Президент Токаев каждое программное выступление старается сопровождать акцентами на необходимость внедрения систем искусственного интеллекта (ИИ) в системе государственного управления. Ажиотаж в риторике вокруг ИИ сопоставим с аналогичным хайпом вокруг пресловутых «нанотехнологий» лет двадцать назад – очередная «волшебная палочка», которая якобы должна вывести экономику страны в мировые лидеры. А подкрепляется ли сверхоптимизм Акорды текущими процессами в этой отрасли?
В финансовой архитектуре глобального ИИ-бума проявляется одна особенность: деньги движутся по кругу между одними и теми же компаниями. Схема в упрощенном виде выглядит так. Крупные технологические компании инвестируют в разработчиков ИИ, разработчики заключают контракты на новые мощности по обработке данных, а поставщики этих мощностей закупают оборудование для новых дата-центров. В конечном счете, значительная часть инвестиций возвращается производителям оборудования в виде выручки. Насколько устойчивым является такой «бизнес» — вопрос риторический.
Казахстан в последние четыре-пять лет пытается встроиться в эту схему движения капитала. Однако происходит это с «казахстанской спецификой»:
- В 2023 году искусственный интеллект впервые становится отдельным государственным приоритетом. В послании Президент выделил искусственный интеллект как потенциальный источник роста экономики знаний.
- Февраль-апрель 2024 – создание отдельной системы управления ИИ. На расширенном заседании Правительства 7 февраля Президент поручает разработать Концепцию развития искусственного интеллекта.
- Июль 2024 – Правительство утверждает Концепцию развития искусственного интеллекта на 2024-2029 годы. Среди инфраструктурных проектов – национальная ИИ-платформа, суперкомпьютер, ЦОДы.
- В 2025 году запускается национальный суперкомпьютерный кластер, получивший платформу Alem.Cloud; его вычислительные мощности становятся доступными госорганам, университетам, исследователям, стартапам и компаниям.
- 2026 год объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Правительству поручено внедрять ИИ в госуправление, образование, национальные компании и отрасли экономики.
- 9 июня 2026 года – утверждается общенациональная стратегия Digital Qazaqstan до 2029 года. Планируется, в частности, перевести на ИИ-решения до 30% операционной нагрузки госслужащих.
Из утвержденной стратегии мы видим, что государство рискует стать одновременно главным заказчиком, регулятором и крупнейшим игроком ИИ-рынка Казахстана.
Суперкомпьютеры, национальная ИИ-платформа, государственные базы данных, отраслевые «озера данных», ИИ-агенты для госаппарата – все это создает риск появления не конкурентной ИИ-индустрии, ориентированной на массовый частный спрос, а появление рынка государственных подрядчиков, которые в лучших традициях будут «пилить бюджет».
На сентябрь 2026 года финансовая архитектура казахстанского ИИ-проекта выглядит примерно так:
- 2,98 млрд тенге – непосредственно бюджетная программа развития экосистемы ИИ и инноваций;
- 177,1 млрд тенге – государственные расходы 2026 года на более широкий комплекс общей цифровизации;
- $2 млрд – заявленная стоимость проекта суверенного ИИ-центра;
- $10,5-16,5 млрд – ориентир совокупных инвестиций в цифровую трансформацию и ИИ в горизонте ближайших трех лет.
Именно последняя цифра и вызывает скепсис. Digital Qazaqstan оценивает необходимые инвестиции в цифровые технологии примерно в $10,5-16,5 млрд за три года, но государство не обязуется профинансировать эту сумму из бюджета. Предполагается, что эту сумму внесут частные инвесторы.
Однако, опыт глобальных игроков рынка показывает, что коммерческое использование ИИ не приносит доходов, соответствующих уже построенной инфраструктуре, а доходность инвестиций, вложенных в вычислительные мощности, оказывается ниже ожидаемой. После этого игроки сокращают капитальные расходы.
В реалиях Казахстана данный риск осложняется побочными факторами:
- Казахстан остается энергодефицитной страной как минимум на ближайшие 10-12 лет, до завершения строительства АЭС. ЦОДы и крупные вычислительные кластеры требуют большого объема стабильной электроэнергии.
- Полная зависимость Казахстана от импорта оборудования и программного обеспечения. Геополитические ограничения по импорту оборудования. Так в частности, Вашингтон жестко ставит вопрос о выборе оборудования и моделей ИИ: либо США, либо Китай. То есть наличие собственного центра обработки данных или суперкомпьютера еще не означает технологической независимости Казахстана.
В совокупности через пару лет это может привести Правительство Казахстана к еще одному «квазипрорывному» проекту, который будет использован для очередного «распила» бюджетных средств, а не для глубокой структурной перестройки экономики.
