Евразия24ГлавноеОЭСР о казахстанской конкуренции: госвлияние тормозит рынок

ОЭСР о казахстанской конкуренции: госвлияние тормозит рынок

|

|

26 декабря в Акорде встретились Касым-Жомарт Токаев и Олжас Бектенов. Второй доложил первому об успехах в экономике – более 70% роста ВВП обеспечивают промышленность, торговля и транспорт, инвестиции в основной капитал составили 18,5 трлн тенге, приток частных инвестиций увеличился на 9,8%. Параллельно аналитики Halyk Finance проанализировали свежий обзор Организации экономического сотрудничества и развития о конкуренции в Казахстане, который безжалостно констатирует – высокий уровень участия государства в экономике нивелирует преобразования, к которым страна выразила готовность еще 10 лет назад.

ОБЩИЕ КОНКУРЕНЦИЯ И ГОСВЛИЯНИЕ

«Как постсоветское государство, Казахстан сохраняет значительное присутствие государства в экономике и остается активным участником рынка в широком спектре секторов. Согласно Обзору ОЭСР о корпоративном управлении предприятий с государственным участием в Казахстане государственные предприятия (ГП) действуют как минимум в 20 из 30 отраслей экономики – включая образование, здравоохранение, добычу полезных ископаемых, транспорт, энергетику и производство, обеспечивая занятостью около 6,2% населения. В 2021 году доходы крупнейшего государственного холдинга «Самрук-Казына» составили около 14% ВВП страны», — отмечает аналитик Дарья Мартыневская.

Что мы можем от себя добавить по этому поводу? Еще первый президент Нурсултан Назарбаев ставил перед правительством задачу снизить долю участия государства в экономике до 15% ВВП к 2020 году. И действительно, в 2017-м Finprom отмечал в своем анализе, что почти 47% всех крупных предприятий в Казахстане принадлежат государству, что являлось максимумом участия госсектора в крупном бизнесе за последние 10 лет.

В марте 2025-го первый заместитель председателя Агентства по защите и развитию конкуренции (АЗРК) Рустам Ахметов заявил, что доля участия государства в производстве товаров в Казахстане составляет 55%, в сфере услуг – около 44%.

«По показателю «Интенсивность конкуренции на внутреннем рынке» страна набрала 4,54 балла (шкала 1–7, где 7 – наилучший результат), что ниже мирового медианного значения 5,09. По показателю «Распространенность иностранной собственности в компаниях» уровень составил 3,85 балла – ниже медианного уровня 4,5, что также во многом объясняется значительной ролью государства в экономике и свидетельствует о недостаточной интенсивности внутренней конкуренции», — цитата из заключения Halyk Finance, которая характеризует практическую работу государства по развитию конкуренции в Казахстане.

А еще несколько раз в тексте акцент ставится на порочную практику регулирования цен, причем не только на монопольных рынках, но и в других сегментах экономики, где рыночное ценообразование должно быть непреложным.

По мнению аналитиков ОЭСР, хотя ценовое регулирование в целом направлено на защиту покупательной способности населения и, в ряде случаев, на поддержку национальной промышленности, оно неизбежно создает рыночные искажения.

«В Казахстане ценовое регулирование выглядит не только всеобъемлющим, но и расширяющимся по охвату товаров и секторов. Более того, расширение практики предоставления специальных прав, по меньшей мере, нейтрализует, а в худшем случае – снижает усилия по приватизации, которые при успешной реализации могли бы способствовать формированию конкурентной среды и последовательному сокращению потребности в ценовом контроле», — пишет аналитик Дарья Мартыневская.

Когда в ноябре 2025 года первый вице-министр торговли и интеграции Айжан Бижанова заявила, что с 2026 года перечень социально-значимых продовольственных товаров существенно расширится, и вместо имеющейся корзины из 19 наименований в нем окажется более 30, мы так и писали, что контроль за ценовыми надбавками для большинства малого и микробизнеса бизнеса станет настоящей удавкой и приведет к самым разным негативным последствиям.

