Весь мир на все лады обсуждает итоги состоявшихся на Аляске переговоров президентов США и России, и мы в Казахстане тоже. Мнения тоже на все лады, от «гора родила мышь» и вообще никаких результатов, до «стратегический прорыв» и «начало новой мировой эпохи». И у нас в Казахстане тоже примерно в такой же крайней полярности суждений.
Вот, например, наш любимый «Гиперборей», поторопившийся обсудить тему по самым горячим следам, к тому же с удачно вовремя вернувшимся из Стенфордского университета, с курсов повышения демократической квалификации, Димашем Альжановым.
Стоит внимательно прослушать, и как раз именно потому, что об итогах как раз ничего не услышите, одно глубокое разочарование, скрываемое за обстоятельными рассуждениями нашего «полу-американца» в ответ на пространно-наводящие вопросы ведущего. Рассуждениями, выстроенными на том, что Трамп в мировой политике ничего не понимает, стратегии у него нет, одно только желание попиариться и получить «Нобелевку». В отличие, конечно, от нашего эксперта.
Послушать мы потому и рекомендуем, что тем самым избавляем нашего читателя от необходимости штудировать громадный объем разочарованных комментариев журналистов, политиков и политологов, представляющих весь Западный мир, — в громадной его анти-Трамповской части.
А еще чем хорош рекламируемый нами разговор Вадима Борейко со своим постоянным экспертом, так это своей представительностью. Дело в том, что Казахстан — это не какая-то далекая страна на другой от Аляски стороне земного шара, отделенная от США мировым Океаном, а от Европы – Россией. Мы-то, в отличие от Украины-Окраины, как раз есть неотъемлемая часть и США и Евросоюза как территория расположения их нефтяных концессий, качающих нефть в Европу. Через Россию, правда. Что и определяет нашу «многовекторность» и наличие у нас в Казахстане мощного (поскольку нефтяной и валютный поток более чем мощный) лобби. Лобби политического, финансового и информационного, разумеется.
И в этом смысле Казахстан – не сторонний наблюдатель за переговорами на Аляске, а их, если хотите, непосредственный участник. Вспомните, кому из руководителей государств, по далеко не широкому списку, звонил президент России сразу после того, как согласовал с президентом США встречу на Аляске? А кому, сразу после известия о предстоящей встрече, звонил отчаявшийся президент Зеленский, сверх широченного списка звонков всем подряд европейским шефам? Правильно, там и там обращались к президенту Казахстана, и именно потому, что мы хотя и не в центре событий, но и, точно, не на периферии.
Скажем больше: мы как раз и оказываемся в центре – сразу после военной развязки на Украине. По той объективной причине, что первым вопросом в послевоенном урегулировании отношений России с Европой станет вопрос энергоресурсов, и здесь нефтепровод КТК становится основным снарядом в популярной для сильных мужчин командной игре «перетягивание каната».
Теперь про итоги встречи президентов и их команд, не какими их видит испуганно разочарованный Запад, а про реальные. Во-первых, они успешные. Подстраховываясь накануне, президент Трамп сказал, что шансов на неудачу – 25%, и что он в первые пять минут, глядя в глаза Путину, поймет, плохая или хорошая будет встреча. Получается, встреча была очень хорошей: после пяти минут было еще больше двух часов, завершилось совместным выходом к прессе, причем оба президента сказали, что договорились обо всем. О чем – не сказали, и понятно почему: если президент России может реализовывать принятые договоренности непосредственно, то президенту США приходится тут же звонить своей европейской и украинской клиентеле, добиваться от них согласия или несогласия, как-то корректировать свои позиции и только после этого двигаться дальше.
Но вот в чем коллективный Запад, включая и про-Трамповскую часть, и нашу казахстанскую клиентелу, безусловно един, так это в признании успеха президента Путина. Всего, чего Россия хотела и готовила к переговорам, того и добилась. В том числе отсрочки того самого единственного желания-требования, которое объединяет весь Запад и всю Украину – немедленного прекращения боевых действий. Это тот самый один нерешенный большой вопрос, о котором сразу по выходу на совместную пресс-конференцию, обмолвился президент США.
Впрочем, ведь и президент России сказал то же самое: тоже о желании скорейшего заключения прочного мира. С учетом всех давно сформулированных требований. И в этом смысле, — в смысле совместного движения к общему желаемому, впечатляюще прозвучали обе концовки. Президент России многозначительно перейдя на английский, сказал будто невзначай: «следующий раз — в Москве». А президент США заключил, с явным эдаким удивлением, что, действительно, не ожидал, но теперь он полетит в Москоу. Об ужесточении санкций и речи нет, скорее наоборот.
Очень может быть, что обе стороны поторопятся, — Россия на фронте, а США в обработке сателлитов, чтобы встретится в Москве еще до Пекина. России, впрочем, торопиться не так важно, успехи на фронте нарастают.
По большому счету, речь ведь идет не о том, чтобы провести будущую мирную границу по фактической на момент прекращения стрельбы линии фронта. И не об обмене- торговле территориями, на чем зациклен Запад. Президент Путин ведь сказал, что и они заинтересованы в сохранении Украины, мирной и дружественной. В этом смысле речь о том, какая власть, с которой будет подписываться мирный договор, придет в Украине. А теряющая устойчивость линия фронта ускорению ухода президента войны Зеленского и приходу мирной власти сильно способствует.
Поэтому главный успех Аляски, похоже, в том, что война, по всей видимости, закончится уже в этом году. С чем мы всех нас и поздравляем.
И еще интересный момент: вы заметили, что среди всех наших «западников» и «про-украинцев» не обозначилось ни одного, который был бы за Трампа? Все – как были, так и остались «демократами-байденовцами». Еще бы, ведь Трамп, кроме прочего, закрыл и ЮСАИД. Не находите, что наша клиентела тоже уверенно ведет саму себя под закрытие?
