Две недели назад президент США с подачи премьер-министра Израиля начал решительную войну с целью свержения иранского режима, рассчитывая на быструю победу. В результате — семь американских военнослужащих погибли, 140 получили ранения и это только официальные данные. Ормузский пролив закрыт, что привело к крупнейшим в истории перебоям с поставками нефти. Иранские ракеты и беспилотники продолжают наносить удары по целям в Персидском заливе и Израиле. И, в знак неповиновения, Тегеран заменил убитого Верховного лидера Хаменеи его сыном, придерживающимся жесткой линии. Иранский режим оказался способным дать отпор и оказался гораздо более стойким, чем рассчитывали Нетаньяху и Трамп.
Иранские эксперты были обеспокоены тем, что война вступила в новую, более нестабильную фазу, которая, с одной стороны, могла вызвать внутреннюю нестабильность или гражданские беспорядки, спровоцированные внешними силами, а с другой – привести к расширению региональных фронтов и усилению давления на мировые энергетические рынки. Очевидно, что власти ужесточают меры внутренней безопасности, корректируют процедуры действия сил безопасности «Басидж» и мобилизуют проправительственных сторонников для поддержания контроля над общественными местами. Сообщается, что в нескольких городах прошли проправительственные митинги. Иранские официальные лица открыто призывали своих сторонников выходить на улицы, чтобы помешать оппозиционным группам формировать внутреннее мнение в военное время. В то же время, государственные СМИ утверждают, что появились новые добровольцы, включая женщин, желающие присоединиться к операциям «Басидж», после сообщений о том, что некоторые члены организации были убиты израильскими беспилотниками в Тегеране.
Государственные СМИ фактически сигнализируют о том, что нападения на силы безопасности вряд ли смогут запугать основную идеологическую базу правительства.
Бесконечный второй фронт
Еще одним стратегическим решением Ирана в войне с американо-израильской коалицией стало открытие второго фронта на ливанском направлении. И этот фронт характеризуется тем, что с одной стороны существует избыток вооруженной и огневой мощи у США, который компенсируется, с другой стороны, избытком упрямства и пренебрежения к потерям у Хезболлы. Похоже, что Израиль и США, отчаявшись подсчитать затраты на свою войну, пришли к выводу, что, поскольку для уничтожения врага требуется ракета стоимостью до трех миллионов долларов, а не условие, что дорогостоящая ракета попадает в цель, они будут бомбить, даже если попаданий гораздо меньше, чем промахов. Что касается Ирана и его ослабленного союзника в лице «Хезболлы», то у них имеется избыток стойкости и упрямства, подкрепленный высоким уровнем терпимости к потерям. Лучшим доказательством этого являются те, кто считает потерю лидеров, каким бы высоким ни был их статус и важность, выгодой в этом мире и заслугой в загробной жизни. А гибель людей для них, пусть и тысячами, и их перемещение из своих домов в другие места является стратегическим ответом на убийства.
Таким образом, избытку оружия и боеприпасов противостоит чрезмерное упрямство и низкая чувствительность к потерям, и это приводит к одному результату. Текущая война и война, которая снова последует за ней — это лишь вопрос времени, любая остановка – это просто передышка для воинов. Так гласит история и ее факты, и войны на Ближнем Востоке не являются исключением из этого правила.
Стратегические обсуждения в Иране также свидетельствуют о том, что конфликт вступает в более сложную региональную фазу. Эскалация действий Хезболлы рассматривается как способ ослабить давление на Иран, вынудив Соединенные Штаты и Израиль разделить свои военные усилия по нескольким направлениям. Как сообщается, в ответ на массированные ракетные обстрелы Хезболлы, Израиль нанес серию крупных ударов по инфраструктуре этой организации в Ливане. Иранские аналитики полагают, что открытие второго фронта может вынудить Израиль либо перебросить ресурсы в Ливан, либо пойти на риск дальнейшего расширения войны.
Однако география конфликта, любом случае, может расширяться, поскольку для удержания своей гегемонии США нужны не только минеральные ресурсы, но и новые базы со стратегическим выходом логистики на море и сушу. Поэтому они будут стремиться разделить африкано-арабский мир на части с целью дальнейшего захвата Ближнего Востока и всего Африканского континента, где есть золото, алмазы, уран и другие природные ресурсы.
