В ответ на американо-израильское нападение Иран бьет по военным базам США и их союзников в регионе, дата-центрам, штаб-квартирам ЦРУ, портам, посольствам Соединенных Штатов. Однако главный асимметричный ответ – это иранские контратаки на нефтяную промышленность, которые уже получили международный резонанс. Астане в складывающейся ситуации остается уповать на то, чтобы дроны и ракеты Тегерана не ударили по американским нефтяным активам в Казахстане, которые уже заявлены в качестве законной военной цели.
Когда иранские ракеты поразили дата-центры Amazon Web Services в Бахрейне и ОАЭ, то задача была совсем не в том, чтобы напугать русскоязычных эскортниц. Пятьдесят тысяч российских граждан в Дубае и Абу-Даби стали побочным ущербом задачи «положить» вычислительные мощности, используемые в войне с Исламской Республикой Иран. А вот тот факт, что в ОАЭ вышла из строя банковская система, скорее всего входил в пакет задач.
Тегеран четко показал всем странам, на территории которых находится инфраструктура США, работающая на цели военного поражения Ирана, что с его стороны это рассматривается как соучастие в агрессии.
Казахстан на сегодняшний день должны беспокоить Тенгиз (50% Chevron; 25% ExxonMobil Kazakhstan), Кашаган (ExxonMobil – 16,81%; Eni – 16,81%; Shell – 16,81%; TotalEnergies – 16,81%) и Карачаганак (Shell и Eni по 29,25%; Chevron – 18%). Италия вроде как пытается тайно вести контакты с Тегераном, но пока в качестве союзника Дяди Сэма активы ее компании Eni тоже под угрозой. Не говоря о корпорациях со штаб-квартирами в Лондоне и Париже.
Ормузский пролив показал, что на сегодняшний день военные цели в Иране доминируют над политическими. Военные – это значит сделать как можно больнее Вашингтону и его союзникам; политические – минимизировать ущерб для союзников Тегерана и нейтральных государств.
Сначала КСИР перекрыл Ормуз для всех. Потом гражданско-политическое крыло в иранском руководстве заявило, будто пролив открыт (кроме судов США и Великобритании). Но военные ИРИ стали атаковать танкеры враждебных государств, а потом вновь заявили о закрытии пролива для нефтяных, коммерческих и рыболовных судов.
Фактически Иран бьет рикошетом по своему главному союзнику Китаю, который нуждается в дешевых углеводородах. Не говоря уже об Индии, Южной Корее, Японии и далее по списку. Но здесь четко стоит вопрос приоритетов, где во главу угла поставлен рост мировых цен на нефть и прерывание цепочек поставок.
Искусственный интеллект, который сегодня ведет войну со стороны Тегерана, поставлен ему Пекином. Китайскими являются и спутники, снабжающие его разнообразной информацией. Но даже это обстоятельство не позволяет иранской стороне учитывать экономические интересы Поднебесной.
Немного о том, как ведется современная война в Персидском заливе и вокруг него. Из укрытия в скальном грунте на взлетно-посадочную полосу выходит иранский беспилотник, и его чип передает на уполномоченный компьютер, кто он такой (свой тип, количество взрывчатки и другие тактико-технически характеристики). Потом ИИ дает БПЛА цель и полетное задание, исходя из имеющегося у него массива информации, после чего тот поднимается в воздух.
В общем, старой схемы, где информация уходит дежурному по штабу, тот вызывает дежурного генерала, а потом решение утверждается штабом ВВС – больше нет. Нынешняя схема ракетно-дроновых атак вообще может обходиться без «вынесенных» врагами штабов. Хватило того, что погибший рахбар активировал ее своим политическим решением, а дальше модель ИИ работает автономно.
Если Иран вынужден жертвовать интересами Китая (одно необходимее другого), то нефтяными доходами Казахстана он тем более может пренебречь. Пока спасает то, что на территории РК нет американских военных баз, а потому военный ИИ не рассматривает Астану в качестве сообщника США и Израиля.
По имеющейся в открытом доступе информации, используемая Тегераном модель ИИ весьма гибкая, а потому запросто может включить Казахстан в поле своей работы. Достаточно внести соответствующие установки в приоритеты ее работы. Нам видится правильным, чтобы Акорда не делала резких антииранских движений, потому что атаки ВСУ на КТК уже лишили казахстанскую казну миллиардов «баксов».
