18 августа на совещании у вице-премьера – министра национальной экономики Серика Жумангарина рассмотрели ситуацию с обеспечением продовольственной безопасности. Подход – идеально верный, так как обсуждали не только физическую доступность еды на прилавках, но и экономическую доступность для потребителей. Одно в ведении Минсельхоза, другое – в Минторговли и интеграции. Что в итоге выяснилось?
По данным Министерства сельского хозяйства, с 2021 по 2024 годы объем валовой продукции вырос на 11,3% – с 7,5 до 8,3 трлн тенге. В том числе растениеводство увеличилось на 14% (с 4,4 до 5 трлн тенге), животноводство – на 5,6% (с 3,1 до 3,29 трлн тенге). По итогам первого полугодия 2025 года рост составил 3,7%, или 1,8 трлн тенге (…) Производство продуктов питания выросло на 10,5% и составило 1,8 трлн тенге. Выросли объемы переработки молока, мяса, муки, макаронных изделий, растительного и сливочного масла.
«Казахстан обеспечивает себя основными продуктами на 80–100% и более. Мясо, молоко, яйца, овощи, мука – все это производится в достаточном объеме для обеспечения потребностей жителей нашей страны. В то же время импорт сохраняется по мясу птицы, колбасам, сырам, сахару и рыбе», — цитирует телеграм-канал правительства вице-министра сельского хозяйства Ермека Кенжеханулы.
Дальше – самое интересное. Для снижения зависимости по этим направлениям реализуются инвестиционные проекты. В частности, с 2022 по 2024 годы введено 17 птицефабрик мясного направления мощностью 144 тысяч тонн. Это позволило поднять уровень обеспеченности мясом птицы с 67% до 79%. До 2028 года планируется запуск еще 41 предприятия, что позволит выйти на полное самообеспечение.
По молоку тоже в отчетах Минсельхоза все идет идеально – с 2019 года по 2025-й число молочных ферм увеличилось с 19 до 69, еще 47 строятся. После ввода всех 116 ферм чиновники ожидают увеличения производства молока на 600 тысяч тонн в год, что позволит полностью покрыть потребность по сырам и творогу.
А теперь вернемся на 3 года назад, в апрель 2022-го. Тогда заместитель премьер-министра, а ныне советник главы кабмина Ералы Тугжанов на площадке Службы центральных коммуникаций заявил следующее:
«По итогам прошлого года доля отечественного производства по основным видам продовольственных товаров на внутреннем рынке составила 80%. Зависимость от импорта наблюдается по шести товарам. Для полного решения импортозависимости планируется реализация более 900 инвестиционных проектов. Кроме того, сейчас есть возможность обеспечить себя продуктами питания на 80%. 20% продукции страна вынуждена завозить извне. В будущем по программе (повышения доходов населения, — Авт.) будет возможность до 2025 года полностью закрыть шесть видов продукции. Поставки сахара на внутренний рынок останутся на уровне 80%. Как сообщалось ранее, ежегодное потребление сахара в Казахстане составляет 532 тысячи тонн, из них за счет отечественного сырья – 7%. Все остальные товары из других стран при реализации мы выводим на уровень 100%. Это один из самых больших проектов. Поэтому для будущего устранения импортной зависимости будет реализовано 900 инвестиционных проектов».
2025 год – вот он, с нами, а планы у правительства все те же. И теперь они до 2028 года. Страна как будто проживает день сурка. Но мы в правительство верим, потому что оно старается.
И вот, поскольку экономическая доступность еды для граждан — тоже головная боль кабмина, Минторговли и интеграции «проводит комплекс мер по сдерживанию роста цен на социальные продукты питания».
«С начала года отмечается существенное замедление темпов роста цен. При среднем индексе роста цен на СЗПТ с начала года в 8%, со второго квартала отмечается замедление динамики темпов роста: в апреле – 1,6%, мае – 1%, июне – 0,7%, июле – 0,4% и за две недели августа – всего 0,1%. Цены на большинство социально значимых продуктов в Казахстане по-прежнему остаются самыми низкими в ЕАЭС. По 15 позициям продовольственных товаров (масло подсолнечное, творог, яйца, соль, гречка, рис, мука, овощи и др.) в Казахстане отмечаются самые низкие рыночные цены среди стран ЕАЭС, По молоку и говядине Казахстан уступает только Беларуси, по курятине – Беларуси и России, по сливочному маслу – Кыргызстану», — цитирует правительство вице-министра торговли и интеграции Айжан Бижанову.
Наверное, в министерских отчетах все так и есть, и цены на продовольствие перестали галопировать, но все равно они сохраняют за собой весомый вклад в общую статистику инфляции.
Например, Бюро национальной статистики (БНС) зафиксировало в начале августа приличный скачок цен на курятину. Почему это важно? Мясо кур является самым социальным из всех других видов.
«За неделю с 5 по 12 августа мясо кур – бедренная и берцовая кость с прилегающей к ней мякотью – в среднем по РК подорожало на 1,9%. Такие темпы оказались самыми высокими с апреля 2022-го, следует из данных БНС АСПиР РК. Общий показатель потянуло вверх удорожание в Алматы. За неделю цены на окорочка тут выросли на 6,2%», — сообщает телеграм-канал Первого кредитного бюро.
БНС указывает, что по состоянию на конец июня цены на платные услуги за год выросли на 14,9% (в июне 2025 года – 16,1%), продовольственные товары – на 11,2% (в июне 2025 года – 10,6%), непродовольственные товары – на 9,5% (в июне 2025 года – 9,4%).
Картина, конечно, весьма удручающая, и в правительстве признают, что с ростом цен на продовольствие нужно что-то делать.
«Для дальнейшей стабилизации цен внутри страны со стороны государства оказываются меры поддержки по развитию откормочных площадок, созданию мясного кластера, в регионах и крупных городах проводятся ярмарки с бесплатными торговыми местами для фермеров», — заявляет кабмин.
Для поддержки отечественного производства и свободного доступа казахстанских товаров на полках торговых сетей и рынков Минторг готовит изменения в законодательство. Во-первых, ограничат 30 днями срок отсрочки платежа за поставки. Во-вторых, внедрят механизм общественного контроля за размещением отечественной продукции на полках. То есть покупатели будут фиксировать нарушения и направлять их в уполномоченный орган. Все будет отслеживаться будущей системой «Сапалы өнім».
С одной стороны, это хорошо, что за местных производителей и их доступ на прилавки заступилось государство. А с другой – это же прямое вмешательство административным путем в рыночную деятельность бизнеса. И любой процесс, в котором есть некий потенциальный нарушитель всего подряд, на практике превращается в карательную машину с большими штрафами. Вряд ли магазины будут терпеть убытки от возможных рисков штрафных санкций, они попросту включат их в конечную стоимость товаров. Таким образом, борьба с ростом цен может обернуться… новым ростом цен.
Если государство официально заявляет, что везде по ЕАЭС цены на еду выше, чем в Казахстане, то пусть они и в Казахстане будут как в ЕАЭС. Тогда заняться следует подтягиванием доходов населения, а не снижением доходов бизнеса. По ощущениям, как будто в принятии мер в правительстве отталкиваются от противного – выбирают меньшее из зол, с которым легче справиться. Нельзя же приказать доходам населения вырасти, а вот приказать магазинам работать по новым правилам – вполне. Надолго ли хватит экономического эффекта от таких подходов?