Согласно сообщениям, Израиль рассматривает возможность создания базы в Сомалиленде для противодействия хуситам в Йемене. В случае реализации такой шаг может привести к распространению конфликта на Африканский Рог и может создать новые цели для военных операций хуситов. Некоторые иранские аналитики также утверждают, что йеменский фронт может активизироваться, что потенциально усилит давление на военные ресурсы Соединенных Штатов и Израиля по всему региону.
При этом Египет в лице министра иностранных дел Бадр Абд аль-Ати в телефонном разговоре с Массадом Булосом, старшим советником президента США по арабским и африканским делам, выступил с резким заявлением, отвергающим любое признание так называемого “Сомалиленда”, назвав такой шаг вопиющим нарушением международного права и суверенитета Сомали, а также подрывом стабильности в жизненно важном регионе Красного моря. Аль-Ати заявил США о том, что “Сомалиленд” никогда не будет признан.
В ходе разговора глава МИД Египта занял твердую позицию и также указал на категорическое неприятие его страны любых попыток подорвать единство или территориальную целостность Судана.
Также появляется все больше признаков того, что, по мере развития войны, в неё могут быть вовлечены дополнительные театры военных действий, такие как Сирия, которая может стать еще одной ареной эскалации. Некоторые аналитики предупреждают, что сирийские правительственные войска в координации с Израилем могут быть задействованы против Хезболлы, что, в свою очередь, может спровоцировать ответные действия Ирана или иракских шиитских ополченцев против сирийских объектов. Последние уже предостерегли президента Сирии от любых враждебных действий в отношении Ливана, заявив, что это будет равносильно объявлению войны всей Оси сопротивления.
Логика военных действий также ведёт к тому, что в театре боевых действий могут столкнуться израильская и турецкая армии. Бывший премьер-министр Израиля Нафтали Бенет прямо заявил, что следующей целью, после Ирана, является Турция.
Экономические последствия войны
Экономические последствия войны становятся все более ощутимыми. Международное энергетическое агентство объявило о выделении около 400 миллионов баррелей нефти из стратегических запасов в попытке стабилизировать мировые рынки. Несмотря на эти меры, энергетические рынки остаются под давлением из-за почти полной остановки судоходства через Ормузский пролив и более масштабных сбоев, вызванных конфликтом. Дональд Трамп заявил, что цены на нефть уже начинают падать, но указал, что Соединенные Штаты вряд ли прекратят войну, пока не достигнут своих целей. Это, в свою очередь, вызывает предположения, что у Вашингтона все еще нет четкого плана завершения войны. Наоборот, на тринадцатый день войны стало известно, что американская компания Boeing подписала контракт с Израилем на двести восемьдесят девять миллионов долларов, чтобы доставить более пяти тысяч новых «умных» бомб, запускаемых с воздуха. На производство этих новых бомб понадобится тридцать шесть месяцев, но они они должны послужить дополнением к уменьшающимся с каждым днем запасам бомб у Тель-Авива.
Конечно, Израиль способен позволить себе расходы на «умные бомбы» и непомерные расходы на закупку и производство другого оружия и боеприпасов, в основном за счет сокращения отчислений на основные нужды своего населения, такие как здравоохранение, образование и другие. Но это привело к первым с начала войны серьёзным антиправительственным протестам. В дополнение к этому, Израиль еще получает средства, выделяемые ему Соединенными Штатами и другими международными организациями. А еще мировые еврейские фонды перечисляют администрации Белого Дома деньги, она тратит их на войны, которые, по её собственному признанию, являются войнами Нетаньяху, и запускает ракеты, стоимость которых достигает от ста тысяч до трех миллионов долларов.
Однако потери в войне не измеряются ценой используемого в ней вооружения или боеприпасов, с учетом их различных разрушительных возможностей. Этот аспект военных расходов, какими бы высокими они ни были, остается наименьшим с точки зрения настоящих потерь, вызванных войной. Можно рассмотреть это на примерах статистики, пусть даже приблизительной. Например, рост цен для потребителя, на который американцы уже начали жаловаться. Это побудило Трампа попытаться смягчить ситуацию, заявляя, что война подходит к концу, в то время как реальные факты говорят о том, что цели войны, определенные Нетаньяху, не были достигнуты.
