Три кита власти – это вооруженная сила, деньги и информация/знания. Оставаясь прежними по сути, все компоненты меняются по наполнению. Война на Большом Ближнем Востоке представляет собой соревнование властных амбиций и возможностей в условиях глобальной гибридной войны. Горячая война США и Израиля с Ираном (пока на двухнедельной паузе) – всего лишь блок (пусть очень большой) противостояния Вашингтона и Пекина за мировую гегемонию.
Государство и власть не всегда идентичны. Потому что государство – это в первую очередь структура, а власть – силовое поле. И если у конкретной ОПГ, властно-финансовой группировки, корпорации или сетевой структуры силовое поле больше, чем у государства в каком-нибудь конкретном месте, то они подменяют либо заменяют собой собственно государственную вертикаль власти.
Наглядный пример – Хоргос. По информации Главного таможенного управления КНР, за 2025-ый год экспорт Китая в Казахстан составил $29,69 млрд. А по сведениям Комитета государственных доходов РК импорт из Поднебесной за тот же год – $19,94 млрд. Получается расхождение в $10,8 млрд.
Государство внятного ответа на разницу цифр не дает. Но с казахстанской стороны это размер куска пирога, который властная группировка кладет себе в рот, вместо государственного. В 2024 году масштаб нестыковок был $12,7 млрд. Значит, в номинальном выражении за год противостояния государство «отжало» у конкурирующих структур ресурсов на $1,9 млрд. Неплохо, но еще есть над чем работать.
Почему специалисты больше доверяют китайской статистике? – Потому что за материальный ущерб государству в $560 тысяч (если юани конвертировать в «баксы») в Поднебесной расстреливают, а это очень дисциплинирует самых разных участников хозяйственной деятельности.
Когда США в декабре 2025 года обвалили курс иранского риала (в этом признался Скот Бессент, министр финансов Соединенных Штатов), то это стало демонстрацией власти Дяди Сэма в финансовой сфере. По отношению к доллару иранская валюта за прошлый год обесценилась на 84%.
Разумеется, в схеме участвовали разные государства и финансовые игроки. В Тегеране такое, кстати, не забыли. И когда после гибели Рахбара Али Хаменеи КСИР за 24 часа атаковал в общей сложности 11 стран, то в первых рядах досталось Катару, через содействие которого американцы обваливали иранский риал.
А вот силовой ответ Ирана коалиции Эпштейна – это демонстрация его власти через силу. При этом военная мощь Тегерана опирается на плечо Пекина. Потому что точность наведения иранских ракет и беспилотников на вражеские объекты в современной войне немыслима без орбитальной группировки. У Поднебесной спутники есть.
Апрельский отказ Пекина от закупок СПГ в Катаре – тоже часть гибридной войны, которая на макроуровне вкладывается в матрешку противостояния США – КНР. Здесь уже Китай сравнительно мягко и дипломатично, но доходчиво через власть денег говорит Дохе: хорошо подумайте, на чьей вы стороне. Вообще-то все монархии Персидского залива стараются вести себя максимально многовекторно (и не только они), но гравитация разных векторов неодинакова, и Поднебесная демонстрирует свою власть в стратегически важном регионе планеты без экзальтации, однако внятно.
Опосредованная война Вашингтона и Пекина в Иране – это война искусственных интеллектов. Даже трудно представить, сколько компьютеров и вычислительных мощностей задействовано с двух сторон. США и Израиль выносили иранскую военную, гражданскую и управленческую инфраструктуру в неприличных масштабах (первоначальный банк целей в 6,2 тысяч довели до 17 тысяч и в той или иной мере поразили).
Но иранский ответ оказался в первую очередь высокотехнологичным. Когда по «Шахеду» стоимостью $50 тысяч бьют ракетой из «Пэтриота» за $4 млн и не попадают (в Сети легко найти ролик с данным сюжетом) – это технологический ответ. Все американские, британские и французские военные базы в обширном регионе пострадали. Даже по атоллу Диего-Гарсия (более 4000 км от Ирана) КСИР символически отправил пару ракет (одна не долетела по техническим причинам, а вторую сбили).
Дональд Трамп, который категорически не любит плохие новости, не принимает слово «нет», требует, чтобы его постоянно хвалили – отпетый нарцисс – все равно понял картину происходящего. Как-то аппарат Белого дома и генералитет смогли донести до него очевидное. Ну, а как дальше будут взаимодействовать противоборствующие компоненты власти – мы скоро увидим.
