Совсем недавно Торговое представительство России в Казахстане опубликовало новость — из перечня лекарств, подлежащих госрегулированию цен, исключаются препараты, розничная стоимость которых составляет менее 1 МРП (4 325 тенге). В результате этой реформы под госконтролем останутся 3 039 наименований рецептурных лекарств. Тем временем во всем мире фармрынок столкнулся с системным парадоксом, в котором ценовая доступность лекарств вошла в прямое противоречие с законами бизнеса. Идеальным примером этого тупика стала продвинутая Япония, где жесткая система ежегодного принудительного снижения цен на лекарства привела к опасным последствиям. Так, в 2025 году препараты там подешевели в среднем на 4,67%, в 2026 году ожидается падение еще на 4%, но результатом этого закручивания гаек стал риск побега глобальной фармы из страны и лишения граждан доступа к передовым методам лечения. Есть ли вероятность такого развития событий в Казахстане?
А в Казахстане разворачивается своя внутренняя «драма». Фракция ОСДП жестко раскритиковала и обвинила Министерство здравоохранения в неспособности обуздать оптовые наценки в цепочке поставок. А ведомство Акмарал Альназаровой отчиталось об «актуализации планов» и о масштабном дерегулировании. Но фундаментальную проблему неспособности рынка лекарств гарантировать справедливое для граждан ценообразование этот спор не решает.
ЧЕМ НУЖНЕЕ – ТЕМ ДОРОЖЕ
Главная претензия социал-демократов заключается в том, что государство упорно продолжает фиксировать исключительно конечную, предельную розничную цену в аптеках, полностью упуская из виду оптовое звено, где и формируется основной массив наценок внутри дистрибьюторской цепочки.
По мнению мажилисменов, это создает порочную практику. Во-первых, социально бьет по рознице, ведь именно аптеки, находясь на передовой работы с населением, вынуждены принимать на себя весь гнев граждан из-за стоимости или отсутствия препаратов, хотя сами не влияют на базовую стоимость. Во-вторых, создает предпосылки для теневого сектора и дефицит, так как административное урезание конечных цен вымывает ассортимент, толкая население на покупку нелегальных медикаментов.
Фракция ОСДП предложила Акмарал Альназаровой радикально сменить направление работы – отказаться от фиксации конечных цен и вместо этого жестко ограничить предельные оптовые наценки непосредственно от цены завода-производителя (инвойса), внедрив сквозной цифровой мониторинг с участием налоговых органов и Агентства по защите и развитию конкуренции (АЗРК).
Ответ Минздрава нам поначалу показался противоречивым и нелогичным.
«В рамках Дорожной карты проводится поэтапный переход от административного к рыночному регулированию цен на ЛС (лекарственные средства, — Ред.). На первом этапе (2023 г.) – выведены в конкурентную среду 302 наименования безрецептурных ЛС, на втором этапе в 2024 г. – дополнительно дерегулированы 952 наименования, в 2025 г. — завершено дерегулирование всех безрецептурных ЛС (1707). (…)В результате проделанной работы приказом Министра здравоохранения Республики Казахстан от 18 июля 2025 года № 470 были внесены изменения в предельные цены на ЛС для оптовой и розничной реализации, утверждены предельные цены на 4 994 позиций ЛС, из них на 3 801 позиций (76% от общего количества) цены снижены в среднем на 26,5%, без изменений на 947 позиций и новые позиции – 246», — сказано в ответе ведомства на депутатский запрос.
Для человека, далекого от фармацевтической специфики (а большинство потребителей лекарств, полагаем, таковыми и являются), терминология ведомства выглядит странно – как можно одновременно заявлять о «дерегулировании» цен и тут же отчитываться об установлении «предельной стоимости»?
Но логика Минздрава строится на разделении препаратов по степени их критичности и рецептурному отпуску. Дорогие лекарства по рецептам следует контролировать, а стоимость безрецептурных конкуренция между брендами отрегулирует сама. В этом определенно что-то есть.
Более того, Минздрав в некоторой степени оспаривает утверждения депутатов об игнорировании оптовиков. В ответе на депутатский запрос сказано, что в стране уже действует единая регрессивная шкала наценок, где для оптового звена установлен жесткий потолок в 25%, а для розницы в 30%. Другой вопрос, что до недавнего времени механизмы контроля за реальными инвойсами производителей оставались непрозрачными. Для решения этой проблемы министерство внедряет систему маркировки и прослеживаемости лекарств, интегрированную с базами органов госдоходов, что напрямую перекликается с требованиями депутатов о цифровом мониторинге.