Война продолжается, и из-за нее льется кровь, а торговля оружием и “умными” и “глупыми» ракетами будет продолжать расти. И это свидетельствует о том, что мир будет продолжать страдать, пока те, кто принимает решения, манипулируют его судьбой. Поскольку правда состоит в том, что компании, производящие оружие и боеприпасы, приумножают свою прибыль за счёт отчислений налогоплательщиков. Крупным военным компаниям важно получать высокие прибыли, в этом, в первую очередь, смысл их существования, но это лишь увековечивает правило, согласно которому “умные” бомбы, пусковые установки, самолеты, линкоры, авианосцы и операционные расходы всегда требуют глупых планов, чтобы ограниченный круг сверхбогатых био-особей в человеческом обличии обеспечивал свою прибыль. И, по-хорошему, доход частных военных компаний необходимо считать прямым убытком для государства.
Потери стран Персидского залива
Между тем, политическая динамика в странах Персидского залива за кулисами выглядит более сложной, чем можно предположить из публичных заявлений. Согласно сообщениям, цитируемым агентством Reuters, некоторые лидеры стран Персидского залива в частном порядке считают, что Соединенные Штаты вступили в войну поспешно и втянули в конфликт региональных партнеров без четкого долгосрочного плана. По предварительным оценкам, монархии Залива с начала военных действий потеряли 15 000 000 000 долларов.
Иранские аналитики интерпретируют эти сообщения как свидетельство того, что страны Персидского залива, возможно, все больше разочаровываются в способности Вашингтона гарантировать им безопасность, несмотря на масштабные инвестиции в оборонные системы. С точки зрения Ирана, география, в конечном итоге, заставит страны Персидского залива поддерживать отношения с Ираном, несмотря на текущую напряженность. Иранские обозреватели утверждают, что после окончания войны государства региона могут пересмотреть аспекты своего стратегического взаимодействия с Соединенными Штатами.
Россия и Китай – за Иран
Иранские наблюдатели также подчеркивают, что Россия и Китай продолжают оказывать Ирану дипломатическую поддержку и другие формы сотрудничества, даже если они избегают открытой конфронтации с Соединенными Штатами в международных организациях. С дипломатической точки зрения иранские аналитики, похоже, прагматично оценивают недавнее решение России и Китая воздержаться при голосовании в Совете Безопасности ООН. Они отмечают, что обе страны пытались предпринять посреднические усилия, но не могли гарантировать, что государства Персидского залива откажут в размещении на своей территории военных баз США, что делает воздержание ожидаемым результатом.
Однако и Москва, и Пекин сделали официальные заявление о своей твердой поддержке Тегерана и защите суверенитета и территориальной целостности Ирана.
Эскалация нарастает
Иранское стратегическое мышление все чаще предполагает, что Соединенные Штаты могут перейти к дальнейшей эскалации войны. Обсуждаемые в Белом Доме сценарии включают в себя нападения на экономическую и энергетическую инфраструктуру Ирана, ограниченное наземное развертывание войск и более широкое нанесение ударов по силам безопасности, таким как «Басидж». В целом, двухнедельное течение боевых действий говорит о том, что война перерастает в более масштабную борьбу за региональное позиционирование, внутреннюю устойчивость Ирана и способность каждой стороны, со временем, нести экономические и политические издержки.
Иран рассчитывает “переиграть” США и Израиль, превратив войну в “жестокое соревнование на выносливость”, пишет Reuters в своем аналитическом материале. Несмотря на американо-израильские удары и гибель ключевых фигур, КСИР твердо контролирует ситуацию, руководит боевыми действиями, реализует заранее спланированные планы и определяет стратегию и цели войны, подчеркивает агентство.
“Для них это – экзистенциальная борьба. Это –полномасштабная война. Они считают, что на кону само их выживание. Они готовы обрушить храм на головы всех. Они как кровоточащее животное — раненое, но от этого более опасное, чем когда-либо”, — пишет.
Эксперты считают, что основой ударов Ирана по странам Персидского залива, направленных на энергетические центры от Катара до Саудовской Аравии, является план по нанесению максимального экономического ущерба США через их союзников. Это продуманная попытка повысить издержки для своих соседей, Европы и США. Тегеран надеется, что, подняв цены на энергоносители и создав финансовые трудности для западных экономик, он заставит США отступить. Первые признаки указывают на то, что последствия уже дают о себе знать. Цены на нефть резко растут, стоимость бензина увеличивается, а внутренняя напряженность в Вашингтоне нарастает, поскольку экономические последствия совпадают с промежуточными выборами в ноябре. По словам экспертов, под этим давлением Трамп в конечном итоге может попытаться соскочить с этой проигрышной войны, объявив о победе и сославшись на убийство Верховного лидера Ирана, уничтожение иранского ядерного и ракетного потенциала, а также ключевой военной инфраструктуры.
