Попытки предложить читателям Казахстана внятный отчёт об эволюции европейской политики безопасности становятся всё более мучительным упражнением. Чередование заявлений о разрядке и военных провокаций, вкупе с неспособностью определить конкретную переговорную линию с Москвой, создаёт образ континента, который, отмеченный ползучей экономической стагнацией, сползает к более масштабному конфликту. Такой сценарий активно поощряется его политическими лидерами, находящимися в зависимости от таких «союзников», как Соединённые Штаты и Израиль, которые продолжают умножать очаги нестабильности на периферии международной системы, подпитывая стратегию хаоса, центральным элементом которой является война на Украине.
Мимолётный «дух диалога» и его быстрое крушение
В первые месяцы 2026 года, на фоне затяжных разрушений на Украине и череды скандалов вокруг использования средств, выделенных Киеву для продолжения войны, появилось множество гипотез о переговорах — неформальные контакты между Берлином и Москвой в феврале, раскрытые Der Spiegel, а также различные заявления, такие как высказывания президента Франции Эмманюэля Макрона о необходимости «взаимных гарантий безопасности» и канцлера Германии Олафа Шольца, говорившего об «окне возможностей» для прекращения огня в связи с зимними Олимпийскими играми.
Однако эти намерения не переросли в чёткий переговорный мандат. Европейские лидеры остались разделёнными по ключевым вопросам: кто должен сесть за стол переговоров с Москвой и на каких основаниях? Все инициативы диалога, включая итальянское предложение о «встрече в четырёхстороннем формате» (ЕС, Россия, Украина, США), были похоронены из-за противодействия стран Балтии и Польши, которые обусловили любой диалог предварительным выводом российских войск с оккупированных территорий — условием, заведомо неприемлемым для Москвы.
Король голый: необходимая постановка вопроса о Европейской службе внешних связей (ЕСВС)
В рассматриваемый период важным событием стала критика Европейской службы внешних связей (ЕСВС) — дипломатической структуры ЕС, созданной в 2011 году для придания связности европейской внешней политике. С ежегодным бюджетом, постоянно растущим и уже приближающимся к миллиарду евро (950,7 млн запрошено на 2026 год), и сетью из более чем 140 представительств по всему миру, ЕСВС преподносилась как инструмент превращения Европы в единого геополитического актора.
На деле же эта гипертрофированная структура всегда имела маргинальное дипломатическое влияние. В различных странах пребывания представительства ЕС ограничиваются выделением средств на разрозненные проекты, что не отражается на реальном политическом влиянии. Хуже того, на территории бывшего социалистического блока деятельность ЕСВС была в значительной степени деструктивной, будучи направленной на подготовку подспудного противостояния с Россией через поддержку местных либеральных партий, сделавших это смыслом своего существования.
В начале июня, в рамках здорового возвращения к реальности, Франция и Германия предложили радикальную реформу структуры, открыто названной «дисфункциональной» (Financial Times). Чиновник, участвовавший в обсуждениях, заявил, что «существует реальный риск развала ЕСВС». Можно было бы, по крайней мере, ожидать, что нынешний глава ЕСВС, эстонка Кая Каллас, которая трактовала свою должность почти исключительно через призму противостояния России, и чьи заявления были постоянным источником неловкости, будет приглашена подать в отставку. Но и здесь ничего не последовало.
Балтийские провокации и инцидент под Калининградом
За каждым робким шагом к диалогу следовали, словно по ритуалу, провокации со стороны наиболее бескомпромиссных членов НАТО, особенно стран Балтии. В апреле министр иностранных дел Литвы Кястутис Будрис заявил прессе, что «вариант превентивного удара по обороне Калининградского анклава не может быть исключён в случае непосредственной угрозы». Это заявление, подхваченное Reuters и ТАСС, вызвало жёсткий ответ Министерства обороны России, назвавшего его «опасным милитаристским безумием».
