6 сентября, в субботу, правительство срочно собиралось на совещании у вице-премьера – министра национальной экономики Серика Жумангарина, где обсуждали последствия высокой инфляции и рост цен на еду. Скорее всего, мы так предполагаем, в кабмине была надежда, что президент учтет текущую ценовую ситуацию в правительственной версии и не станет заострять на ней внимание. Но он не учел и внимание заострил. Потому что цены на еду подскочили так, что даже банальная курица, самая дешевая в производстве, на многих столах появляется все реже и превратилась в деликатес. И это в аграрной стране, потратившей рекордный в 2025 году триллион тенге на поддержку сельского хозяйства.
«Но сегодня главная проблема – это высокая инфляция, которая «съедает» рост экономических показателей и доходов населения. Готового рецепта решения данной проблемы не существует, с ней сталкивается большинство государств, она, по сути, универсальна, но в наших условиях приобрела особенно острый характер», — сказал Касым-Жомарт Токаев в новом Послании народу Казахстана.
Но это еще не всё.
«Стратегическая задача правительства – до минимума сократить зависимость национального продуктового рынка от импорта. Конечно, стопроцентное самообеспечение невозможно, да и, наверное, не нужно, но то, что творится сейчас на нашем рынке, – это постыдная ситуация», — отметил президент.
Напрямую, конечно, глава государства на рост цен не указал, но инфляция – это оно самое. И больнее всего по людям бьет продовольственная инфляция и непродовольственная в сфере популярных услуг.
Но двумя днями ранее на совещании у Жумангарина звучали совсем другие тезисы.
«С начала второго квартала темпы продовольственной инфляции снизились вдвое: в августе зафиксирован рост лишь на 0,5%. Четвертую неделю подряд сохраняется нулевой рост цен на социально значимые продукты питания, что впервые с начала года позволило снизить их индекс до 7,8%», — сообщил вице-премьеру его заместитель по Миннацэкономики Азамат Амрин.
А вице-министр торговли и интеграции Айжан Бижанова подсластила пилюлю, добавив, что за неделю подешевели овощи и рис, снизился индекс по сахару, замедлился рост цен на соль и подсолнечное масло. И все это, во многом, благодаря заключенным с производителями соглашениям о сдерживании цен. Да и вообще, по словам вице-министра Бижановой, существенное влияние на продовольственную инфляцию оказывает импортная продукция (23–27% в структуре продтоваров). И заявила, что «для эффективного сдерживания продинфляции предложено усилить меры по программам импортозамещения».
Давайте поразмышляем над словами Амрина и Бижановой. У одного нулевой рост цен на социально значимую еду. У другой – вообще многое дешевеет. Если не ходить по магазинам и рынкам, лично не сравнивать цены месячной давности с нынешними, а доверять исключительно докладам из региональных акиматов, то вполне возможно, что цены на социальную продуктовую корзину стоят или даже снижаются.
Но, к сожалению руководителей министерств, население регулярно покупает еду и замечает только рост ее стоимости. Это отражается в данных официальной статистики и опросов Нацбанка по инфляционным ожиданиям.
Вот, например, 3 сентября аналитический портал Первого кредитного бюро Data HUB опубликовал свежайшие данные о небывалом скачке цен на мясо.
«В августе цены на товары в категории «Мясо и птица» в среднем по РК выросли на 3,2% по сравнению с июлем, и это самые высокие темпы для любого месяца почти за 14 лет, с ноября 2011-го. До психологической отметки в 3% показатель добирался за это время всего один раз – в марте 2022-го, ну и один раз к ней приближался (+2,8% в феврале 2017-го). Речь идет о сегменте продукции, в который входят непосредственно разные виды непереработанного мяса (говядина, баранина, конина, свинина; все за исключением баранины отслеживаются по нескольким разновидностям), из субпродуктов – говяжья печень, из птицы – куры и части курицы», — сказано в публикации.
К сведению вице-министра национальной экономики Азамата Амрина – курятина входит в состав социально значимой продовольственной корзины, так что никакого объявленного им «нулевого роста цен» нет в помине.
Из интересного от Data HUB – причины подорожания мяса. Со ссылкой на неоднократные объяснения Минсельхоза, аналитики указывают на такие причины, как резкий рост экспорта и рост тарифов. А сами производители говорят еще и о некоторых системных проблемах животноводства – например, кадровых.
В тот же день, что и «Первое кредитное бюро», то есть 3 сентября, Национальный банк опубликовал доклад о денежно-кредитной политике, в котором анализ и прогноз макроэкономических показателей подготовлен на основе статданных по состоянию на 14 августа 2025 года.