ГОСПОДДЕРЖКА ЧАСТНОГО БИЗНЕСА

Одна из болевых точек казахстанской реальной экономики. Десятилетиями в Казахстане рынку раздаются разные виды льгот и субсидий, у которых, однако, весьма сомнительный КПД.

«По мнению ОЭСР, текущие меры государственной поддержки бизнеса искажают конкурентную среду. Избирательный характер предоставления господдержки создаёт барьеры для конкуренции и снижает эффективность распределения ресурсов. В сельском хозяйстве, в частности, отдельные местные производители получают значительные субсидии, что ограничивает возможности других участников рынка конкурировать на равных. Как отмечалось в «Обзоре государственных финансов» от МВФ, данные стимулы могут создавать антистимулы для предприятий к тому, чтобы они не стремились расти, снижая при этом производительность. А выборочность в предоставлении господдержки создает дополнительные препятствия для развития конкуренции и снижает эффективность распределения ресурсов», — говорится в аналитике Halyk Hinance.

Не только в ОЭСР считают, что тепличные условия для частного бизнеса являются антистимуляторами для качественного роста.

24 декабря в мажилисе председатель Высшей аудиторской палаты (ВАП) Алихан Смаилов представил отчет об анализе мер господдержки предпринимателей с удивительными выводами.

«Оценочно, без учета налоговых льгот и преференций, за 6 лет государство поддержало предпринимателей на 4,5 трлн тенге. 90% средств приходится на 5 инструментов: субсидирование расходов и ставок по кредитам, закуп гарантированного объема товаров, кредитование и лизинг (…) В целом единой методологии оценки эффекта мер по-прежнему нет: у Миннацэкономики одни подходы, у отраслевых органов другие. Понятия социального и экономического эффекта размыты. Неясно, как их считать, за какой период и как связать результат с конкретной мерой поддержки. В особенности, когда субъект бизнеса хронически финансируется из госбюджета и получает до 19 мер поддержки из разных источников. Поэтому они продолжают действовать по инерции. Акцент в оценке эффективности смещен на количественные показатели, ограничиваясь рабочими местами и налогами. Реальные эффекты для экономики в виде роста объема производства, добавленной стоимости и финансовой устойчивости бизнеса не отслеживаются», — отмечается в публикации ВАП.

Алихан Смаилов сообщил также, что рост налоговых поступлений проектов с финансовой господдержкой зафиксирован в 64%, но «не всегда за счет самих мер». Так, по его словам, в ряде случаев производство не запущено, оборудование не используется, а налоги растут за счет ранее налаженного бизнеса. При этом эффект нефинансовых мер не рассчитывается и не отслеживается, хотя их стоимость для государства в разы выше рыночных аналогов – на 1 тенге господдержки в основном приходится менее 1 тенге уплаченных налогов.

То есть, даже искусственное взращивание субъектов реальной экономики за счет мер господдержки не оправдало себя ни с точки зрения бюджетных трат, ни для развития конкурентных рынков.

АЗРК – ОРГАН С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ

Не умаляя всех плюсов от практической деятельности Агентства по защите и развитию конкуренции по выявлению ценовых сговоров на рынках, отметим, что в критически важных секторах, например, в секторе связи, попытки АЗРК хоть как-то умерить финансовые аппетиты тех же мобильных операторов пока безуспешны. В июле 2025 года мы этой теме посвящали отдельный материал, а в октябре с правительственных трибун сотовые операторы вполне уверенно заявили, что рост тарифов на мобильную связь неизбежен в связи с… ростом НДС! Который платят вообще-то сами потребители, ибо этот налог включен во все тарифные планы.

Никак этому противостоять АЗРК не может – с 2017 года в Казахстане отменено ценовое регулирование услуг телекоммуникаций. А когда в 2023 году по инициативе АЗРК в Предпринимательском кодексе хотели закрепить госрегулирование цен на сотовую связь, Минцифры выступило против, и государство от этой затеи отказалось.