В свою очередь, для Тегерана одного лишь “выживания” достаточно – были уверены западные эксперты. Даже если значительная часть стратегической инфраструктуры Ирана будет разрушена, руководство страны может заявить о триумфе и выживании в противостоянии одной из крупнейших военных армад в истории.
Иран — не Венесуэла
Вопреки заявлению Трампа о том, что он может прекратить войну в любой момент, когда захочет, у него нет легкого выхода. Эта война может стать крупнейшей внешнеполитической ошибкой американского президента. Сравните эту войну с операцией в Венесуэле, которая действовала почти точно по плану – в военном, дипломатическом, экономическом и стратегическом отношении. Иран оказался полной противоположностью на всех фронтах, что привело к гораздо более трагическим последствиям.
Когда Вашингтон наносил удары по Тегерану прежде – вспомним убийство генерала Касема Сулеймани, Двенадцатидневную войну с Израилем, ослабление Оси Сопротивления после захвата Дамаска, обезглавливание Хезболлы и атаки на хуситов — Тегеран не отвечал в полную силу. Затем была операция в Венесуэле: быстрая, оперативная и с минимальными последствиями. И Трамп решил, что Иран такой же, как и Венесуэла, слабый и неспособный противостоять Соединенным Штатам. В условиях, когда Иран выглядел слабее, чем когда–либо – экономика в руинах, армия обезглавлена, массовые протесты в январе были жестоко подавлены, но могли вспыхнуть снова в любой момент – Вашингтон и Израиль увидели в этом исторический шанс и решили свергнуть иранский режим.
Но Иран — это не Венесуэла. Те предыдущие удары, которые сошли США с рук, не являлись угрозой существованию Исламской Республики. Поэтому они были встречены сдержанной реакцией как ограниченные удары. На этот раз США и Израиль изначально представили свою атаку как операцию, конечной целью которой является смена режима, а первым шагом в которой стало убийство аятоллы Али Хаменеи и большей части высшего руководства Ирана. И это стало ловушкой.
Даже иранские диссиденты не поддержали удары США и Израиля и сомневаются в необходимости смены режима, сообщает Financial Times. По официальной информации, в результате налетов погибли более тысячи мирных жителей, а более восьми тысяч домов были повреждены или разрушены. Между тем, спустя почти две недели после начала войны, в стране так и не наблюдается масштабных антиправительственных выступлений, как ранее. Напротив, даже среди граждан с оппозиционными взглядами растет патриотическое чувство и страх перед возможным разрушением или распадом страны. Война постепенно объединяет людей вокруг идеи защиты Отечества, несмотря на их недовольство действующей властью.
Призрак стратегического поражения США
Как оказалось, Иран проявлял стратегическое терпение, а сам готовился к долгой и затяжной войне.
И уже сейчас виден реальный призрак серьезного стратегического поражения Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. И это – не легкомысленное утверждение. Оно учитывает побочные эффекты, которые могут негативно сказаться на устойчивости рынков облигаций США.
Особое внимание привлекает морское измерение конфликта. Недавно лидеры G7 обсудили возможность организации скоординированной военно-морской миссии по сопровождению коммерческих судов в Ормузском проливе с целью восстановления морского сообщения и стабилизации энергетических рынков. Однако Reuters сообщает, что военно-морской флот США фактически признал, что в настоящее время нет возможности сопровождать коммерческие суда через Ормузский пролив, потому, что это слишком опасно. Это серьезное признание со стороны военно-морского флота США. Многие комментаторы скептически относятся к способности Ирана эффективно минировать пролив, но существуют разведывательные отчеты, в которых говорится, что Иран располагает от 2000 до 6000 морских мин, включая такие, как китайская реактивная мина EM-52, которая может управляться дистанционно, и иранский «Фаджр-5», который может сбрасывать морские мины с береговых пусковых установок.
Мин требуется немного — ровно столько, чтобы создать фактор страха, который мешает мировым потокам нефти. Непонятно, как американские тральщики должны разминировать это место, если сами военно-морские силы США считают, что заходить туда слишком опасно. Япония уже отказалась участвовать в разминировании. И все это — в дополнение к иранским противокорабельным ракетам и электрическим торпедам. Открытие Ормузского пролива для коммерческих перевозок в ближайшее время представляется практически невозможным, если Иран не даст на это разрешения.
