Юрист Альжан Исмагулов на своей странице в FB опубликовал пост о том, как в угоду чужим интересам интерпретируется история Казахстана советского периода.
Ввиду важности затронутой темы считаю необходимым прокомментировать это.
Просьба к читателям — обращать внимание на кавычки, дабы различать мои комментарии от цитат Альжана Исмагулова. Итак, автор поста пишет: «История, как образовательная наука…
«История, как образовательная наука, всегда была объектом для удовлетворения каких-либо политических или идеологических интересов правящих классов. История Казахстана не стала в этом смысле каким-то исключением, и в этой статье, мы буквально покажем, как это делается. Открываем учебник для 8 классов общеобразовательных школ «История Казахстана (1900-1945 гг.)», выпущенный в 2025 году, который составили Ускембаев Канат Садвакасович, Сактаганова Зауреш Галимжановна и Зуева Людмила Ивановна.
И на 5 странице в параграфе 1-2 “Общественно-политические процессы в начале ХХ века” мы видим следующие строки:
«Панисламизм и пантюркизм в Казахстане.
Основной особенностью исторического развития Казахстана как многонационального государства является формирование его как тюркоязычного этнического общества. В начале ХХ века панисламизм и пантюркизм превратились в национально-освободительную идею, сближая тюрко-мусульманские народы на основе единства происхождения и судеб. Суть идеи пантюркизма — объединение тюркских народов, суть идеи панисламизма — объединение мусульман».
И далее, уже на 7 странице авторы составители пишут:
Ведущие империи мира в начале ХХ в. объявили идеи пантюркизма и панисламизма ВНЕ ЗАКОНА, боясь объединения тюркоязычных народов на основе этнических начал и общности религии», — отмечает юрист Альжан Исмагулов.
Начнем с того, что изначально ислам в Степи внедрялся заезжими арабскими миссионерами, при поддержке ханской знати. А уже позднее, когда территории, населённые тюркскими народами, вошли в состав Российской империи, кто мирным путем как Казахское ханство, а кто-то путем военных завоеваний как Кокандское, Хивинское или Бухарское ханства, царская власть поддерживала на них распространение ислама, выделяя средства на строительство мечетей и направляя в Степь татарских мулл. Чокан Валиханов писал в XIX веке:
“Мусульманство пока не въелось в нашу плоть и кровь. Оно грозит нам разъединением народа в будущем. Между киргизами еще много таких, которые не знают и имени Магомета, и наши шаманы во многих местах степи еще не утратили своего значения. У нас в степи теперь период двоеверия, как было на Руси во времена преподобного Нестора”.
То есть, в XIX веке ислам, возникший в VII веке, еще не играл в Степи роль доминирующей религии. Однако мощная поддержка Российской империи позволила мусульманским проповедникам одержать верх над шаманами-”баксы”, поскольку на том историческом этапе необходимость консолидации народа на основе монотеизма стояла остро, а тенгрианство было не способно выполнить эту функцию.
Панисламизм, по мнению многих исследователей, берёт истоки во времена зарождения ислама, но первым идеологом его современной версии стал Джамаль ад-Дин Аль-Афгани – афганский политический деятель конца XIX века. Он был одним из основателей исламского модернизма, направленного против британского колониализма. В начале ХХ века панисламизм теряет антиколониальную направленность и используется преимущественно в реакционных целях, как инструмент политики последнего османского султана Абдул Хамида II, а затем и младотурок. После победы Младотурецкой революции 1908 года панисламизм стал составной частью официальной идеологии партии “Единение и прогресс” в сочетании с тюркизмом и пантюркизмом. По мере усиления реакционных тенденций в деятельности младотурок, панисламизм, как и пантюркизм, все больше использовался для обоснования правомерности турецкого господства над другими народами.
Пантюркизм, в свою очередь, возник на основе турецкого национализма, который зародился в недрах разваливающейся Османской империи и в течении второй половины XIX – начала XX века вытеснил османскую идею, суть которой заключалась в том, что административная верхушка и армия янычар, также, как и гарем, формировались, в основном, из детей пленённых христиан. Соответственно, в крови самих султанов было мало турецкой крови. Аристократы Порты предпочитали называть себя османами, они получали классическое исламское образование на арабском языке, а затем ему на смену пришло европейское. А турками считались простолюдины и крестьяне. Соответственно, идеология пантюркизма, ставшая государственной идеологией Турецкой Республики, поставила во главу угла турецкую этничность, как государствообразующую нацию.
