PRO Kadry сообщает: «Официальный комментарий КТК: Морской терминал КТК подвергся террористической атаке. 19 июля 2026 года в ходе погрузочных операций на выносных причальных устройствах ВПУ-1 и ВПУ-3 два морских танкера «ASIA» , нефть компании «Тенгизшевройл» («Шеврон») и «NISSOS IOS», нефть компаний Кашаган Б.В. и Матен (АО НК «КазМунайГаз»), подверглись целенаправленной террористической атаке с использованием беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). На борту танкеров под флагами Либерии ( «ASIA» ) и Маршалловых островов ( «NISSOS IOS») находятся международные экипажи. В результате нападения на танкере «ASIA» возник пожар, который был потушен с участием вспомогательных сил аварийного реагирования КТК. Погрузка нефти остановлена. Пострадавших и жертв среди сотрудников КТК, а также подрядных организаций нет. Розлива нефти не допущено. Медицинская помощь членами экипажа не запрашивалась. Танкера сохранили плавучесть, проводится оценка повреждений. Каспийский Трубопроводный Консорциум объединяет крупнейшие предприятия ТЭК России, США, Казахстана, и ряда стран Западной Европы. Полагаем, что атака на объект компании и гражданские суда в акватории Морского терминала КТК – это атака и на интересы стран-участниц КТК. Подчеркнем, что уже пятый акт прямой агрессии против сугубо гражданского объекта КТК, находящегося под защитой международного права».
Евразия24 комментирует:
Ситуация вокруг КТК и систематических атак на него уже давно вышла за рамки исключительно российско-украинского конфликта. Среди акционеров консорциума – крупнейшие западные нефтяные компании Chevron, ExxonMobil, Eni, Shell и казахстанская КМГ.
И вот, что интересно – после предыдущих инцидентов на объектах КТК главным образом претензии высказывались только казахстанской и российской сторонами, тогда как зарубежные акционеры предпочитали «выразить обеспокоенность».
Все понимают, что для международных нефтегазовых корпораций приоритетом традиционно остается непрерывность поставок казахстанской нефти, а не участие в политической полемике. Конечно, западные компании не являются субъектами внешней политики и не могут самостоятельно предъявлять ультиматумы государствам.
Но и правительства стран, компании которых являются акционерами КТК, до сих пор избегают жестких политических заявлений по поводу подобных инцидентов. Если атаки затрагивают суда под иностранными флагами, международные экипажи и инфраструктуру, в которой участвует западный капитал, вопрос уже выходит далеко за рамки российско-украинского противостояния. Возникает закономерный вопрос: какой масштаб последствий должен наступить, чтобы защита международных коммерческих интересов стала предметом более жесткой дипломатической реакции? Неужели для этого обязательно должны быть человеческие жертвы?