Концепция стратегической неопределенности
С началом глобальной трансформации международных отношений неопределенность стала постоянным элементом политических и военных решений, влияя на оценку силы, сдерживания и конфликтующих интересов. В потоке последних стремительных мировых событий концепция стратегической неопределенности, которая сформировалась как естественный способ выживания, приобрела критическую важность в международных отношениях, поскольку государства принимают решения в условиях неполной информации, сложности международной среды и трудности прогнозирования поведения других акторов.
Иран является характерным примером такой стратегии. За последние два десятилетия он выработал модель внешней политики, сочетающую стратегическую неопределенность и тактическую гибкость, что усложняет понимание его намерений союзниками и противниками. Это связано как с анархической природой международной системы, о которой писали Кеннет Уолтц, Джон Миршаймер, Стивен Уолт, Роберт Джервис и Барри Бозан, так и с “дилеммой безопасности”, когда оборонительные действия одного государства воспринимаются другими как угроза. Неопределенность усиливается особенностями иранской политической системы с множеством центров принятия решений, включая КСИР и религиозные структуры, а также сочетанием идеологической риторики и прагматичной дипломатии. Дополнительным фактором выступает напряжённая региональная обстановка на Ближнем Востоке и противостояние Ирана с США и Израилем.
Наиболее ярким примером стратегической неопределенности остаётся ядерная программа Ирана, ставшая центральной темой международных отношений после её раскрытия в 2002 году. Соглашение 2015 года ограничило эту программу в обмен на снятие санкций, однако выход администрации Дональда Трампа из сделки в 2018 году вновь усилил неопределенность. В результате неопределённость вокруг ядерного потенциала Ирана создаёт ситуацию косвенного сдерживания, поскольку противники, не зная реального уровня его возможностей, действуют более осторожно.
Иран спрятал свой уран в горах. Самая большая обычная бомба на Земле не сможет достать его.
Однако, похоже, что сейчас мы подходим к окончанию этой самой неопределенности. 11 марта телеканал Fox News сообщил, со ссылкой на разведку США, что Иран переместил свои оставшиеся запасы обогащенного урана на объект, известный как гора Кирка, Кух-э-Коланг-Газла, туннельный комплекс, расположенный на глубине от 80 до 100 метров в гранитной породе в одной миле к югу от Натанза. Спутниковые снимки CSIS, сделанные в феврале, подтверждают ускоренное строительство: многочисленные порталы тоннелей, бетонные экраны-саркофаги над входами, защитные стены, тяжелая техника и отвалы, указывающие на быстрое расширение внутренних помещений после того, как удары 2025 года разрушили наземную инфраструктуру Ирана по обогащению урана.
Снаряд GBU-57 Massive Ordnance Penetrator, поразивший иранский ядерный объект Парчин летом 2025 года, весит 30 000 фунтов. Он проникает сквозь толщу земли до 200 футов или железобетона до 60 футов. Гранит — это не земля и не бетон. Это магматическая порода, прочность которой на сжатие превосходит и то, и другое. Стометровая толща гранита составляет 328 футов. Максимальная глубина проникновения GBU-57 в грунт составляет 200 футов. Запасы иранского урана находятся на глубине 128 футов, – то есть, за пределами досягаемости самого мощного обычного оружия, которым располагают Соединенные Штаты.
Четырнадцать ракет GBU-57 были сброшены на иранские ядерные объекты во время операции «Полуночный молот» в 2025 году. В результате ударов были разрушены центрифуги. Но они не уничтожили иранскую ядерную программу. Они показали, где находится потолок проникновения бомбы, и последующие после них месяцы Иран строил хранилище под ним. Каждая бомба, сброшенная на Фордо и Натанз, была глубоким уроком. Гора Кирка — это последний экзамен: объект, спроектированный специально для того, чтобы выдержать оружие, предназначенное специально для его уничтожения.
По оценкам МАГАТЭ, до войны у Ирана было 440,9 килограмма урана, обогащенного на 60%. По оценкам Гросси, после прошлогодних ударов может остаться около 200 килограммов. Этот материал, которого, при недельном дальнейшем обогащении, хватит на семь-одиннадцать единиц ядерного оружия, сейчас находится внутри гранитной горы, которую не может пробить ни одна бомба, и на которую не может проникнуть ни один инспектор, поскольку с 28 февраля Иран отказывал МАГАТЭ в доступе ко всем объектам, подвергшимся ударам.