КТО ДИКТУЕТ УСЛОВИЯ – ГОСУДАРСТВО ИЛИ БИЗНЕС?
Фарма уникальна сама по себе. С одной стороны, у нее гуманитарная миссия спасать людей, а с другой – холодный коммерческий расчет. Вот поэтому рынок лекарств не способен гарантировать 100-процентную доступность лекарств для всего населения. Если отпустить цены в абсолютно свободное плавание, мы думаем, коммерческий сектор мгновенно переориентируется на высокомаржинальные импортные препараты, оставив за бортом малообеспеченных казахстанцев и редкие патологии, лечение которых коммерчески невыгодно.
Но и грубое директивное вмешательство государства в ценообразование несет в себе риски. Как бы даже не еще более разрушительные. Лекарства не производятся в безвоздушном пространстве, Казахстан глубоко интегрирован в мировые логистические цепочки и зависит от импорта субстанций и готовых препаратов. Если государство устанавливает предельную цену ниже уровня коммерческой рентабельности, тут же включаются безжалостные законы рынка.
Во-первых, вероятность ухода дистрибьюторов. Оптовому поставщику становится проще и выгоднее переориентироваться на рынки других стран, где регуляторная политика мягче, а маржинальность выше.
Во-вторых, риск искусственного дефицита. Легальный бизнес сворачивает импорт убыточных позиций. В результате препарат исчезает с полок аптек.
В-третьих, расцветает «серый» рынок. Нуждающиеся в лечении пациенты все равно будут искать лекарства, но покупать их станут через соцсети или трансграничных перекупщиков по многократно завышенной цене и без соблюдения элементарных режимов хранения.
То есть государственная регуляторика всегда ходит по лезвию бритвы. Избыточная свобода ведет к ценовому хаосу и недоступности для малоимущих, а избыточный зажим – к тотальному дефициту и ликвидации легального бизнеса.
МЕЖДУ АМЕРИКАНСКИМ ХАОСОМ И ЯПОНСКИМ ДИКТАТОМ
Что же делать? Мы думаем, быть посередине, и Казахстан этом плане как раз находится здесь.
На самом деле, в международной практике не существует единой идеальной модели – каждая страна ищет свой баланс.
На одном полюсе находятся США, где цены давно в рынке, а госрегулирование сведено к минимуму. Это стимулирует мощнейшие инновации и быстрое появление новых препаратов, но оборачивается астрономическими счетами для простых граждан и бюджетов страховых компаний.
На другом полюсе – уже упомянутая нами Япония с ее жестким диктатом. В условиях стремительного старения населения, а в Японии в 2025 году доля людей старше 65 лет достигла 29% и вырастет к 2040 году до 35%, правительство пытается удержать бюджет здравоохранения от коллапса. Страна в одностороннем порядке определяет стоимость каждого рецептурного лекарства, покрываемого страховкой, и ежегодно снижает ее. Более того, если объем продаж успешного препарата превышает прогнозы, его цену могут принудительно урезать наполовину. Вот такие законы – Казахстану такое и не снилось.
В Европе, охваченной кризисом стоимости жизни, государства активно используют механизмы внешнего референтного ценообразования, то есть сравнения цен с соседними странами, а также жесткие переговоры в рамках национальных систем медицинского страхования. Примером можно назвать британскую систему VPAG.
По данным аналитических отчетов Remap Consulting, в 2026 году глобальная фарма вынуждена выстраивать сложные «коридорные» стратегии ценообразования, чтобы запуск препаратов в регулируемой Европе не обрушил их прибыльность на ключевом рынке США.
ВОЗ в официальных рекомендациях по формированию национальной лекарственной политики, опубликованных в WHO Guideline on Country Pharmaceutical Pricing Policies еще в 2015 году, прямо указывает странам-участницам, что регулирование цен не должно быть прямолинейным и карательным.
Всемирная организация здравоохранения ключевыми принципами эффективного управления лекарственными рынками называет дифференцированное регулирование маржи (применение регрессивной шкалы наценок), стимулирование использования дженериков и биосимиляров, внешнее и внутреннее референтное ценообразование, обеспечение прозрачности.
По всем показателям Казахстан следует рекомендации ВОЗ – действует относительно демократичный контроль без крайнего радикализма.