К этому добавились, в период с мая по июнь 2026 года, как минимум четыре эпизода вторжения беспилотников в воздушное пространство Польши и Румынии, которые Варшава приписала «маршрутам, идущим из Белоруссии», но которые украинские источники назвали разведывательными операциями. Киев официально отрицал любую причастность, однако западные военные источники подтвердили, что дроны были украинского производства (Jane’s Defence Weekly, 3 июня). Эти инциденты вновь подпитывали нарратив о «российской угрозе» на восточных границах Европы, который был подхвачен значительной частью СМИ, несмотря на очевидную политическую инструментализацию со стороны наиболее русофобских правительств.
Удары в глубину и эскалация напряжённости
Тем временем Вооружённые силы Украины активизировали удары беспилотниками и ракетами большой дальности по нефтяной инфраструктуре и складам боеприпасов на российской территории, поражая цели на расстоянии более 500 км от границы (Ростовская, Саратовская и Краснодарская области). В период с 20 апреля по 15 июля 2026 года Министерство обороны России зафиксировало более 30 атак на нефтеперерабатывающие заводы и логистические базы, с жертвами среди гражданского населения по крайней мере в трёх эпизодах (населённые пункты Ильский и Афипский, июнь 2026 года). Москва квалифицировала эти действия как «террористические» и пригрозила асимметричными ответными мерами.
Реакция «коллективного Запада» была парадоксальной: вместо осуждения расширения конфликта на гражданские объекты, руководство НАТО высоко оценило «способность Украины наносить удары в глубину» как доказательство эффективности западных поставок. На саммите НАТО в Анкаре (7–8 июля), в то время как Трамп, в очередном своём непредсказуемом развороте, вроде бы вернулся к линии поддержки Киева, Генеральный секретарь Йенс Столтенберг подтвердил, что «Украина имеет право наносить удары по законным военным целям где угодно», не упоминая о побочном ущербе. Предыдущий саммит G7 в Париже также реанимировал военную поддержку новым пакетом на 50 миллиардов долларов, привязанным к прибыли от замороженных российских активов, исключая любое перемирие в конфликте без полного согласия Киева.
Европейская риторика и реальное отстранение США
Реальность на земле продолжала опровергать громкие заявления атлантических лидеров. Несмотря на объявления о новых военных пакетах, украинские силы продолжали нести постоянные потери от российской армии, которая сохраняет инициативу на всём фронте — от Харькова до Херсона. Западные поставки, хотя и значительные, не изменили общую тенденцию: нехватка артиллерийских снарядов, трудности с мобилизацией и потеря ключевых оборонительных позиций.
Параллельно, по всей видимости, Соединённые Штаты осуществили тихое, но существенное сокращение своего военного присутствия в Восточной Европе. Неожиданным решением администрация Трампа в прошлом месяце отменила давно планировавшееся развёртывание 5000 военнослужащих в Польше. Тем временем численность американских солдат в Эстонии сократилась до менее чем 100 человек (было 600 зимой 2025/26), а ещё 1000 солдат покинут Литву в июне без замены, как сообщало Reuters.
Это отстранение, противоречащее риторике «единого фронта» против Москвы, оставляет европейских союзников, стремящихся к эскалации, в уязвимом положении. По данным Omniforecaster (компании, специализирующейся на прогнозной аналитике с использованием ИИ), вероятность прямого столкновения между Россией и государствами-членами НАТО до конца 2026 года была пересмотрена до 18% — значение, которое, хотя и не является большинством, считается «опасно высоким» отраслевыми аналитиками.
Внутренние трещины в европейском блоке
Чрезвычайно показательными в плане отрыва Европы от реальности стали глубокие внутренние трещины в блоке, проявившиеся в рассматриваемый период.
Наиболее значительным событием стал кризис между Варшавой и Киевом.
