Нацбанк Казахстана опубликовал крупнейшее комплексное исследование о применении искусственного интеллекта в финансовой сфере на территории Центральной Азии путем опроса 232 организаций финансового сектора Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. Из доклада прямо вытекает, что финсектор региона буквально охвачен «ИИ-лихорадкой»: 75% банков Казахстана уже используют ИИ, а 88% планируют расширение его применения в ближайшей перспективе. Но весь этот статистический оптимизм разбивается о другие, не менее реальные цифры, — лишь 2% всех финорганизаций региона достигли полного масштабирования технологий, а для 75% компаний, внедривших нейросети, экономическая выгода до сих пор под вопросом.
ЭПОХА ЦИФРОВОГО ДОПИНГА
Начнем наше большое резюме проведенного финрегуляторами исследования с цитаты председателя Агентства по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) Мадины Абылкасымовой. Кстати, именно из ее высказывания мы взяли цифры об использовании ИИ в деятельности 75% казахстанских банков и по планам 88% банков расширить применение ИИ в ближайшей перспективе.
«63% (банков, — Ред.) рассматривают данные технологии как важный фактор развития бизнеса. ИИ преимущественно применяется в операционных процессах и процессах взаимодействия с клиентами, включая кредитный скоринг, системы противодействия мошенничеству, цифровые каналы обслуживания и автоматизацию внутренних операций. Использование таких решений позволяет существенно сократить сроки принятия кредитных решений, выявлять мошеннические операции в режиме, близком к реальному времени, и повышать качество обслуживания за счет круглосуточной доступности цифровых сервисов. Вместе с тем в таких направлениях, как управление рисками, комплаенс и стратегическое планирование, применение ИИ остается ограниченным и находится на стадии начального внедрения», — сказано во вступительном слове главы АРРФР к докладу об исследовании.
Она же отметила, что расширение использования ИИ сопровождается рядом институциональных и технологических барьеров. Ключевые – отсутствие единых стандартов и прозрачных требований к работе ИИ-систем, проблемы качества и фрагментации данных, а также дефицит специалистов, сочетающих компетенции в области финансов, анализа данных и управления рисками. Дополнительным сдерживающим фактором выступают значительные инвестиции, необходимые для внедрения систем ИИ, включая вычислительные ресурсы, облачную инфраструктуру и системы киберзащиты.
Кроме председателя АРРФР исследование цитирует и других руководителей финансовых ведомств – главу Нацбанка Тимура Сулейменова, управляющего Международного финансового центра «Астана» Рената Бектурова, председателя Нацбанка Кыргызстана Мелиса Тургунбаева, председателя Нацбанка Таджикистана Фирдавса Назримада Толибзоду.
Естественно, все они выступают в общем контексте стремительного встраивания нейросетей в финансовые системы стран региона. Мы заметили уникальный парадокс. С одной стороны, налицо беспрецедентный рост интереса к технологиям – если в 2025 году 36% из участвовавших в опросе организаций уже использовали ИИ, то планы на 2026 год охватывают 56% респондентов. А с другой, прибавка в 20% — довольно серьезная заявка, но пока только заявка. Потому что цифровая зрелость финсектора региона находится в зачаточном состоянии. Из доклада вытекает, что 38% организаций лишь изучают возможности, 12% застряли на стадии пилотов, и только 2% (4 организации) во всем регионе внедрили ИИ в масштабе всей структуры.
Мы предполагаем, что это яркое свидетельство тому, что запустить яркий кейс и превратить его в прочный фундамент деятельности – совершенно не одно и то же.
По данным британской консалтинговой компании Oxford Insights, составляющей мировой рейтинг текущей готовности к внедрению ИИ, страны Центральной Азии в 2024 году не смогли занять ни одного места в топ-50. Казахстан в 2023 году занимал 72 место в мире, а в 2024 – только 76-е из 188 стран. США – лидер рейтинга.
КАЗАХСТАНСКИЕ БАНКИ В ОТРЫВЕ
В региональном разрезе Казахстан выступает неоспоримым лидером цифровизации бизнес-процессов. В опросе приняли участие 95 финорганизаций (и банки, и страховой сектор, и МФО, и другие), из которых 39% подтвердили активное использование ИИ. Но только 2 банка полностью внедрили системы, которые теперь управляют рисками и комплаенс, операционной деятельностью, поддерживают клиентов и содействуют маркетингу.
Принято считать, что ИИзация – чересчур дорогое удовольствие, поэтому многие секторы экономики предпочитают ручной труд машинному в целях экономии. Однако, описываемое нами исследование показывает, что нехватка денег на внедрение нейросетей в 2025 году даже не входило в пятерку основных проблем. А вот кадровый голод входил. В докладе его деликатно называют «долгосрочным вызовом». Но на самом деле речь идет об острой нехватке специалистов, способных строить и обслуживать сложные ИИ-системы, без которых все 232 опрошенные организации будут вынуждены просто покупать готовые зарубежные ИИ-решения, увеличивая технологическую зависимость от мировых производителей.
Нежелание «раскрывать карты» собственных разработок перед конкурентами – тоже проблема. В докладе прямо зафиксировано, что публичные кейсы внедрения ИИ в Центральной Азии единичны из-за «страха потери конкурентных преимуществ». Из-за этого не происходит обмена опытом, а каждый банк «изобретает велосипед» за закрытыми дверями.
ЖЕЛАЕМОЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ
Финсектор, несмотря на его растущую технологичность, все же организм консервативный, поэтому надежды авторов исследования до конца 2026 года аж на 20% увеличить число субъектов, внедривших ИИ в свои бизнес-процессы, мягко говоря, утопичны. Даже если при опросе они рассказали о таких планах, 12 месяцев запросто может и не хватить. Но заявить о намерениях, следуя модному мировому тренду, – это так по-нашему.
Что еще важно – авторы исследования указывают, что большие языковые модели типа Grok и GPT-5 «уже активно используются для диалогов и создания текстов». Но на момент подготовки доклада об исследовании (конец 2025 года) GPT-5 официально не был представлен как общедоступный коммерческий продукт. Не значит ли это, что ссылаться на него вообще некорректно?
Наконец, когда в исследовании говорится о том, что 75% компаний, внедривших цифровые технологии в деятельность, не могут оценить экономический эффект, это в первую очередь вызывает стойкое ощущение погони за модой, нежели за эффективностью.
В чем нейросетям нет равных, и что подтверждается оперативными данными контролирующих органов, так это в борьбе с мошенничеством. Совсем недавно глава МВД РК Ержан Саденов на заседании коллегии ведомства заявил, что в 2025 году «заблокировано 84,5 млн мошеннических звонков, что позволило предотвратить массовые финансовые потери и снизить уровень вовлеченности граждан в мошеннические схемы». Нацбанк также отчитывался о результатах работы антифрод-центра — зарегистрированы 80,8 тысячи инцидентов по транзакциям с признаками мошенничества, а также около 19,8 тысячи инцидентов, связанных с наркоторговлей, незаконным игорным бизнесом и финансовыми пирамидами.
«Благодаря работе антифрод-центра своевременно заблокировано 2,8 млрд тенге, более полумиллиарда тенге возвращено гражданам, пострадавшим от действий мошенников», — из сообщения Нацбанка.
Тоже неплохо, но это далеко не весь потенциал цифровизации и ИИзации банковских процессов. Тем более, что в данный момент по всей Центральной Азии внедрение нейросетей в бизнес-процессы остается привилегией крупнейших банков только Казахстана. Остальной рынок – в очереди за дорогим билетом в цифровое будущее, где умный человек все еще в приоритете над машиной.
