Скорое введение должности вице-президента – главное информационное событие V Национального Курултая в Кызылорде. Потому что изменения в Конституцию — всего лишь буквы в строчках, которые всегда можно переписать. А вице-президент – это живая личность, которая и будет определять правила игры в случае форс-мажора с главой государства, а также заниматься словами в документах. Такова природа суперпрезидентской власти в Казахстане, и погруженные в политику не отвлекаются на ложные цели.
Комиссия по Конституционной реформе – это новый сформированный институт в политической системе Казахстана. Орган довольно многочисленный и пестрый по составу – от чиновников и депутатов до политологов и блогеров (129 человек). Но на первом же заседании в Астане стали обсуждать институт вице-президентства.
Назначать вице-президента будет президент с согласия Курултая большинством голосов. Полномочия новой фигуры в государственной иерархии тоже определит глава государства. Тем не менее, участники Комиссии свои предложения уже озвучили.
Новый чиновник будет представлять интересы Республики Казахстан в международных отношениях по поручению президента; взаимодействовать с Курултаем, правительством и другими госорганами от имени главы государства; сотрудничать с общественно-политическими, научными и культурными организациями страны и за рубежом.
И есть важная поправка: «иные полномочия определяются президентом». Здесь и находится главная интрига на сегодняшний день. Если страна пойдет по американской модели вице-президентства, то это фактически запасной президент, который автоматически занимает главные апартаменты в Акорде.
А есть еще иранская модель, в который вице-президент — фактически блюститель престола. При форс-мажоре с президентом он принимает на себя полномочия главы государства, но только на 2 месяца – период проведения внеочередных президентских выборов. Сам вице-президент при этом права участия в таких выборах не имеет.
Правда, в сложной системе власти Исламской Республики Иран (ИРИ) есть еще должность рахбара – высшего духовного лидера страны с реальными властными полномочиями. Плюс рахбару подчиняется Корпус стражей исламской революции (КСИР), который фактически является политической гвардией. В общем, если у вице-президента в ИРИ появится соблазн реализовать свои политические амбиции, то есть очень серьезные институты, которые этому запросто воспрепятствуют.
В Казахстане иранский вариант вряд ли возможен. Потому что когда человек в силу тех или иных обстоятельств попадает в позицию исполняющего обязанности президента, то преградить ему путь наверх практически некому.
В местной политической культуре невозможно серьезно воспринимать фигуру, которая раздает почетные грамоты от лица президента или участвует в международных форумах, но при этом не имеет шанса стать главой государства. С такими функциями запросто справится государственный советник. Но если должность госсоветника упраздняют, то уже понятно, куда двигается вектор.
Фактически вице-президент – это кронпринц, наследник престола. И именно так его будут воспринимать в чиновничьей среде, крупном бизнесе и медиа-сфере. В Казахстане исторически сложилось, что гарантии в любом серьезном вопросе дает только высшее лицо в государственной иерархии, и оно же принимает окончательное решение. Поэтому вице-президент по должности и по факту будет олицетворять собой фигуру преемника.
С одной стороны, это добавляет устойчивости системе, поскольку понятно, кто придет на смену. А с другой стороны — ослабляет действующего лидера политической гравитацией института вице-президента и его должностной карьерной линией.
На самом деле в условиях Казахстана это неразрешимое противоречие. Слабого политика на пост вице-президента ставить нельзя, ибо он в потенциале может не справиться с грузом государственного управления. Ставить сильную фигуру – автоматически создавать угрозу действующему президенту.
Тот факт, что полномочия вице-президента четко не прописаны и собрана представительная Комиссия по Конституционной реформе, лишний раз свидетельствует о желании политического руководства ослабить риски транзита власти.
При Нурсултане Назарбаеве от «серебряной медали» в высшей власти отказались. Была одна «золотая» президентская и пучок «бронзовых». Касым-Жомарт Токаев пытается повторить формат начала 90-ых гг. Может быть, шанс на гармоничную модель с фигурой «весового» вице-президента и существует, но не в Казахстане.
