31 августа Олжас Бектенов был переназначен на пост премьер-министра. Мы, полагаем, по ряду причин – технократ с силовой закалкой, способный жестко администрировать указания сверху, удерживать аппаратную дисциплину и сглаживать острые углы в диалоге с государственным и квазигосударственным сектором. Однако удобство в управлении далеко не всегда означает глубину и качество экономических решений. Буквально за несколько дней до переназначения, 25 августа, под его председательством кабмин утвердил Прогноз социально-экономического развития и проект республиканского бюджета на 2027-2029 годы. Коротко об этом мы публиковали мнение экономиста Айдархана Кусаинова вот здесь. Пока самих документов в открытом доступе нет, ориентируемся на заявления с того самого заседания. И делаем предварительные выводы.
Самое «вкусное» из известного – источник красивого макроэкономического рост в 5% и более. Ключевым приоритетом в который раз назначено… строительство!
ТРИЛЛИОННАЯ ИНЪЕКЦИЯ
По представленному заместителем премьер-министра – министром национальной экономики Сериком Жумангариным Прогнозу социально-экономического развития, среднегодовой реальный рост ВВП в 2027-2029 годах планируется на уровне выше 5%. В 2027 году – 5,3%, в 2028-м – 5,5%, в 2029-м – 5,4%. Номинальный ВВП, по расчетам Миннацэкономики, должен вырасти со 199,3 трлн тенге в 2027 году до 245 трлн тенге в 2029 году.
Однако за счет чего планируется достигать этих показателей? Если сопоставить опубликованные правительством параметры будущего бюджета с прогнозом отраслевой динамики, картина становится более понятной.
Поступления в бюджет в 2027 году прогнозируются на уровне 25,6 трлн тенге (12,9% к ВВП), а расходы составят 30,2 трлн тенге. При этом из Нацфонда планируется изъять 4,4 трлн тенге – гарантированный трансферт определен в объеме 2,4 трлн тенге, а целевой – 2 трлн тенге.
«Важной особенностью формирования бюджета стало не просто обеспечить рост расходов, а повысить отдачу от каждого тенге бюджетных средств, направляя ресурсы прежде всего на выполнение государственных обязательств, развитие экономики, регионов и человеческого капитала. При формировании расходов на содержание административных государственных органов соблюдались принципы эффективности и результативности, недопущения необоснованного расширения административных затрат и сохранения сбалансированности республиканского бюджета», — заявил министр Такиев.
Однако на финансирование реального сектора экономики предусмотрено 3,8 трлн тенге с ростом на 507 млрд тенге, что прямо связывается с продолжением крупных инфраструктурных строек, а с учетом местных бюджетов совокупная поддержка достигнет порядка 7 трлн тенге.
Сам Олжас Бектенов на заседании отдельно подчеркнул установки президента.
«Глава государства держит на постоянном контроле достижение утвержденных показателей по экономическому росту и обеспечение эффективности использования бюджетных средств. Прогноз учитывает текущую ситуацию в экономике, внешние условия развития, оценку международных финансовых организаций по росту мировой экономики и конъюнктуре на внешних рынках. Законопроект о республиканском бюджете сформирован с учетом необходимости сохранения макроэкономической устойчивости при одновременном решении задач социального обеспечения населения и стимулирования экономического роста».
Главный упор делается на «опережающее строительство». В то же время сферы, формирующие реальную добавленную стоимость и обеспечивающие долгосрочную технологическую и промышленную устойчивость, получают куда более скромные прогнозные оценки и финансирование.
РОСТ ВВП БЕЗ РОСТА ДОХОДОВ НАСЕЛЕНИЯ
На эту проблему с привычным сарказмом обратил внимание известный экономист Айдархан Кусаинов. Анализируя планы правительства по разгону строительной отрасли на 16-17%+ в год за счет изъятий из Нацфонда, он охарактеризовал выбор этого «драйвера» как филигранный, но абсолютно абсурдный с точки зрения реальной отдачи для граждан.