После того как президент Зеленский назвал одно из подразделений ВС Украины в честь «Героев УПА» (Украинской повстанческой армии, которая, сотрудничая с нацистами, несла ответственность за массовое уничтожение десятков тысяч польских гражданских лиц во время Второй мировой войны), президент Польши Кароль Навроцкий лишил Зеленского ордена Белого орла — высшей государственной награды страны. По-видимому, не обращая внимания на этот разрыв с ключевым союзником, украинский лидер решил усугубить ситуацию: 15 июля, вручая Урсуле фон дер Ляйен новый «Орден Европы», Зеленский назвал награду тем, что «никто не может отнять или отменить, потому что слово Украины твёрдо». Этот комментарий был воспринят в Варшаве как очередное прямое оскорбление в адрес Навроцкого. Этот инцидент происходит на фоне процесса, имеющего глубокие последствия для внутриполитической ситуации в Польше: опрос консервативной газеты Rzeczpospolita (июль 2026 года) показывает, что почти 50% поляков хотели бы прекратить или сократить военную помощь Украине — показатель, знаменующий эпохальный сдвиг в общественном мнении по сравнению с 2022–2024 годами.
Внутренние напряжения в ЕС, возрождение недоверия между Польшей и Германией и различные «дезертирства»
Менее бросающейся в глаза, но столь же глубокой является трещина, растущая между Варшавой и Берлином. Обе страны публично заявили об амбициях создать самую мощную армию Европы. В некоторых случаях срок достижения этой цели обозначается 2039 годом — датой, совпадающей со столетием нацистского вторжения в Польшу. Гонка вооружений, в которой Германия нацелена на Zeitenwende, а Польша довела военные расходы до 4,5% ВВП, подпитывает конкуренцию, вызывающую призраки, от которых континент, казалось, уже избавился, ещё больше подрывая смысл существования и внутреннюю сплочённость как ЕС, так и НАТО. Верно, что для развеивания этих призраков страны подписали 17 июня 2026 года новое соглашение о военном сотрудничестве. Однако это соглашение намеренно является межведомственным меморандумом, а не государственным договором, учитывая рост в Польше национал-консервативных сил во главе с Навроцким, выступающих против чрезмерного сближения с Берлином. Президент действительно заявил, что Польша «готова защищать свою западную границу».
Не обошлось и без других признаков отхода от брюссельской линии. Особенно заметна позиция Болгарии, чей президент Румен Радев, получив личное приглашение от Эмманюэля Макрона на недавний саммит «Коалиции желающих», отказался, заявив, что «место Болгарии не там», поскольку решение конфликта заключается не в «его продолжении военными средствами, а в сильной дипломатической инициативе, которая положит конец эскалации как можно скорее», — позиция, уже высказывавшаяся ранее, но теперь подтверждённая более жёсткими тонами. Чехия также начала сдерживать воинственные порывы, отказавшись присоединиться к пакету в 70 миллиардов евро для Киева, одобренному на саммите НАТО в Анкаре, мотивируя это приоритетами национальной обороны и необходимостью восполнения собственных военных запасов, истощённых предыдущими поставками.
Парадокс европейских планов перевооружения: неподготовленные общества и провокации как «решение проблемы»
Все планы и милитаристская риторика Европы наталкиваются на структурную проблему, которую все столицы, но особенно остро Берлин и Париж, по-видимому, отказываются принимать во внимание: неспособность мобилизовать гражданские общества в той мере, в какой это требуется грандиозными проектами, обсуждаемыми в коридорах власти. Согласно опросу Gallup 2024 года, около трети европейцев заявили, что не готовы защищать свою страну в случае нападения. Наиболее поразительный показатель — в Италии, где 78% опрошенных заявили, что не стали бы воевать.
Именно из этой реальности, по извращённому механизму, проистекает судорожный поиск новых провокаций против России. В статье для The Economist один из ведущих интеллектуалов европейского истеблишмента, Натали Токки — бывший советник Верховного представителя по иностранным делам — выдвинула тезис, который всколыхнул аналитический ландшафт: немедленно направить европейских солдат на Украину, не дожидаясь перемирия. Не для военной поддержки Киева — влияние нескольких тысяч военных вдали от фронта было бы «почти нулевым» — а чтобы «приблизить реальность войны к дому» европейцев.
