Депутатский корпус в очередной раз выставил счет правительству за системные провалы в аграрной политике. Группа сенаторов предъявила премьер-министру целый список накопившихся проблем – от волокиты при кредитовании до многомиллиардных долгов государства перед фермерами по обещанным субсидиям. Олжас Бектенов ответил в духе «цифрового оптимизма», и если бы все принимаемые государством меры работали на практике, АПК давно бы встал с колен, а не жил в режиме хронического иждивенчества. Так почему за 20 лет господдержки сельское хозяйство так и не встало на ноги? Разбираемся, исходя из депутатских претензий и правительственных объяснений.
ЦИФРА ПРОТИВ БЮРОКРАТИИ
История взаимоотношений государства и фермеров в Казахстане напоминает затянувшийся социальный эксперимент. За последние пять лет правила игры, в том числе виды и направления госпомощи, менялись более 70 раз. Но самые нужные для аграриев инструменты развития – субсидии и льготные кредиты – так и не были упрощены. По-прежнему на получение заемных денег нужны десятки документов, а залоговое имущество в сельской местности, где, собственно, и «живет» сельское хозяйство, оценивается значительно ниже рыночной стоимости.
Остановимся подробнее на серьезных провалах, отмеченных сенаторами в депутатском запросе премьер-министру.
- На одну кредитную заявку требуется более 20 документов, сроки их рассмотрения затягиваются порой до 3-4 месяцев;
- Стоимость залогового имущества в сельской местности дополнительно занижается через коэффициенты ликвидности;
- Установленные лимиты финансирования на одну голову скота на 30-40% ниже реальных рыночных цен;
- Лимиты финансирования в расчете на 1 гектар не покрывают в полной мере реальные производственные затраты, по некоторым культурам возмещается лишь 35-50% расходов;
- Выплаты по субсидированию процентных ставок идут с задержками, фермеры вынуждены оплачивать полную ставку по кредитам за счет собственных средств;
- Накопленная задолженность в этом направлении превышает 340 млрд тенге;
- Срок кредитования оборотных средств для перерабатывающих предприятий ограничен 12 месяцами, несмотря на сезонную специфику;
- Заявления на продление срока аренды сельхозугодий принимают только за 3 месяца до окончания срока, и это препятствует долгосрочному планированию.
Естественно, все эти недостатки сенаторы попросили Бектенова устранить.
Глава кабмина в своем ответе ожидаемо сделал ставку на «технологический рывок». Он сообщил депутатам, что АО «Аграрная кредитная корпорация» (АКК) планомерно внедряет комплексную систему онлайн-кредитования, включая портал «Agronesie» и приложение «Agrocredit».
По словам премьера, теперь не нужно бегать за справками – исключено требование о предоставлении удостоверений личности, данных о налогах и даже наличии скота, так как все подтягивается из баз данных автоматически. Для микрокредитов до 5 млн тенге и вовсе обещают предварительное решение за 5 минут. Вот, например, цитата из ответа:
«АКК разработала и проводит пилотное тестирование двухэтапной скоринговой системы оценки платежеспособности заемщиков. Данная система обеспечивает объективную и оперативную оценку рисков, максимально минимизируя человеческий фактор и сокращая объем запрашиваемых документов. Первый этап – скоринг надежности – осуществляется на основе автоматической проверки репутации заемщика через интеграцию с государственными базами данных (кредитная история, наличие судимости, налоговая задолженность и иные ограничения). Для заемщиков с хорошей кредитной историей процедура проходит в упрощенном режиме. Второй этап направлен на оценку экономической эффективности проекта и предусматривает расчет платежеспособности на основе прогнозных производственных показателей, отраслевой специфики и рыночной конъюнктуры. В рамках программы «Іскер» внедрена онлайн-платформа для подачи и рассмотрения заявок по микрокредитам до 5 млн тенге, где предварительное решение принимается в течение 5 минут».
Звучит как аграрный рай, но мы, признаться, немного растерялись, а точно ли об одном и том же Казахстане ведут переписку сенаторы и премьер? Допустим, многое из перечисленного Олжасом Бектеновым только апробируется. Но ведь депутаты пишут свои запросы, предварительно разбираясь в теме, и наверняка в их распоряжении должны были оказаться положительные примеры актуальной аграрной политики.
ПАРАДОКС 70%: КТО ДОЛЖЕН ПЛАТИТЬ ЗА УРОЖАЙ?
Особого внимания заслуживает спор о лимитах финансирования. Депутаты возмущены тем, что по растениеводству субсидии покрывают лишь «35-50% расходов», а лимиты на одну голову скота на 30-40% ниже рыночных цен.