В современной гуманитарной науке одной из самых популярных гипотез, объясняющих процесс построения наций, является теория конструктивизма. То есть, согласно этой теории, нация – это коллективное воображаемое, конструируемое коллективным же сознанием. Нация может быть политической или гражданской, формирующейся фактически на основе многонациональной общности, проживающей на данной территории. Однако, любой национализм, включая и турецкий, это – идеология и политическое направление, ставящее интересы своей нации (народа) превыше всего. Она провозглашает нацию высшей ценностью, а защиту, развитие и сохранение её благополучия, языка и культуры — основой государства. Однако, в своих крайних формах, таких как нацизм и шовинизм, национализм превращается в идею превосходства одной нации над другими и желание их подчинить.
Поэтому важно различать гражданский (государственный) национализм, то есть, патриотизм, основанный на лояльности к государству, как сообществу граждан, где важны общая культура, история и строительство совместного будущего, и этнический национализм, при котором делается акцент на общность этнического происхождения, крови и языка одной из этнических групп, что может приводить к дискриминации других. Ислам же, как религия, вовсе отрицает деление людей на национальности, в нём каждый верующий считается частичкой большой мусульманской уммы.
Хитрая особенность турецкого национализма заключается ещё и в том, что на турецком языке нет различия в словах “турок” и “тюрок”. И, если остальные тюркоговорящие народы, говоря об обще-тюркском единстве подразумевают тюркскую идентичность в целом, имея в виду язык, культуру и происхождение, корни которого ведут к современному Алтаю, на землях которого веками соседствуют Россия и Казахстан, то турецкие идеологи тоже свято верят в это единство. Однако, подразумевают в нём обязательное лидерство Турции.
Советская власть разделила бывшую Туркестанскую область Российской империи на республики, пообещав власть национальным элитам. Именно так образовались этносы современной Центральной Азии. До установления советской власти, деления на нации в Туркестане не было. После разделения Туркестанского края на республики перестали существовать такие этнические наименования как «кыпчак» и «сарт», потому что для жителям региона было безразлично деление на нации, в большинстве своём они были мусульманами или оставались тенгрианцами. Религиозная и племенная идентичность для них была важнее. После Октябрьской революции осёдлые сарты и кыпчаки стали узбеками, а кочевые кыпчаки записались кыргызами. Однако деление на нации еще не укоренилось, хотя всячески продвигалось Советской властью, как и атеизм. Поэтому, когда часть алашординцев поддержала исходящий из Турции пантюркизм и панисламизм, конечной целью которых является захват тогда советских, а теперь российских территорий, населённых тюркскими народами, они были осуждены за антисоветскую деятельность и расстреляны.
Понимая, что есть “пантюркизм” и “панисламизм”, который представлял угрозу Советской власти, мы возвращаемся к учебнику истории Казахстана для 8-го класса, и видим, что его авторы противоречат сами себе. Это же отмечает и Альжан Исмагулов:
«Получается, что авторы учебника противоречат сами себе. Сначала они пишут, что «Основной особенностью исторического развития Казахстана как многонационального государства является формирование его как тюркоязычного этнического общества», а потом утверждают «Ведущие империи мира в начале ХХ в. объявили идеи пантюркизма и панисламизма ВНЕ ЗАКОНА, боясь объединения тюркоязычных народов на основе этнических начали и общности религии», — пишет Альжан Исмагулов.
То есть, они подразумевают формирование национального государства на основе этнического национализма, имея в виду пантюркизм, при котором главенствует турецкая/тюркская идентичность. Таким образом, авторы подменяют понятие термина “многонациональное государство”, при котором в добрососедстве проживают представители нескольких этнических групп.
И тут же они сообщают, что “панисламизм и пантюркизм превратились в национально-освободительную идею, сближая тюрко-мусульманские народы на основе единства происхождения и судеб”, в то время, как основная масса казахского народа поддержала Советскую власть, которая передавала власть от баев народу. Интересно, как в школьных учебниках эти два идеологических понятия – панисламизм и пантюркизм – стали рассматриваться в качестве превалирующего нарратива национально-освободительной идеи казахов, даже если они имели и имеют место быть в истории Турецкой республики? Против кого велось это национально-освободительное движение? Против народной же власти Советов?
“Суть идеи пантюркизма — объединение тюркских народов, суть идеи панисламизма — объединение мусульман» — поясняют составители учебников. Но ведь именно в этом и кроется основное противоречие.
