Европа готовится к войне с Россией, для которой ей нужна боеготовая 800-тысячная украинская армия. Именно этот пункт стал камнем преткновения на трехсторонних переговорах России, Украины и США в Абу-Даби. Режиму Владимира Зеленского такая большая армия тоже нужна, поскольку финансировать ее будет Евросоюз, а Киев получать свой «гешефт» в виде «распильной» составляющей. Москву подобный расклад совершенно не устраивает, а потому энергетика Незалежной будет добита в пятую военную зиму. Потому что это на текущий момент самое слабое звено в украинском военно-государственном организме.
Европа как бы не участвовала в переговорном процессе в Абу-Даби, поскольку ее туда не звали. Тем не менее, европейская делегация прибыла и участники переговоры от США и Украины постоянно бегали к ней совещаться.
Требование о послевоенной 800-тысячной армии мирного времени Украины – это европейское условие переговоров. Евросоюз уже расписался в том, что не в состоянии превратить немецкий бундесвер в вермахт, то есть армию, способную воевать с Россией. Для этого нет необходимого человеческого ресурса и былой индустриальной мощи. А вот 750 млрд евро на десятилетнее финансирование ВСУ европейцы наскребут.
С точки зрения национальных интересов Незалежной ей такая гипертрофированная (относительно размеров населения) армия не нужна. Если бы стояла задача защиты от Российской Федерации, то имеются совсем другие военные решения, гарантирующие Киев от гипотетического военного вторжения с востока. Но европейцам нужна не оборонительная, а наступательная армия, чтобы 22 июня 2030 года (или еще когда) она уже была готова совершить нападение на российскую территорию. В Кремле подобную угрозу осознают.
Интересно, что как российская, так и украинская сторона отправили на переговоры в столицу ОАЭ реальных уполномоченных, а не потешных представителей. От делегации Москвы заслуживает внимания фигура Михаила Галузина – заместителя главы МИД. Это креатура Антона Вайно, руководителя Администрации президента РФ. А в Вайно персонифицированы силы гражданской и военной бюрократии, которые нацелены на достижение мирных договоренностей с Западом.
В итоге получается, что кремлевская «партия мира», которая была настроена конструктивно, не получила такого варианта мирного договора, который она могла бы рассматривать как минимально приемлемый. Правда, здесь нужно делать поправку на конкурирующие властно-финансовые группировки в российском правящем классе и фактор общественного мнения.
За последние месяцы российская власть предприняла титанические усилия по «зачистке» информационного пространства РФ, где могла прозвучать жесткая критика хоть слева, хоть справа, хоть сбоку. Это стоило больших имиджевых издержек, но в любом случае эффект мог быть только ограниченным. Потому что мирный договор, по которому предполагается армия Украины мирного времени в 800 тысяч штыков, невозможно представить в качестве стратегической победы.
Когда проваливается один сценарий, то игроки обращаются к другому. Современное соотношение сил на ЛБС (линия боевого соприкосновения) не позволяет российской армии надеяться на военное сокрушение ВСУ. Сейчас слабое место Незалежной – это глубокий тыл.
Киев ждут массированные удары ракетами и дронами по энергетике и мостам. В настоящее время активно выбиваются украинские элеваторы и хлебозаводы, но скорее всего, это было временной мерой держать в тонусе себя и противника, пока шел переговорный процесс.
Украинская система ПВО испытывает острый дефицит противоракет. Москва тем временем накопила большой запас в сотни «Искандеров», «Калибров» и «Ониксов». Даже «Кинжалов» уже больше полусотни. Этого вполне достаточно для того, чтобы Украина осталась без энергетики и мостов на Днепре.
В ситуации, когда мирный договор невозможен, разгром ВСУ на линии фронта в короткие сроки маловероятен, то уничтожение энергетики и логистики выглядит наиболее очевидным сценарием в имеющихся условиях.
