Скаредное лондонское Сити создало болезненные проблемы для экономики и казны Казахстана. Великобритании нужны деньги для войны с Россией и их где-то надо брать. Если перенаправить потоки нефти с Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) на Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД), где главным акционером является британская BP, то выгоды очевидны. Прокачка тонны «черного золота» по КТК стоит $30, а по БТД — $100.
Атаки украинскими морскими дронами по танкерам в Черном море, зафрахтованным для перевозки казахстанской нефти – бесспорно «черный лебедь» для Астаны. Вообще-то кружить он начал еще в 2025 году, но тогда многим казалось, что в фокусе внимания российская нефтегазовая инфраструктура, а потери для Казахстана – это сопутствующий ущерб.
Теперь картина стала четкой. Лондону нужно, чтобы львиная доля объемов добываемой в Республике Казахстан нефти переориентировалась с КТК на БТД.
Доли в Каспийском трубопроводном консорциуме поделены следующим образом: «Транснефть» – 24%; «КазМунайГаз» – 19%; американский Chevron – 15%; российский «Лукойл» – 12,5%; американский ExxonMobil – 7,5%; «Роснефть-Шелл Каспиэн Венчурс Лимитед» – 7,5%; российская «МК КТК Компани» – 7%; итальянская Eni – 2%.
За 2025-ый год по КТК прокачано 74,4 млн тонн нефти, из которых 68 млн тонн были добыты в Казахстане. В 2025 году Астана получила налогов от нефтяных компаний на 6,9 трлн тенге. При этом «Тенгизшевройл» – главный наполнитель трубы от Тенгиза до Новороссийска – заплатил 3,6 трлн тенге (52%). Карачаганакский проект и Кашаган, которые тоже отправляют нефть по КТК, дали 1,3 трлн тенге и 0,53 трлн тенге налогов соответственно.
Доли акционеров нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан: BP – 30,1%; Государственная нефтяная компания Азербайджана (ГНКАР) – 25%; MOL – 8,9%; Equinor – 8,71%; TPAO (Türkiye Petrolleri Anonim Ortaklığı) – 6,53%; Eni – 5%; Total – 5%; Itochu – 3,4%; INPEX – 2,5%; ExxonMobil – 2,5%; ONGC (BTC) Limited – 2,36%.
За прошлый год по трубопроводу было прокачано 13,84 млн тонн нефти. Кстати, из этого объема 1,5 млн тонн – казахстанская нефть. В какой-то момент Астана перестала отправлять нефть через БТД, поскольку это элементарно дорого по сравнению с КТК. Для страны с ежегодным большим дефицитом бюджета каждый миллиард на счету. Однако удары по КТК стали делать свое дело и казахстанское государственное руководство решило подстраховаться.
Транснациональные корпорации, качающие казахстанскую нефть, тоже умеют считать деньги. Чтобы калькуляция прокачки через Баку-Тбилиси-Джейхан стала для них выгодной, украинские дроноводы, находящиеся под контролем британских кураторов, всерьез занялись атаками на инфраструктуру КТК.
Акорда поначалу делала вид, что ударов по нефтеперекачивающим станциям не замечает и надеялась на временный характер подобных акций. После вывода из строя ВПУ-2 (выносное причальное устройство) на терминале в Новороссийске (всего таких три) последовало заявление МИД. Оно получилось предельно аккуратное и незлобивое, с надеждой на понимание.
Последние цифры от эксперта в энергетике Олжаса Бадильдинова показывают, что январская добыча на Тенгизе упала к декабрьскому уровню почти на 50%, на Карчаганаке на 40% и по Кашагану на 60%. А это полный список нефтяных «китов» Казахстана. Как результат, поставки нефти из РК на мировой рынок в январе упадут на 45% по сравнению с декабрьскими.
Казахстанские наблюдатели выражают надежду, что за американских нефтяников в республике заступится Дональд Трамп. Ну и Евросоюз подсобит, ведь главный покупатель казахстанской нефти – Италия.
Но 47-ой президент США тем временем «лечит» американские нефтяные ТНК идти за «черным золотом» в Венесуэлу. Что же касается энергетических проблем ЕС, то Лондону его личный финансовый интерес ближе.
Политическому и нефтяному руководству Казахстана сейчас невозможно завидовать. Астана уже теряет налоговые поступления от нефтедобычи в стране, а денег и раньше не хватало. Политической реакции Акорды в Киеве и Лондоне не боятся, поскольку опыта болезненных потерь от действий РК эти игроки не имеют.
Одномоментная атака сразу по четырем танкерам, занятым перевозкой добываемой в республике нефти – это рост расходов на фрахт и страховку судов, занятых перевозкой «черного золота» по Черному морю. То есть неизбежное увеличение издержек.
Главная проблема для Казахстана в том, что потери от нефтяного сектора нечем компенсировать во-первых, и данная проблема не решается быстро — во-вторых. Как средняя держава будет минимизировать потери, пока тоже не понятно.
Уже можно утверждать, что политическая линия Астаны «я в домике», подразумевающая дистанцирование от происходящих событий и отказ от внятного формулирования отношения к ним, себя не оправдала. Если по периоду 2022 – 2024 гг. допустимы разночтения, то в 2025 – 2026 годах модель точно провалилась.
