензии, контракты, привилегии.
Курултай формируется по партийным спискам – это уже сокращает круг игроков, чью лояльность стоит учитывать. После выборов 23 августа пятипроцентный барьер не взяли НПК и «Байтак», поэтому их уже можно не считать.
«Ауыл», Respublica, «Ак жол» и ОСДП даже совокупно располагают гомеопатическим числом депутатских мандатов в однопалатном парламенте, поэтому их не нужно особо учитывать.
А вот «Әділет» со 110 депутатами из 145-ти – это серьезно. Здесь в игру вступает оборотная проблема «Настольной книги диктатора»: нельзя позволять чрезмерно усиливаться кому-либо из тех игроков, от кого зависит устойчивость власти главы государства. Вообще-то структура «Әділет» сделана максимально коллективной, насколько это возможно в реалиях Казахстана, но в любом случае фигура Айбека Дадебая качественно другая по располагаемым ресурсам, чем у всех остальных лидеров парламентских партий вместе взятых.
Переход от двухпалатного парламента к однопалатному поставил много вопросов относительно влиятельных фигур в политическом спектре страны. Сенат традиционно был агрегатором для региональных баронов, где они либо пережидали назначение на серьезные должности, либо коротали предпенсионный период на непыльной работе.
Теперь десятки этих людей нужно где-то пристраивать. А они так или иначе педалируют повестку «центр – регионы», где региональных баронов невозможно свести до уровня рядовых исполнителей импульсов, поступающих от республиканских органов государственного управления.
Сами размеры Республики Казахстан не позволяют игнорировать интересы регионалов и не считаться с их интересами: сети управления, контролируемые акимами, представляют довольно серьезную организационную силу.
Масштаб территории Казахстана и устройство Администрации президента – главного руководящего органа государства – находятся в ситуации структурного противоречия. Модель АП по своей внутренней логике вообще не предполагает ни министерств, ни акиматов – ей нужны только клерки, исполняющие распоряжения верховной власти. Но, когда имеешь дело с мегаполисами вроде Алматы или с нефтяной столицей Атырау, то неизбежно возникают вопросы с распределением полномочий, ресурсов и ответственности.
Аналогичная ситуация с крупным бизнесом в лице Каспийского трубопроводного консорциума, Кармета, «Казцинка», Kaspi и еще пары десятков структур, где игнорировать интересы владельцев не получается уже в силу размеров активов и линий жизни, которые формируют такие игроки.
В описанной Брюсом Буэно де Мескитой и Алистером Смитом модели удержания власти сторонники должны быть достаточно обеспеченными, чтобы дорожить существующей системой, но недостаточно независимыми, чтобы перестать зависеть от лидера. А казахстанская система отнюдь не застывшая и с собственной динамикой, где изменения на мировом рынке или в геополитике вносят очень существенные внутренние изменения.
Завершение выборов в Курултай – это начало длительного и кропотливого процесса балансирования интересов элит и крупных игроков ради устойчивости общей системы. Не обойдется без «чисток», перебалансировок и переделов собственности, ибо такова природа политической жизни при капитализме.
Фактически Новый Казахстан уже начал проходить первые тесты на стабильность, устойчивость и эффективность.
