Экономика

Отмену Казахстаном ограничений на импорт и транзит из России животной продукции в третьи страны – это восстановление денежных потоков в экономику страны и логистических цепочек в регионе.

Главным ньюсмейкером недели в который раз становится вице-премьер – министр национальной экономики Серик Жумангарин. И хотя речь идет о принципиальном и затяжном споре независимых экспертов с финансово-экономическим блоком кабмина о казахстанском экономическом парадоксе растущего ВВП при падающих доходах населения, последнее заявление Серика Макашевича вызвало очень бурную реакцию. Глава МНЭ привел массу статистических аргументов, призванных показать, что правительство делает все возможное, а текущие дисбалансы – явление временное или лаговое.

Законодательные изменения в области приватизации госимущества, принятые по рекомендациям ВАП – серьезный шаг вперед для улучшения инвестиционного климата в Казахстане.

Соглашение о допустимых массах, осевых нагрузках и габаритах транспортных средств в рамках ЕАЭС было подписано в 2023 году, но вступило в силу только сейчас, после проведения внутренних процедур согласования.

С ноября 2025-го, как приняли совместную программу повышения благосостояния населения, минуло уже 5 месяцев, а кроме разговоров о намерениях, увы, ничего не происходит.

Еще в начале 2026 года официально признано: экономика России погружается в структурный кризис.В первом квартале зафиксирован спад экономики на 1,5% в годовом выражении – это худший результат с момента введения западных санкций. Дефицит бюджета только за первый квартал превысил 4,5 трлн рублей, это почти на 800 миллиардов больше, чем изначально планировалось на весь год.Инфраструктурный сектор сигнализирует о «каскадном банкротстве». Многие отрасли резко идут вниз, предприятия готовятся к приостановке деятельности и сокращению персонала.Учетная ставка Центробанка, направленная на подавление инфляции и защиту от экономического «перегрева», уже не охладила экономику, а «заморозила» ее.

Из Астаны идут бодрые отчеты о росте налоговых поступлений и «естественном обновлении» бизнес-среды. В это же время малый и средний бизнес (МСБ) Казахстана переживает один из самых драматичных периодов за последнее десятилетие. Вице-премьер Серик Жумангарин, комментируя массовое закрытие ИП в первом квартале 2026 года, называет это «структурными изменениями» и легализацией самозанятых. Однако за этой оптимистичной риторикой скрываются опасные тендендии – экономический рост страны все сильнее опирается на нефтяную подпорку, а реальный (несырьевой) сектор буквально задыхается в тисках нового налогового администрирования и «голландской болезни».

Какие последствия для нефтяного рынка и стоимости барреля будут иметь последние новости по ОПЕК+? Если больше стран начнут наращивать добычу, предложение нефти на рынке увеличится.

«В Центральном Казахстане начинается один из крупнейших проектов в сфере возобновляемой энергетики — в Карагандинской области официально дали старт строительству ветровой электростанции мощностью 500 МВт. Это не просто очередная стройка: речь идет о масштабном шаге к «зеленому» будущему страны и снижению зависимости от традиционных источников энергии.Проект реализуется в партнерстве китайской China Energy International Group и казахстанской «Самрук-Энерго». За этим сотрудничеством стоит межправительственное соглашение между Казахстаном и Китаем, что подчеркивает стратегическое значение инициативы.Карагандинский проект — часть более широкой картины. В Жамбылской области уже строится ветровая электростанция мощностью 1 ГВт при участии французской TotalEnergies. Еще один аналогичный проект на 1 ГВт развивается в Павлодарской области совместно с китайской корпорацией State Power Investment Corporation».

Депутатский корпус в очередной раз выставил счет правительству за системные провалы в аграрной политике. Группа сенаторов предъявила премьер-министру целый список накопившихся проблем – от волокиты при кредитовании до многомиллиардных долгов государства перед фермерами по обещанным субсидиям. Олжас Бектенов ответил в духе «цифрового оптимизма», и если бы все принимаемые государством меры работали на практике, АПК давно бы встал с колен, а не жил в режиме хронического иждивенчества. Так почему за 20 лет господдержки сельское хозяйство так и не встало на ноги? Разбираемся, исходя из депутатских претензий и правительственных объяснений.