«За все время существования АЗРК его наделяли разными функциями. Сначала регулированием цен и естественных монополий, затем защитой прав потребителей, развитием малого и среднего бизнеса, контролем товарных бирж и мерами поддержки экономики со стороны государства. В 2024 году АЗРК получил дополнительные функции, связанные с управлением национальной программой приватизации. По мнению ОЭСР, такие расширения размывают его профиль именно как антимонопольного органа и создают риск «подмены миссии». Помимо расследования картелей и злоупотреблений доминирующим положением, АЗРК занимается мониторингом цен, регулированием естественных монополий, контролем государственной поддержки, анализом приватизации и подготовкой рекомендаций по повышению конкуренции. Все это в совокупности создает фрагментацию работы», — вот так аналитики охарактеризовали работу казахстанских антимонопольщиков, а мы своим примером выше показали, что их роль – не безусловная, а как раз с массой условностей.

На закуску мы оставили очень интересное наблюдение аналитиков ОЭСР.

«Индикаторы ОЭСР Product Market Regulation (PMR) остаются ключевым инструментом оценки барьеров для конкуренции: результаты PMR-оценки за 2018 год подтверждали высокий уровень государственного участия и низкий уровень конкуренции в экономике Казахстана. Отдельно отметим, что в 2023 году были опубликованы новые результаты PMR-оценки, однако Казахстан в этой оценке не участвовал. Мы рекомендуем правительству принять участие в данной оценке и включить индекс как плановый показатель в Национальный план развития до 2029 года», — сказано в публикации Halyk Finance.

Можно рассматривать разные конспирологические версии, почему Казахстана нет в рейтинге PMR-оценок – от случайности до намеренности, но общую картину это все равно не меняет. И на инвестиционную привлекательность низкий уровень конкуренции влияет прямо, а не косвенно, о чем финансово-экономическому блоку правительства следует помнить.

Перепечатка и копирование материалов допускаются только с указанием ссылки на eurasia24.media.
Часть изображений на сайте создана с помощью искусственного интеллекта и используется в качестве иллюстраций.

Поделиться:

Предыдущая статья
Следующая статья

Читать далее:
Related

01:10:53

Встреча Си, Путина и Трампа в Шеньчжене

Поговорим и про экономическую уязвимость страны и мира, развитие искусственного интеллекта и безопасность Центральной Азии

Выходец из Казахстана угрожал захватить самолет в России

В отношении 42-летнего жителя Московской области возбудили уголовное дело после его угрозы захватить самолет, сообщили в пресс-службе Западного МСУТ СКР. Инцидент произошел в аэропорту Волгограда.

Пресс-секретарь президента прокомментировал отставку Сагимбаева

Пятница, 13 ноября, для теперь уже бывшего председателя КНБ Ермека Сагимбаева оказалась по-настоящему несчастливой. В этот день он встречался в Акорде с президентом, докладывал о работе ведомства, а уже в понедельник отправился в отставку.

Министерство энергетики и энергетика: сплошной конфликт интересов

В свое время Евразия24 отправила запрос в Минэнерго, просила ответить на два вопроса:Имеются ли в Министерстве расчеты по величине конечного тарифа на оптовом рынке электроэнергии и на розничных рынках на уровне 2030 и 2035 годов, при условии выполнения запланированных объемов по обновлению действующих и вводу новых генерирующих и сетевых мощностей? И если имеются, то каковы эти величины? Как Министерство относится к предложениям по реорганизации рынка электроэнергии и системы отраслевого управления? Честно сказать, мы примерно представляли себе, что можно ответить, когда по существу отвечать нечего. Но нам была нужна как раз официальная позиция отраслевого ведомства. Для продолжения разговора об электроэнергетике вообще и об отсутствии должного управления отраслью в первую очередь.