«Высокий уровень инфляции поддерживается проинфляционным давлением со стороны внешних и внутренних факторов (…) Среди внутренних факторов стоит выделить устойчивый потребительский спрос, поддерживаемый ростом потребительского кредитования и мерами фискального стимулирования, повышенные и волатильные инфляционные ожидания. Кроме того, наблюдается удорожание цен на продукцию производителей в обрабатывающей промышленности, отдельные виды сельскохозяйственной продукции на фоне роста издержек производства. Главным драйвером высокой инфляции является продовольственная компонента, где годовой рост цен в июле 2025 года составил 11,2%. Рост цен на продукты питания обусловлен удорожанием отдельных видов продовольственных товаров таких как мясо, масла и жиры, сахар, кофе, чай и какао. Это связано с высокими объемами экспорта, ростом стоимости импортной продукции и увеличением цен производителей», — сказано в документе Нацбанка.
И там же идет уточнение, что повышение мировых цен на мясо и растительные масла стимулировало рост их экспорта, что привело к сокращению предложения на внутреннем рынке. Нацбанк признает, что цены растут именно у производителей, а не по вине заевшихся торговых сетей или спекулянтов-посредников, на которых в Казахстане привыкли спускать всех инфляционных собак.
«Учитывая высокую долю отечественного производства в потреблении продовольствия, важную роль в формировании потребительских цен на продукты питания играют цены производителей. Анализ трансмиссии цен производителей в потребительские цены показал, что характер и скорость ценовой трансмиссии зависят от сложности цепочек производства и сбыта. Для товаров с коротким циклом и низкой сложностью производства (хлеб, мясо, яйца) отклик потребительских цен на рост цен производителей носит практически мгновенный характер. Это связано с ограниченными возможностями хранения, относительно простыми технологиями и минимальным числом промежуточных этапов», — сказано в докладе Нацбанка.
Как вся эта картина выглядит в понимании рядового казахстанского потребителя, который знает, что фермерам постоянно субсидируют их затраты для формирования конечной доступной цены на продовольствие? А так, что налогоплательщики оплатили сельхозникам субсидии и льготные кредиты, те продали свое мясо «на сторону», потому что там выгоднее, и никакие министерские патрули не указывают, какую стоимость за килограмм надо бы поставить для прилавка.
То, что государство занимается добровольно-принудительной обязаловкой по установлению предельных цен на отдельные продовольственные товары, в Минторговли не скрывают. С 1 января 2026 года этот инструмент борьбы с продуктовой инфляцией перестанет действовать, поэтому за оставшееся время из него пытаются выжать по максимуму.
Уже сейчас в Минторге решили, что в ноябре 2025-го отпускные цены на картошку – самый социальный продукт – будут не более 145 тенге за килограмм, а весной 2026-го – не выше 189 тенге. Куриные яйца тоже попали под «договорняки» — не более 55 тенге за штуку. Формулировка этого решения – гениальная.
«Министерство торговли и интеграции подписало меморандум с Союзом картофелеводов и овощеводов, в котором зафиксировали обязательства сельхозпроизводителей по поставкам овоща на внутренний рынок по заявкам акиматов и отпускную цену в ноябре — не более 145 тг/кг, а весной 2026 г. – не выше 185 тг/кг с учетом хранения. Аналогичные соглашения заключены с АО «Арал туз» (снижение цены на соль на 18% – со 100 до 82 тг) и Ассоциацией яичных производителей (максимальная цена – 55 тг за штуку)», — на совещании у Жумангарина в субботу, 6 сентября, говорила Айжан Бижанова.
Но давайте вспомним другие меморандумы по тем же яйцам, которые и ранее заключались между государством и производителями, что не мешало яйцам стоить в магазине от 700 тенге за десяток и выше. Вот, например, в феврале 2025 года Министерство торговли и интеграции в рамках заключенного меморандума обещало мониторить цены и контролировать соблюдение условий меморандума.
Не хотим плохо думать о главном торговом ведомстве, но как будто все эти меморандумы не работают, а заключаются для публичного самоуспокоения – меры, дескать, приняты. А что там в реальности творится в магазинах? Ни одного отчета от Минторговли о результатах мониторинга цен мы в публичном доступе не нашли.
Ситуация дикая – на вполне рыночный продукт государство вынуждено диктовать производителям предельные цены. Ничего этого не потребовалось бы никогда, соответствуй рост цен и доступность элементарного продовольствия доходам граждан. И нет бы, зарплаты населения подтягивать к объективно растущим ценам – правительство заставляет бизнес работать себе в убыток, обслуживая неплатежеспособных потребителей.