Есть вопрос – а не слишком ли много хотят наши аграрии? Логика фермеров, вытекающая из поставленной проблемы, довольно проста: «Дайте нам денег столько, сколько стоит все – от солярки до элитных семян. А мы потом, может быть, соберем урожай и поднимем на него цены».
Премьер-министр аккуратно напоминает сенаторам, что вообще-то «Аграрная кредитная корпорация» финансирует до 70% затрат, а «остальная часть покрывается за счет собственных средств заемщика».
«Такой подход позволяет распределить риски между участниками и повысить эффективность использования кредитных ресурсов», — подчеркивает премьер в ответе на депутатский запрос.
И он прав. Если налогоплательщики полностью возьмут на себя расходы частного фермерства, сельское хозяйство окончательно превратится в «бюджетного иждивенца».
В одной из своих самых резонансных публикаций об АПК «Новый нацпроект «Сильный АПК»: яркий пример проблем госпланирования» аналитик Halyk Finance Мурат Темирханов прямо указывал на то, что фермерство десятилетиями содержится государством без явного движения вперед:
«Сельское хозяйство остается малоэффективным и неконкурентоспособным, получая от государства больше, чем выплачивает в бюджет (…) Никто не проанализировал то, почему правительство десятилетиями тратило громадные средства на развитие данного сектора экономики, ничего не получая взамен».
А, быть может, и правда бесконечные субсидии лишают фермеров стимула к эффективности? Зачем внедрять новые технологии и бороться за урожайность, если государство все равно перекроет убытки?
«СКОРАЯ» СЕЛЬХОЗПОМОЩЬ
Самый болезненный вопрос – задолженность по субсидиям. Этот вопрос депутаты обеих палат парламента поднимали еще в 2025 году. Как видим, даже в 2026-м он все еще не решен. Фермеры жалуются, что из-за задержек выплат вынуждены гасить кредиты по полной ставке из своего кармана. Сенаторы называют сумму накопленной задолженности в 340 млрд тенге.
Премьер-министр признает проблему, но его ответ не сулит никакой быстрой развязки. Объем заявок в «листе ожидания» уже достиг 390 млрд тенге по банальной причине – ограниченности бюджетных средств. И правительство собирается гасить эти долги не одномоментно, а постепенно, и не в виде денег, а через льготное кредитование. Постепенный отказ от субсидирования процентных ставок – цель на ближайшее будущее. На наш взгляд, это правильный, хотя и непопулярный шаг, ведь субсидирование ставок – это прямая поддержка банков, а не фермеров.
Несмотря на то, что на 2026-2028 годы на субсидирование АПК заложено более 2 триллионов тенге, качественного рывка от отрасли можно ждать с очень осторожным оптимизмом. Потому что в 2024 году аудит Высшей аудиторской палаты выявил 142 млрд неэффективно использованных тенге за последние 5 лет, и это тоже были деньги госпомощи фермерам.
Проблема не в том, что сельхозпроизводителям мало платят. Проблема в распылении средств. Как отмечал председатель ВАП Алихан Смаилов в декабре 2024 года, в стране существует 67 видов субсидий по 17 направлениям, но их эффективность ничтожна. Деньги раздаются всем понемногу, вместо того чтобы поддерживать только тех, кто дает конкретный результат.
Более того, система породила целую прослойку «профессиональных получателей субсидий». Аудит выявил факты фиктивной продажи одного и того же скота между хозяйствами для получения выплат и оплату несуществующих строительных работ.
Если ситуация в АПК складывается так, что одни предприимчивые фермеры своими схемами подставляют всю отрасль, вокруг которой постоянно скандалы из-за денег, то почему бы профильному министерству не отлучить «особо отличившихся» от бюджетной кормушки раз и навсегда, и следовать этому принципу постоянно?
Мы же видим из ответа Олжаса Бектенова сенаторам, что государство работает над созданием адекватных условий для бизнеса. Доходит ли до каждого аула эффект от этих действий – вопрос другой, но ситуация в сельском хозяйстве все еще такова, что большинство казахстанских фермеров с большой натяжкой можно назвать предпринимателями. С одной стороны, помощи государства им едва хватает на «поддержание штанов», а с другой – налогоплательщики не обязаны полностью оплачивать их бизнес-риски, регулярно замечая при этом растущие ценники в магазинах. В голову приходит лишь одна аналогия – с чемоданом без ручки, который и нести тяжело, и бросить жалко.