Рассуждение безжалостно в своей логике: возможные европейские солдаты на Украине стали бы потенциальными целями для российской реакции. Но, писала Токки, именно этот риск — и возможная реализация атак, которые их затронут, — может оказаться «полезным для Европы», побуждая граждан развивать менталитет, который лучше подготовил бы их к войне. Эта идея встретила жёсткую критику. Сайт Moon of Alabama назвал это рассуждение призывом «спровоцировать войну, чтобы приучить население к войне», не сдерживающим фактором, а провокацией, которая делает более вероятной именно ту эскалацию, которую, как говорят, хотят избежать.
Завершает картину краха, морального прежде всего, нынешних правительств ЕС решение исключить из продления гуманитарной защиты украинских мужчин в возрасте от 23 до 60 лет. То есть, в явное нарушение международных конвенций, ЕС закрыл двери для мужчин, спасающихся от охоты на людей в украинских городах и сёлах, чтобы способствовать их принудительной военной мобилизации и тем самым продолжать подпитывать бессмысленную бойню во имя недостижимой победы.
Внешний контекст: США и Израиль множат очаги нестабильности
Не менее значимым в рассматриваемый период было поведение Соединённых Штатов и Израиля, которые, подталкивая Европу к конфронтации с Москвой, множат очаги нестабильности в других регионах.
Начав свою бессмысленную агрессию против Ирана, администрация Трампа сначала вынуждена была признать поражение, подписав меморандум о взаимопонимании, чтобы затем вновь взяться за оружие и ввергнуть мировую экономику в неопределённость. США ещё больше ослабили восточный фланг Европы, выводя силы с передовых позиций в Евразии, чтобы не стать мишенью для ответных действий, и тем самым ещё больше ослабляя предполагаемых союзников. США, кроме того, продемонстрировали своё пренебрежение к европейским союзникам, возобновив космическое сотрудничество с Россией, что наглядно подтверждается Казахстаном, где состоялся последний запуск с Байконура. Израиль, со своей стороны, продолжает атаки в Сирии и Ливане, способствуя сохранению высокой напряжённости на Ближнем Востоке и отвлекая внимание Вашингтона от европейского театра, в то время как Китай наблюдает и укрепляет свои позиции в Тихоокеанском регионе.
Опасные парадоксы Европейского Союза
Навязчиво повторяя нарратив о «российской угрозе», брюссельские структуры и значительная часть европейских политиков продолжают работать над масштабной катастрофой.
И это несмотря на внутренние трещины в европейском блоке и констатацию того, что никакая сильная «геополитическая» структура не возникает.
Итоговая картина — это блок, который, будучи далёким от единого актора, представляет собой всё более хрупкую конструкцию, раздираемую между тягой к суверенитету и попытками интеграции во имя антироссийской ненависти, в которой народный суверенитет, настоящий, тот, что осуществляется через национальные парламенты, продолжает попираться. Европейские планы перевооружения, как и поиск новых провокаций против России, наталкиваются на неподготовленные общества, не способные выдержать военные усилия такого масштаба, в то время как Соединённые Штаты и Израиль продолжают множить очаги нестабильности на периферии международной системы.
Мечта о «Европе как силе» разбивается о реальность — 27 государств, которые перед лицом больших вызовов вновь говорят каждое само за себя. Пока США отступают, а Израиль разжигает Ближний Восток, европейский континент остаётся в подвешенном состоянии между милитаристской риторикой и неспособностью действовать, ожидая, когда логика событий или новый трагический инцидент спровоцируют кризис, который никто не сможет контролировать.
Фабрицио Виельмини, аналитик Vision & Global Trends (Рим — www.vision-gt.eu), автор книги «Казахстан: конец эпохи»