Пантюркизм, как идеология Турецкой Республики, предполагает верховенство турецкой нации над другими тюркскими и не тюркскими народами, а панисламизм, как идеология, подчеркивает верховенство религии над этнической принадлежностью и проповедует духовное и политическое единство мусульман всего мира, независимо от национальности или гражданства, с целью создания единого исламского государства или союза под духовным руководством халифа. Да, и спонсоры у этих двух идеологий разные.
Далее Альжан Исмагулов комментирует абзац на стр. 7 учебника следующим образом: «Казахи в начале ХХ в. жили в одной из империй — Российской империи. Следовательно, никакой особенностью развития Казахстана как тюркоязычного общества не было и быть не могло».
Не соглашусь ни с составителями учебника, ни с автором поста в Fb.
Во-первых, если ведущие империи мира и объявили в начале ХХ в идеи пантюркизма и панисламизма вне закона, то совсем не потому, что «боялись объединения тюркоязычных народов на основе этнических начал и общности религии», а из-за их антиколониальной направленности, в первую очередь .
А во-вторых, утверждать, что «никакой особенностью развития Казахстана, как тюркоязычного общества, не было и быть не могло», тоже неверно, потому что Российская империя, даже если и не развивала тюркскую идентичность народов Туркестанского края, то, по крайней мере, и не уничтожала её намерено, поскольку власть империи заключалось в административном и экономическом управлении Степью, без вмешательства в традиционный образ жизни и быт населявших ее племен
А иначе, они не сохранили бы ни свой язык, ни культуру, ни обычаи и традиции.
К тому же, Российская империя в 2017 году уже закончила свое существование, а Советский Союз рассматривал эти две идеологии как экстремистские, поскольку они были направлены, под видом тюркской общности, не только на формирование идентичности турецкого народа, как господствующего, но и на завоевание им других территорий, на которых проживали тюркские народы, в том числе, и входившие в состав СССР.
Есть ли на свете хоть одно государство, которое поддержало бы сепаратистские движения на своей территории?
При этом, не стоит забывать, что изначально алашординцы считали Туркестан частью Российской империи и хотели сформировать национальную автономию исключительно в её составе. И того же добивались, будучи в составе СССР.
«Приводят ли составители учебника какие-либо доказательства своего утверждения о том что «Основной особенностью исторического развития Казахстана как многонационального государства является формирование его как тюркоязычного этнического общества»? – задается вопросом Альжан Исмагулов. — Нет, ни одного. Ни одного факта, ни одного события, ни одной строки. Наоборот, если посмотреть, какие вопросы ставились на все-казахских съездах, то там нет ни одного слова про пантюркизм. Вот, к примеру, открываем книгу «Алаш Орда. Сборник документов», который был впервые напечатан в 1929 году.
В Протоколе тургайского киргизского съезда в гор.Оренбург прошедшего со 2 по 8 апреля 1917 года описано, что поднимались следующие вопросы:
- Организация гражданских комитетов общественной безопасности на местах;
- Съезды обще-киргизский и обще-мусульманский;
- Форма государственного управления и учредительное собрание;
- Духовное правление;
- Народное образование;
- Аграрный вопрос;
- Суд;
- Земство;
- Печать;
- Почта;
- Общественные суммы;
- Институт крестьянских начальников и вредные чиновники;
- Отношение к войне;
- События, вызванные в Тургайской области призывом киргиз на тыловые работы;
Как мы видим, ни одного вопроса связанного с объединением на или языковой основе. Проводились съезды, на которых обсуждались темы национальности и религии. На основе языка нет ни одного вопроса и, тем более, не поднимались темы, связанные с объединением стран на языковой основе.
Посмотрим, другой съезд — Уральский областной съезд киргиз прошедший с 19 по 22 апреля 1917 г. Есть религиозный вопрос, поднятый 20 апреля. На четвертый день, 22 апреля был поднят вопрос о издании газет, журналов и брошюр на киргизском языке. Но опять, ни слова о пантюркизме на съезде. А ведь, как нас уверяет учебник Истории Казахстана этот вопрос был очень важным.
В программе все-киргизского съезда прошедшего в Оренбурге с 21 по 28 июля 1917 года рассматривались следующие вопросы:
- Форма государственного управления;
- Автономия в киргизских областях;
- Земельный вопрос;
- Народная милиция;
- Земство;
- Вопросы просвещения;
- Суд;
- Религия;
- Женский вопрос;
- Подготовка в учредительное собрание и депутаты из киргизских областей;
- Всероссийский мусульманский съезд (Шураи-Ислам);
- Киргизская политическая партия;
- О положении в Семиреченской области;
- О посылке делегатов из киргиз на съезд федералистов всей России…, а также, в учебную комиссию в Петрограде.