«Посмотрел План правительства. Стройка – драйвер экономического роста, на 2027-2029 рост запланирован по 16-17+% и это будет активно и масштабно финансироваться из Национального фонда. Не могу не отметить очень точный выбор драйвера экономики. (…) это единственная отрасль, в которой бурный рост не только не транслируется в рост доходов населения от отрасли, но даже снижает их – падают и зарплата, и численность занятых. Выбор очень правилен и филигранен – в стройку можно смело заливать триллионы денег, наращивая ВВП и не боясь роста инфляции из-за роста доходов населения», — написал экономист.
Но главный вопрос заключается не в том, будет ли этот рост отражен в статистике – правительство ведь прогнозирует именно реальное, а не номинальное увеличение ВВП. Вопрос в другом – насколько этот рост окажется качественным и сможет ли он трансформироваться в повышение производительности, доходов населения и долгосрочной устойчивости экономики.
ПРИЗРАК КИТАЙСКОГО ПУТИ
Казахстан – далеко не первая страна, пытающаяся решить проблему экономического роста через искусственное стимулирование стройки. Самый масштабный и наглядный пример подобной политики продемонстрировал Китай.
На протяжении двух десятилетий китайская модель роста в значительной степени опиралась на масштабное кредитование, инвестиции в недвижимость и инфраструктуру. Это позволяло отчитываться о высоких темпах роста ВВП, но привело к раздуванию гигантского пузыря.
Профессор экономики Гарвардского университета и бывший главный экономист МВФ Кеннет Рогофф совместно с экономистом Юаньчэнь Ян в своей аналитической статье показали, что совокупная доля сектора недвижимости и связанной с ним инфраструктуры в Китае достигaла аномальных 29% ВВП.
Эксперты наглядно доказали – когда экономика чрезвычайно зависит от строительной иглы, падение отдачи от инвестиций неизбежно ведет к разрастанию пустых активов, не способных генерировать долгосрочный доход.
Гонка региональных китайских властей за показателями отчетности ВВП породила феномен «городов-призраков». Яркий пример – город Ордос во Внутренней Монголии на севере Китая. В 2000-х на волне угольного бума там построили с нуля гигантский ультрасовременный мегаполис на миллион жителей с музеями, театрами, небоскребами и широкими проспектами. Однако долгое время там никто не жил, и Ордос стал самым известным в мире символом китайского «города-призрака».
Кроме того, кризис китайской модели, чрезмерно зависимой от недвижимости и долгового финансирования, наиболее ярко проявился в истории China Evergrande Group, крупнейшего девелопера, обанкротившегося с гигантским долгом в 300 млрд долларов.
Европейский опыт, кстати, не менее показателен. В середине 2000-х годов девелоперский бум, подпитываемый кредитами и государственным стимулированием инфраструктуры, захлестнул Испанию.
По данным Eurostat и Банка Испании, искусственный разгон стройки создавал лишь видимость благополучия, пока в 2008 году пузырь не лопнул. Ярким символом этой политики стал заброшенный международный аэропорт Ciudad Real Central Airport, в строительство которого вложили более 1,1 млрд евро. Аэропорт открылся в 2008 году, но так и не смог обеспечить достаточный пассажиропоток. Уже в 2012 году его оператор обанкротился, а в 2015-м объект был продан на аукционе за символические 10 тысяч евро.
СИСТЕМНЫЕ РИСКИ ДЛЯ КАЗАХСТАНА
В отличие от Китая, располагавшего огромным внутренним рынком и мощным производственным базисом, казахстанская строительная отрасль все еще зависима от импорта сырья, техники и технологий. Поэтому закачивание средств Нацфонда в масштабные стройки, на наш взгляд, больше стимулирует экономику стран-импортеров, вымывая при этом деньги из нашей экономики.
Полагаем, следует не забывать, что инфраструктура и социальные объекты требуют постоянных расходов на содержание. Построив сотни объектов с сомнительным КПД, государство берет на себя долгосрочное бремя по их обслуживанию из республиканского бюджета, который и без того испытывает хронический дефицит. В 2027-м, кстати, дефицит запланирован на уровне 2,3% к ВВП или порядка 4,5 трлн тенге.
В утвержденном правительством Олжаса Бектенова бюджетно-налоговом каркасе на 2027-2029 годы проглядывается стремление сохранить привычную модель ручного управления. Скорее всего, текущий курс на освоение средств Нацфонда через инфраструктурные показатели останется доминирующим.
