Оман, Иран и ловушка юридической асимметрии
Ормузский пролив — это не просто узкий проход между Ираном и Оманом. Это 54 километра воды, от которых зависит цена нефти, газа и контейнерных перевозок по всему миру. Через пролив ежедневно проходит до 21 млн баррелей нефти. Любой сбой здесь мгновенно превращается в глобальный кризис.
Ракеты и мины всё еще остаются угрозой судоходству в проливе, в котором во времена пандемии застрял огромный китайский сухогруз, парализовав морскую логистику. Но любые войны заканчиваются переговорами. И вот, тут-то и возникает загвоздка в виде юридической неопределенности. Оман и Иран по-разному понимают, кто и на каких основаниях может регулировать судоходство в Ормузе. И задача дипломатии — “упаковать” эту разницу в договора.
Корень проблемы: один договор, два статуса
Оман ратифицировал Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года — ЮНКЛОС. Для Маската это обязательный международный договор. Иран подписал ЮНКЛОС, но не ратифицировал. Для Тегерана Конвенция — это не договор, а ориентир. В чем же разница на практике? ЮНКЛОС прямо запрещает взимать плату за «транзитный проход» через международные проливы. Оман связан этим запретом.
Иран не связан. Он говорит о суверенитете и праве регулировать воды у своих берегов. При этом выйти из ЮНКЛОС Оман не может — механизма денонсации в Конвенции нет. А игнорировать Иран Маскат тоже не может — он контролирует северный берег пролива. В итоге возникла асимметрия. Эмират Оман действует по договору, Иранская республика — по обычаю. А отвечать за безопасность приходится обоим.
Главный спор: за что плата?
Позиция Омана известна: никаких транзитных сборов. Об этом заявлял министр транспорта страны. Это логично и соответствует ЮНКЛОС. Но параллельно шли сообщения о возможных “платежах за обслуживание” со стороны Ирана и Омана. И вот здесь появляется дипломатическое пространство.
В международном праве есть четкое различие: “Транзитный сбор” — плата за сам факт прохода. В проливах он запрещен. “Плата за услуги” — плата за лоцмана, буксир, навигационное сопровождение, экологический контроль. Она допустима, если услуга реально оказана и тариф прозрачен.
Именно на этом различии можно построить компромисс. Не взимать плату “за воду”, а взимать плату “за помощь на воде”.
Таким образом, возникает формула примирения из четырёх пунктов. Реалистичное соглашение должно дать каждому то, что ему важно, не заставляя отказываться от официальной позиции.
1. Свободный транзит — коммерческие суда проходят Ормуз без остановок и без платы за проход. Это снимает претензии Запада и судоходных компаний.
2. Недискриминация — никаких особых условий для судов по флагу, грузу или стране назначения. Это важно для стран Персидского залива.
3. Платные услуги — только по факту. Ограниченный перечень: лоцманская проводка, разделение движения, аварийное реагирование. Тарифы публикуются и привязаны к себестоимости.
4. Двойная юридическая «обертка». Для Омана — это выполнение обязательств по ЮНКЛОС. Для Ирана — двустороннее соглашение на основе суверенитета и международного обычая.
Таким образом, ЮНКЛОС работает как договор для одного и как кодифицированный обычай для другого. Обоснования разные, но результат — один, и он важен для всего мира
Кому и как это продавать
Также важен и тот факт, что любое соглашение в Ормузе должно пройти проверку тремя аудиториями.
Странам Персидского залива нужна гарантия бесперебойного экспорта нефти и СПГ и реальный механизм, способный защищать от односторонних действий и не превращаться в политический инструмент.
США, ЕС, и их судовладельцы хотят свободы судоходства и предсказуемости, когда нет транзитных сборов, но существует прозрачность и уведомительные процедуры через ИМО.
Китай, Индия, Япония, Корея. Эти страны заинтересованы в стабильности поставок и низких страховых премиях при понятных правилах, фиксированных платежах и снижении рисков.
Что должно включать соглашение?
Чтобы документ стал реальной базой для безопасного судоходства и прослужил вечно, став повседневной реальностью, в нем должны быть зафиксированы:
— Четкое определение, что есть “транзит”, а что есть “услуга”.
— Прозрачный прайс-лист опубликованных тарифов на лоцманские и навигационные услуги.
— Антидискриминационная оговорка.
— Совместный технический комитет Иран-Оман по безопасности, связи и реагированию на ЧП.
— Уведомления о правилах через Международную морскую организацию для повышения доверия.
Юридическая асимметрия между Оманом и Ираном — факт. Но она не фатальна. Дипломатия как раз и нужна для того, чтобы согласовать разные правовые позиции и получить один работающий результат.
Формула проста: бесплатный проход + платные услуги + прозрачность + совместное управление.
Это позволит сохранить лицо обеим сторонам, снизить риски для мировой торговли и не допустить политизации Ормузского пролива, важной артерии международной логистики. В условиях развивающегося многополярного мира именно такие «неидеальные, но возможные» договоренности и становятся основой региональной стабильности.