В резолюции II-го Тургайского областного киргизского съезда
в городе Актюбинске, прошедшего с 20 по 25 августа 1917 года, мы видим следующую программу:
- Форма государственного управления;
- Автономия киргизских областей;
- Земельный вопрос;
- Земство;
- Дома построенные на киргизские средства, стипендии и специальные киргизские средства;
- Совет киргизских и крестьянских депутатов;
- Народное собрание;
- Киргизские культурно-просветительные общества «Еркин-дала» и «Брлик»;
- Суд;
- Учредительное собрание и кандидаты от киргиз Тургайской области;
- Киргизская политическая партия;
- Духовно-религиозные вопросы;
- Женский вопрос;
- Всероссийский мусульманский совет;
- События в Семиреченской области и казанские бедствия;
И на последнем обще-киргизском съезде прошедшем с 5 по 13 декабря 1917 г. в Оренбурге, где была провозглашена Алашская автономия, также не было поднято ни одного вопроса об объединении стран на языковой основе. Даже вопросы тюркских языков, не были подняты.
Получается, алашординцы заседали весь 1917 год и ни разу не подняли вопроса об пантюркизме и объединении стран на языковой (тюркской) основе. Так на основе чего пантюркизм вдруг превратился в национально-освободительную идею в Казахстане, как утверждает учебник “История Казахстана для 8-го класса”, одобренный Министерством просвещения Республики Казахстан, если в то время о нём ни разу не подняла вопрос казахская интеллигенция?
И о какой национально освободительной идее пишут составители этого горе-учебника, если в первой же главе программы партии Алаш (Алаш-Орды), которая была опубликована в киргизской газете «Казак» 21 ноября 1917 года №251, редактором которой был Ахмет Байтурсынов, написано:
«Россия должна стать демократической федеративной республикой (демократия — народная власть, федерация — союз мелких государств). А в главе 3 той же статьи, в той же газете пишется:
«Автономия киргиз слагается из областей и входит в Российскую федерацию наравне с другими народностями».
Выходит, что учебник «История Казахстана» за 8 класс откровенно лжёт казахстанским ученикам ради насаждения идей пантюркизма и панисламизма, которые чужды казахскому народу.
Кто же может так откровенно врать нам, нашим детям, переписывать нашу историю в угоду своим или чьим-то амбициям и политическим вкусам? Кто имеет такую власть, чтобы менять наши учебники? — задается непростыми вопросами автор поста.
И кто будет нести ответственность за то, что мозги нескольких поколений молодёжи современного Казахстана были забиты ложной историей?» — продолжим мы.
Попробуем поразмышлять. Безусловно, свой вклад в формирование содержания учебников по истории для казахстанских школ, как и в реформирование самой системы образования, внес каждый из министров образования. А их за период с 1992 по 2026 года, в общей сложности было аж 17, с учётом разделения министерства на два – среднего и высшего образования – в рамках реформы 2022 года. То есть, за тридцать четыре года, министры образования, в среднем, менялись каждые два года. Соответственно, учебники переиздавались постоянно, и миллиарды тенге выделялись из бюджета на это дело регулярно.
Однако, возможно найти и определить, при каком именно министре были сделаны те или другие изменения и внесены какие-либо новшества и, по крайней мере, если не наказать, то хотя бы ознакомить народ с именами этих “героев”.
И скорее всего, скоро наших детей снова ждут новые учебники истории. Но на этот раз они будут базироваться на семитомной “Истории Казахстана”, над которой работают сейчас наши ученые-историки.
Какую историю они напишут в этот раз? И не станет ли она также инструментом лжи и промывки мозгов подрастающего поколения казахстанцев?
Многолетнюю и многогранную работу по подготовке публикации многотомника “Истории Казахстана” курировал и, видимо, всё еще курирует, государственный советник Ерлан Карин. Его должность, кстати, была упразднена в соответствии с изменениями, внесенными в новую Конституцию Казахстана. Об этом объявил сам президент, со словами: “I’m really sorry about it”.
Интересно, почему Токаев выразил сожаление по этому поводу на английском языке?
И одному ли Карину эти слова были адресованы?