Министр обороны США Пит Хегсет определил минимальный уровень ведения войны: никакого применения ядерного оружия. Ядерная инфраструктура должна быть уничтожена со сменой режима или без нее. Орудием были ракеты GBU-57. Гора Кирка — это предел. Оружие столкнулось с объектом, которое оно не может уничтожить. Экзистенциальный минимум достиг каменного потолка.
Введут ли США наземные войска в Иран?
Остается только принять решение, которое Соединенные Штаты так и не приняли в ядерный век. Запасы обогащенного урана нельзя уничтожить с воздуха. Добраться до него можно только по земле. А это означает ввод войск специального назначения в туннельный комплекс, защищаемый подразделениями КСИР, действующими в соответствии с доктриной “мозаики Сулеймани”, и проведение военной операции с закрытыми приказами на территории страны, армия которой имеет 31 автономное командование и ведет непрерывный огонь более четырнадцати дней. Пентагон рассматривает этот вариант. Ведущий Джесси Уоттерс из Fox news сообщил, что это – “почти неприступное место, требующее потенциального проникновения спецназа”. Формулировки подобраны крайне осторожно, подразумевается, что это не так.
Интересно, кто решил, что одни только бомбардировки и убийство аятоллы Хаменеи могли бы свергнуть иранский режим? После секретного брифинга 10 марта 2026 года, Дж. Ричард Блюменталь, сенатор-демократ от штата Коннектикут, заявил в утренних новостях, что США собираются ввести свои войска на территорию Ирана. Но как Конгрессу удастся убедить общественность в необходимости полномасштабной сухопутной войны, учитывая, насколько все устали от ближневосточных проблем? Или, может быть, им, действительно, просто все равно, что думают американцы?
Могут ли США позволить себе еще одну ближневосточную войну морально и финансово, и особенно такую, которая может затянуться до бесконечности с очень большими потерями, возможно, намного превышающими все, что было со времен Первой мировой войны? Если же США не смогут одержать явную победу, это, по сути, будет их стратегическим поражением, со всеми вытекающими отсюда катастрофами. И, даже если американцы каким-то образом «выиграют» и нанесут поражение Ирану, они не смогут остаться в регионе. Им всё-равно придется уйти и заняться государственным строительством в своей собственной стране, чтобы сделать Америку снова великой.
Варианты очевидны: уйти сейчас и смириться со стратегической потерей или ввязаться во что-то большее и уродливое, чего американский народ и весь мир не хочет, и что, вполне возможно, также может закончиться поражением США. Трамп и Нетаньяху, похоже, принесли американскому и израильскому народам крупнейшую катастрофу со времен Второй мировой войны. Просто представьте, что произойдет, когда мир, особенно союзники США, потеряет всякую веру в их способность демонстрировать силу. А затем подумайте о том, как американские избиратели отнесутся к американо-израильским отношениям в будущем. Лучшего подарка соперникам США, чтобы поставить Вашингтон на колени, и придумать нельзя.
Наземная операция по изъятию иранского обогащенного урана из гранитного бункера на вражеской территории может стать самой масштабной операцией спецназа со времен Абботтабада. За исключением того, что Абботтабад был одним комплексом, одной целью и одной ночью. А гора Кирка – это система туннелей, скрытых под 100-метровой толщей скалы, обороняемой военными КСИР, которые не могут сдаться. Потому, что их новый командир – раненый аятолла, жену и сына которого убили американцы вместе с его отцом. Он отдаёт приказы с больничной койки через телеведущего, согласно доктрине, которая была разработана таким образом, чтобы армия могла воевать без него. Это доктрина шахида – воина Касема Сулеймани, бывшего командующего спецподразделением иранского Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) Sepah-e-Qods, убитого по приказу американского президента в 2020 году.
Похоже, что США всё же готовятся к выходу из этой войны, а Тегеран обозначил условия её завершения. Вашингтон должен компенсировать нанесённый Ирану ущерб, вывести войска и эвакуировать американские базы из стран Персидского залива. И да, иранская ядерная программа продолжится.
Американская бомба не может разрушить гранитную гору. Инспекторы МАГАТЭ не могут войти в неё. Верховный лидер Ирана не откроет её. Уран, находящийся внутри горы, через семь дней станет ядерным оружием. А гранитная гора не идёт на переговоры.
